Страница 18 из 51
— ПРИСЯГАЮ!
Уже стемнело, когда Повелителю присягнул последний дух. Расправив плечи, Кали услышала шаги.
— Мама, я всё сделал!
Она обернулась и засмеялась:
— Умничка! Я знала, что ты справишься.
К ней шёл кудрявый малыш с чёрным камнем в руке. Повелитель вновь заговорил:
— Почти всё готово — осталось одно…
Небрежным взмахом Кали погасила огонь:
— Да, Повелитель.
Глаза малыша мигнули синим — он «прочёл» её мысли. И радостно запрыгал:
— Глей Тауэл! Спилитлэнд!
Опустившись на корточки, Кали обняла сына:
— Ты такой умный… Я так тобой горжусь!
Глава 5. Добро пожаловать в Спиритлэнд
Лазарет штаба с лета не изменился, разве что за окном темнели строительные леса. По ним ходили рабочие, а Глеб, лёжа на койке, уныло на них глазел.
Ольга Павловна — уже знакомый ему врач — протянула градусник:
— Держи.
— Я мерил температуру час назад… — запротестовал Глеб.
— А до этого сутки бредил. Держи и не спорь!
Глеб вздохнул, но градусник взял.
Днём ранее их с Деей и Шульцем приместили в штаб — когда им стало плохо, сигнал из неволшебки зафиксировался башней Близбора. А странный ребёнок пропал вместе с камнем.
Забрав термометр, Ольга Павловна прочла цифры:
— Тридцать шесть и семь. Ты везунчик, Глеб Шустов!
— Тогда зачем мне в лазарете торчать? — простонал Глеб, откидываясь на подушку. — Дея тоже пострадала, но её тут не держали.
— Она, между прочим, очнулась вчера, а ты только сегодня, — врач дошла до двери и обернулась: — Не хочешь сказать, кто напал на вас? Это был чернотворец?
Глеб покраснел: «чернотворец» не доставал и до подлокотника его кресла.
— Хотя не моё это дело, — Ольга Павловна внезапно сменила тему: — Дея ходила на «Фабрику» и наврала, что ты опять в Танабэ и из-за вашего расследования забыл им позвонить. Естественно, ей не поверили. Если ты в ближайший час не позвонишь Наталье Марковне, она точно сюда явится и устроит скандал.
Но Глеб вместо этого позвонил Идару: сказал, что с ним всё хорошо. Наталью Марковну он избегал — она ведь запретила возвращаться в штаб; Глеб почти решился набрать её номер, когда в палату вошла Дея:
— Живой?
— Вроде да… — он отложил зерфон. — А ты как?
Дея не ответила. Она была бледной; серьгу из ноздри вынула, но волосы так и остались сиреневыми.
— Это был сын Кали, — Дея встала у койки.
— Чего?.. — не понял Глеб.
— Малыш, взявший алмаз — сын Кали.
Вслед за Деей вошёл Азарин. Он был весь на нервах, а вместо приветствия сообщил:
— Когда тебя выпишут, вы отправитесь в Спиритлэнд.
Глеб беспомощно моргал: вопросов о своём самочувствии он от Азарина не ждал, но и к новостям готов не был.
— Сын Кали?.. Спиритлэнд?..
Пока он взял всё это в толк, Азарин уже сел на стул и небрежно взмахнул рукой. Воздух у окна загустел: рабочие на лесах их теперь не услышат.
Дея посмотрела на Глеба:
— Ты, я и Шульц чуть не впали в кому — это было ментальное воздействие… И не какое-нибудь примитивное, а первого уровня.
Глеб содрогнулся.
Первый уровень ментального воздействия — самый сложный; даже Дея — внушитель — способна максимум на второй. И с волшебником такого не сделаешь! С нейтралом — пожалуйста (люди Коротова подчинили так тех, кого похищали в неволшебке), с обычным человеком — легко… Но не с магом.
— Разве это возможно? — не поверил Глеб.
— Выходит, возможно, — Дея отвернулась. — Теоретически это бы выглядело так: десять внушителей сверлят тебя взглядом… Через день-другой у них бы что-нибудь да вышло.
Скепсис Глеба лишь возрос:
— Десяти внушителей во всём Близборе нет, а мы столкнулись с ребёнком…
Тут Азарин перебил его:
— Этот ребёнок родился в прошлом веке — на тридцать лет раньше тебя.
Глеб решил, что ослышался, но Дея тихо подтвердила:
— Он и правда сын Кали: она родила его, когда ещё не была чернотворцем. Заур — так назвали мальчика. В четыре года он пропал… И было это сорок лет назад.
Где-то скрипнула дверь. В груди Глеба похолодело:
— Хочешь сказать, ему сейчас сорок четыре?
— Я лишь говорю, что знаю, — Дея прошлась вдоль стены. — До вчерашнего дня о Зауре не слышали — даже считали его мёртвым. Но малыш, с которым мы столкнулись, показался мне знакомым: я открыла досье Кали, а там — вот это…
Она показала фото в зерфоне. Глеб вздрогнул.
Кудрявый кроха с улыбкой во весь рот; на щёчках ямочки, в глазах восторг. И этот кроха был вчера в сквере.
Ниже темнела строка: «Заур Левзин. Дата рождения: 18 мая 1975 г. Мать — Левзина Агапия Владиславовна, отец неизвестен».
— Такой вот киндер-сюрприз, — сказала Дея.
Глеб потрясённо молчал.
Всё совсем запуталось: у Кали музыкальная шкатулка, возвращающая в прошлое, за ней стоит некий Повелитель, им зачем-то нужны ёкаи… А теперь этот карапуз объявился — сорока с лишним лет от роду!
Получался какой-то ребус…
Но тут Глеб кое-что вспомнил:
— Танабэ… — он взглянул на Азарина. — Перед тем, как на Баюна напали, он сказал: «На мосту ребёнок». Что, если это был Заур? И люди, лежавшие у реки — они ведь сознание потеряли… Мы-то решили, что это дело рук Кали, но вдруг на них напал её сын — и на Баюна тоже?
Азарин помрачнел ещё больше. Дея убрала зерфон:
— У Кали шкатулка Шарского, так? Может, она хочет исправить что-то в прошлом? Что-то, связанное с Зауром?..
— Или с Повелителем, — проронил Глеб. — Или с ними обоими.
Азарин встал со стула и подытожил:
— Вы многое узнали — за это хвалю… Но Шульца следовало сразу приместить в штаб. Допроси вы его здесь, не потеряли бы камень, — он глянул на Глеба: — Что говорит врач?
— Что я везунчик, — Глеб пожал плечами.
В глазах Азарина мелькнул вызов:
— Тогда надеюсь, твоя удача не иссякла.
— Мы отправимся в «Грей Тауэр», — пояснила Дея. — Кали придёт за третьим камнем — он ей нужен для шкатулки. Вот там мы её с законодержцами Спиритлэнда и подождём.
— Думаешь, — усомнился Глеб, — Кали туда явится? Она ведь знает, что мы нашли Шульца…
— И что в «Грей Тауэре» её ждёт засада, — кивнула Дея. — Но какой у неё выбор? Без трёх алмазов шкатулка бесполезна. Хотя тебе, — тут она замялась, — возможно, и незачем с нами отправляться…
— Нет, — отрезал Азарин. — От поисковой магии отказываться нельзя — мы не знаем, когда Кали объявится в «Грей Тауэре». А чем ближе искатель к объекту поиска, тем лучше.
Глеб с ним мысленно согласился: ждать и искать — лучше, чем просто ждать. С курткой Кали есть шанс найти её прежде, чем та придёт в «Серую Башню». Нужно следовать за ней. Чего уж теперь: назвался груздем — полезай в кузов.
— И ещё кое-что… — Азарин внезапно сменил тон. — Фамилия «Одинкин» вам знакома?
Дея кашлянула, Глеб отвернулся. Азарин заключил:
— Полагаю, знакома.
— Я вторглась в его память, — Дея помедлила. — Исключительно в интересах следствия.
— А мысль бегать голым вокруг здания ОВД вы внушили ему с той же целью?
Глеб прыснул, Дея изобразила невинность:
— Не понимаю, о чём вы.
— У него была сумка с деньгами, — жёстко сказал Азарин. — Одинкин швырял их в прохожих и пел. К этому вы тоже непричастны?
— Ни коим образом!
— И не знаете, зачем этот Одинкин признался полицейским в неоднократном получении взяток?
— Понятия не имею, — вздохнула Дея.
Тон Азарина стал ещё жёстче:
— По-вашему, я идиот? Если это повторится, лишитесь звания!
Дея понурилась. Азарин глянул на неё, потом на Глеба:
— Вдвоём вас отправлять нельзя… В Спиритлэнде с вами будет Хромов — у него там связи.
— Лучше бы кого-то из наших послали, — проворчала Дея.
— Пошлю, — бросил Азарин, — двоих или троих.
Глеб с Деей переглянулись.