Страница 27 из 51
Над стеллажами пронеслось пламя, макушку Глеба обдало жаром. Уайт крикнул из коридора:
— Ты там как?
«Отлично, — подумал Глеб, — ещё бы музыку включить… Например, похоронный марш». Но вместо марша услышал Уайта:
— Можешь говорить — на голос чарометатель не реагирует.
— Со мной всё нормально, — бросил Глеб. — Та статуэтка… она вверху или внизу?
— Посередине… Рядом с ней флаконы!
Глеб обогнул стеллаж и двинулся ко второму. С лица лился пот, выбросы огня заставляли вздрагивать. Шар вновь опустился, улетел в сторону и закачался, как морская мина в воде.
— Чтоб тебе взорваться… — бормотнул Глеб.
Он приказал себе смотреть на стеллаж. На средних полках блестели склянки; одна — пузатая, с чем-то бесцветным — выделялась этикеткой. Красным шрифтом, почему-то по-русски, было написано: «Концентрированный раствор античара. ОСТОРОЖНО: НЕ ВДЫХАТЬ ПАРЫ!»
Не буду, мысленно пообещал Глеб — и увидел статуэтку: хрустальную фигурку рыцаря на коне. Глеба осенила идея:
— Если я взмахну рукой, шар в меня выстрелит?
— Нет, — отозвался Уайт, — только если быстро пойдёшь или побежишь!
Достав из кармана ключи от «Фабрики», Глеб бросил их в рыцаря. Тот не разбился, но упал на пол — и уж там-то разлетелся вдребезги.
Раздался скрежет, статуи у стен зашевелились. Глеб повернул голову: бронзовые воины вскидывали мечи. Их конечности скрипели, словно там были шарниры.
И шар стал стрелять в них.
Сверху ударили столбы пламени — влево и вправо. Глеб ринулся вперёд. В вое огня слышался звон, краем глаза он уловил мельтешение — и скорее понял, чем увидел: статуи дерутся друг с другом.
Глеб бежал сломя голову. Законодержцев нигде не было, а стеллажи уже кончались… Но за последним, раскинув руки, лежал Монгол; взгляд его застыл, будто плафон на потолке он счёл летающей тарелкой.
Вадим Сергеевич с Деей лежали напротив, метрах в шести друг от друга. Между ними был странный агрегат: стеклянный цилиндр, а в нём — что-то вроде карусели. Но Глебу было не до агрегатов — взвалив Дею на плечо (Монгол был ближе, но Глеб решил оставить его напоследок), он потащил её к выходу; главное, избегать статуй, ставших мишенями для шара!
К счастью, те сражались у стен: рубили друг друга, кололи, били щитами… От струй огня стало жарко, как у печки. Многие «бойцы» уже почернели, но драться им это не мешало. Весь взмокший, Глеб вынес Дею, положил рядом с Уайтом — тот что-то сказал, но Глеб не расслышал — и бросился назад.
Одежда липла к телу, дыхание стало хриплым. Сколько у него осталось — три минуты? Четыре? Он не знал и не хотел знать…
Вадим Сергеевич весил немногим больше Деи, но Глебу показалось, что он тяжелее вдвое: пришлось волочь его по полу, взяв под мышки. Когда Глеб миновал так «карусель», в глаза бросилась наклейка с надписью на трёх языках. Та, что была на русском, гласила: «ПРИМЕЩАТЕЛЬ».
«Он открывает порталы, — сообразил Глеб. — Знать бы ещё, как им пользоваться».
В мышцах пульсировала боль, от дыма слезились глаза и першило в горле. Вытащив законодержца, он чуть не упал.
Но худшее было впереди.
Вбежав обратно, Глеб ужаснулся: шар висел совсем низко! Возможно, его спровоцировала битва статуй, или так и должно было быть, но огонь уже свистел над проходом. Пригнувшись, Глеб понёсся к Монголу, рухнул рядом на колени, взял его под мышки — но не смог даже приподнять.
Глеб поволок его за ногу. После нескольких шагов плечи отваливались, на глаза капал пот. Глеб рычал, но слышал лишь звон мечей и вой пламени. Главное, не останавливаться — даже не потому, что времени нет: если он остановится, то идти уже не сможет.
Задыхаясь, Глеб миновал половину стеллажей и вдруг увидел то, чего не замечал раньше — потому что двигался быстрее: за полем боя лежал охранник.
Глеб закричал.
Этого не может быть! У него галлюцинации!
Кое-как дотащив Монгола до порога, он упал, вскочил, выволок его из зала… Посмотрел на часы: осталась минута, — а может, тридцать секунд… Или двадцать…
За это время уже ни кофе не выпить, ни яйцо не сварить. Но Глеб решил всё в тот миг, когда увидел охранника.
Влетев обратно, он увернулся от меча: бой переместился к проходу. Одна из статуй врезалась в стеллаж со склянками, и лязг бронзы утонул в звоне стекла. Над Глебом пронёсся огненный столб; петляя, он достиг стены, схватил охранника за руку и поволок по обожжённому полу, но вдруг кто-то возник перед ним — и Глеба так ударило в грудь, что он отлетел.
Затылок стукнулся о мрамор. Сфокусировав взгляд, Глеб увидел статую, преградившую путь: та была без меча. На неё налетела вторая, обеих окатило пламенем, но охранника там уже не было — кто-то тащил его из зала.
И этот «кто-то» закончил начатое Глебом — вынес пострадавшего в коридор.
Глеб попытался встать и не смог: час ходьбы прошёл. Всё было в дыму, в глазах мутнело, хотелось просто закрыть их и…
Разомкнув веки, Глеб понял, что его взвалили на плечо и тащат, ругаясь вполголоса.
— Нет, — простонал Глеб, — я не дам засунуть свою голову в такое место.
— Придурок… — буркнул Дзиро.
Его возвращению Глеб даже не удивился: удивляться не было сил.
Волны жара накатывали отовсюду — огонь бил в статуи, в стеллажи, в стены. Шар висел над проходом, пламенем преграждая путь.
— Там не пройти, — прошептал Глеб. — Нужно срочно приместиться, а иначе сгорим.
— Не могу! — крикнул Дзиро. — Я не могу применить магию с тех пор, как вошёл сюда — и не знаю, почему!
Глеб секунду подумал: разбившиеся склянки… античар… не вдыхать пары…
— Я знаю, — сказал он. — В конце зала есть примещатель: если умеешь им пользоваться…
— Не умею! — рявкнул Дзиро. — Но какая разница?!
И он потащил Глеба в другую сторону.
Сзади лязгало и гудело. Добравшись до примещателя, Дзиро пнул стекло, прошёл по осколкам и опустил Глеба на одно из сидений «карусели»:
— И что дальше?
Глеб схватился за поручень — те сходились к диску с рычагом, где были цифры с какими-то символами: может, широта с долготой?
Но разбираться было некогда — статуи разбрелись по залу. Шар летал, поливая их огнём, и Дзиро запрыгнул на сиденье.
Глеб дёрнул рычаг.
Их закружило — медленно, потом быстрее. Рёв пламени перекрыл гул. Замелькали стены. Держась за поручни, Глеб зажмурился.
Где откроется портал: в пустыне? У края пропасти? На дне Марианской впадины?
Поручни стали горячими, и гул стих — их приместило…
Но куда?..
Глава 8. Костёр и сюрпризы
Примещение — зрелище скучное: кто-то возник из ниоткуда. Ни тебе световых сфер, ни огненных обручей, ни даже обычных молний.
В общем, ничего эффектного.
Но это если говорить о простых порталах.
А портал, созданный примещателем — настоящее шоу… особенно в лунном свете.
Над ольшаником вспыхнула изумрудная дымка; затрещала, расширилась, метнула сноп искр… И с хлопком из неё выпали двое, один из которых ругался — причём по-японски.
Но оценить картину было некому — портал открылся в лесу.
Глеб стукнулся о землю, хоть и выставил руки. Из-за дыма, которым он надышался, гудело в висках. Его даже вырвало; сдвинувшись на метр, Глеб распластался в траве.
Минуту они с Дзиро приходили в себя, а потом тот спросил:
— Ты живой?
— Угу… — промычал Глеб.
Дзиро едко заметил:
— Между прочим, благодаря мне!
— Угу… — согласился Глеб.
Хотелось добавить, что спасать его не пришлось бы, если бы Дзиро помог с самого начала. Но тот ведь мог и не вернуться — однако вернулся.
Глеб приподнял голову.
В небе звёзды, слева и справа лесистые холмы, впереди — стена деревьев… И что-то подсказывало, что сзади такая же «стена».
Дзиро с досадой сообщил:
— Я так и не могу применить магию — ни ветер призвать, ни огонь.