Страница 28 из 51
— В зале был античар, — Глеб с трудом сел. Опёршись на руку, тщетно попробовал схватить ветерок и заключил: — Мы надышались его парами… Наверное, он перестанет действовать, только я не знаю, когда.
Рядом из земли торчал камень. Глеб представил, что было бы, откройся портал там (сразу вспомнился Коротов) — и содрогнулся.
Пожалуй, они с Дзиро везунчики.
Подобравшись ближе к камню, Глеб привалился к его плоскому боку. Дзиро опустился напротив. Обоим стало страшно.
На помощь не позвать: зерфоны без магии — просто стекляшки… Зеркала в алюминиевом корпусе. А ближайший город может быть в сотне километров отсюда.
Интересно, тут есть хищники?..
— Если мы в неволшебке, — сказал Глеб, — то нас найдут.
Успокаивал он не Дзиро, а себя: тот хоть не калека, а ему что делать? В лесу, без магии, без кресла… Хотя здесь и в кресле не наездишься.
Дзиро покосился на него:
— Думаешь, за нами приместятся?
— Башни ведь поймают сигнал… — Глеб пожал плечами. — Магам нельзя в неволшебку, так что сюда пришлют отряд…
Но отряд не прислали — ни через минуту, ни через пять. Дзиро встал:
— Мы всё ещё в Спиритлэнде.
Глеб медленно кивнул: никто за ними не прибыл, значит, они в аномалке. А попасть из аномалки в аномалку, минуя вокзал, нельзя — конечно, если ты не чернотворец. Их выбросило из «Грей Тауэра», но не из Спиритлэнда.
Пройдясь вдоль сосен, Дзиро вернулся:
— Те типы, что лежали у двери в зал — два мужика и девушка… это и есть твои друзья?
Глеб снова кивнул.
— И ты их вынес? — Дзиро был явно впечатлён. — Даже лысого громилу?.. Он же весит под сотню…
Глеб не ответил. Дзиро сконфуженно сел рядом:
— Когда я выбежал из здания, Кали с Повелителем уже не было — и того мальчишки тоже.
— Это был её сын, — буркнул Глеб.
— Чей сын? — не понял Дзиро.
— Сын Кали. И ему за сорок. Возможно, он связан с происходящим.
Лицо Дзиро вытянулось, но Глеб уже умолк: не до Кали ему было — и не до её сына.
Что сейчас творится в «Грей Тауэре»? Вдруг свихнувшийся шар — чарометатель или как его там — вылетит в коридор? Дверь ведь осталась открыта! Даже если и не вылетит, законодержцам с охраной нужен врач, а Азарин забьёт тревогу лишь утром — когда очередного отчёта не дождётся.
И тут Дзиро произнёс:
— За друзей не волнуйся — их скоро отвезут в больницу.
— Откуда ты знаешь? — оживился Глеб.
— Рядом с «Грей Тауэром» есть стоянка: я пустил огонь по машинам. Пожар увидят даже издалека.
Глеба передёрнуло — ему представились взрывы у «Серой Башни».
— А пожар-то зачем? Вызвал бы спасателей — на улице наверняка была связь…
— С огнём проще, — заявил Дзиро, — меньше слов, больше толку. И никто не спросит, сколько мне лет и не звоню ли я ради прикола.
Глеб вздохнул — всё-таки он якудза. Но за тех, кто в «Грей Тауэре», можно не тревожиться: туда сбежится толпа… А вот к ним в лес не сбежится никто.
Он взглянул на Дзиро:
— Ты по деревьям хорошо лазаешь?
Тот сначала не понял, а потом кивнул, нашёл высоченную сосну и влез на неё, карабкаясь, как на столб. Глеб мысленно отдал ему должное: на такого великана заберётся не каждый.
— Вижу огни! — доложил Дзиро. — До города километров пять!
Не так уж и плохо, решил Глеб. Дзиро сноровисто спустился:
— Если к утру действие античара не пройдёт, то я пойду туда пешком и приведу кого-нибудь, кто приместит тебя в город.
— Спасибо, — Глеб поёжился от ветра. Им бы только до утра не окоченеть…
Обнаружилось, что на его левой ноге нет кроссовка; тот теперь мог валяться в ста метрах отсюда, отброшенный силой портала (примещатель, как выяснилось, штука опасная). Вдобавок обгорел рукав и порвалась штанина.
В общем, на церемонию вручения «Грэмми» их сейчас не пустили бы.
Дзиро вдруг зашарил по куртке, словно о чём-то вспомнив; выдохнув, он извлёк из кармана яйцо — то, что доставал у «Склепа» — и сказал:
— Нам нужен костёр.
Глеб смекнул, что он не погреться хочет — дело в яйце. А Дзиро вдруг словно окаменел:
— У тебя спички есть?
Он явно думал, что ответом будет «нет»: магам спички ни к чему. Но после Лесовья Глеб таскал с собой зажигалку Коротова; пусть тот и был преступником, но он раскаялся — Глеб понял это в день его гибели. И зажигалку сохранил: как талисман и знак того, что он не держит на Коротова зла.
Достав зажигалку, он показал её Дзиро:
— У меня есть она… Может, скажешь, что это за яйцо?
— Потом! — Дзиро побежал к лесу. — Сначала костёр!
Глеб пожал плечами: ну костёр так костёр…
Вернулся Дзиро с целым ворохом веток. Глеб поглядел на них с сомнением: огонь дадут мощный, но очень быстро прогорят. Полчаса — и никакого костра.
— Это только на растопку сгодится, — бросил Глеб.
— Я знаю! — отрезал Дзиро.
Но было видно: нифига он не знает. Сложив хворост в центре поляны, Дзиро осматривался, ища ветки побольше. Которых тут не было и в помине.
Глеб деликатно кашлянул:
— Откуда тут взяться веткам? Здесь же кругом одна трава. Надо уйти с опушки, а потом уже искать…
Дзиро фыркнул и пошёл к деревьям. Глеб понял, что он хочет сделать, и оказался прав: прыгая, мальчишка пытался ломать ветви. Но у него, само собой, ничего не получалось.
Глеб не выдержал:
— Найди упавшее дерево — только не сырое… Или сухих палок насобирай.
Он ждал, что Дзиро вновь огрызнётся, но тот стал бродить вдоль опушки.
— Тут есть тонкая сосна… — угрюмо доложил Дзиро. — Она вроде высохла… Подойдёт?
— Подойдёт, — Глеб вспомнил, чему учился в лагере — в той жизни, когда мог ходить. — Она совсем тонкая или средняя?
— Совсем тонкая. Выглядит так, будто в пустыне росла. И вокруг ещё несколько таких же.
— Отлично, — Глеб понял, что это сухостой: деревья, засохшие на корню. Внизу те трухлявые и сырые, но, чем дальше от корня, тем суше ствол. — Сможешь свалить пару?
Дзиро надменно хмыкнул — и с пролетарским усердием потянул сосну на себя.
Глеб подавил вздох: может, он в походы не ходил — что же, убить его за это?
— Нужно не тянуть, а толкать — и смотри, чтоб макушка не упала. Если упадёт, сразу отпрыгни.
— Она может упасть? — не поверил Дзиро.
— Конечно, может — она же сухая!
Сейчас Глеб порадовался, что не отлынивал от лагерных занятий — хотя зануда-вожатый был ему не рад… Видимо, из-за жабы в рюкзаке, подброшенной Глебом, и сотворённого им же «привидения» (оно всполошило весь отряд и прояснило, куда делись пропавшие накануне простыни).
Поглядывая вверх, Дзиро налёг на ствол и повалил его. Когда треск стих, он восхитился:
— Я думал, такое только с магией возможно…
Глеб закатил глаза: вот что значит жить в аномалке!
— Эту сосну давай мне, а сам ищи вторую.
Дзиро подтащил ствол. Пока он искал второе дерево (в той же рощице, где нашёл первое; видно, там потрудились жучки или дело было в особенностях почвы), Глеб очистил сосну от веток. Так они и работали: один ломал ветки, другой «поставлял» деревья.
Чтобы получить дрова, пришлось попотеть — правда, потел один Дзиро: отыскав два дерева, росших рядом, он просовывал ствол между ними и налегал на него, пока тот не ломался. Потом Дзиро развёл костёр, а когда огонь разгорелся, опустил рядом яйцо.
Глеб полюбопытствовал:
— Это наш будущий омлет?
— Это то, что я обязан защитить, — Дзиро выдернул из пальца занозу. — И ему нужно тепло.
Мох на яйце доверия не внушал. Глеб с опаской потрогал скорлупу:
— А кто его отложил?
Дзиро уставился в огонь:
— Не знаю — его Тору нашёл…
— Твой фамильяр?
— Ага…
Глебу вспомнился фильм, где из яйца вылупился монстр. А ведь в аномалках, кроме духов, полно странной живности — из-за магии, меняющей фауну… И живность эта поопаснее киношной.
Но Дзиро явно не боялся:
— Оно лежало на земле после бури, — он перевернул яйцо, чтобы то грелось равномерно. — Торуподобрал его и заботился о нём, а теперь позабочусь я.