Мой вампир (ЛП)

Она покачала головой и на мгновение закрыла глаза.

– Я взяла их быстро, чтобы они могли успокоиться, но они умоляли за своих детей, и я...– она крепко сжала руки. – Я не могла этого вынести. Двое детей были еще живы, я думала, что их можно спасти, поэтому отказалась взять их с собой.

Коннор прикоснулся к ее плечу. Его прекрасная, милая Мариэль; она потеряла все, пытаясь защитить двоих детей. Она взглянула на него со слезами на глазах. Боже, помоги ему, он хотел обнять ее и утешить. Но он не мог сделать этого в присутствии остальных. То, что он чувствовал, было слишком сильным, чтобы кто-то еще мог это увидеть.

– Что произошло потом? – спросил отец Эндрю.

Она неохотно отвела взгляд от Коннора, подумал он, и продолжила:

– Мы с Закриэлем спорили, но в конце концов пришли другие Освободители, чтобы помочь ему забрать детей. Я улетела в лес, чтобы горевать и молиться. Потом, немного позже, Зак нашел меня и сказал, что я должна быть изгнана.

– Черт, – пробормотал Грегори. – Это жестко. Все, что ты хотела сделать, это спасти нескольких детей.

Она вытерла слезу с ее щеки.

– Я не подчинилась приказу. И это было уже в третий раз. Мне следовало бы знать лучше. Каждый раз, когда я не повиновалась, последствия были ужасными. В человеческом мире происходят трагические события, которых можно было бы избежать, если бы я только сделала то, что мне было сказано.

Робби взглянул на Коннора, потом снова на нее.

– Значит, тебе трудно выполнять приказы? Где я это раньше слышал?

Коннор искоса взглянул на него.

– Так что я была наказана, – продолжала она, опустив плечи. – Закриэль забрал мои крылья. После этого я почти ничего не помню.

– Я слышал, как он напал на тебя, – Коннор сжал ее плечо. – Я видел огненные шары и слышал твои крики. Он оставил тебя в грязной яме, истекающей кровью и раненой.

Она посмотрела на него снизу-вверх, и ее взгляд смягчился.

– Я помню, как кто-то обнимал меня, а мягкий, мелодичный голос успокаивал.

– О, да, – ухмыльнулся Грегори. – Наш Коннор такой милый.

Он схватил книгу в мягкой обложке с ближайшей книжной полки и бросил ее в Грегори, который сумел увернуться от нее с вампирской скоростью.

– Ты помнишь что-нибудь еще? – спросил Робби.

Мариэль покачала головой.

– Я помню боль, много боли. И темнота. Это было очень странно, потому что я никогда раньше не теряла сознания. Я полагаю, что это случилось из-за этого человеческого тела. Когда я проснулась, я была здесь. С Коннором.

Она подняла на него умоляющие голубые глаза.

– Пожалуйста, скажи мне, что случилось.

Он мысленно застонал.

– Я хотел избавить тебя от подробностей. Это не твоя вина, девочка. Ты все время говорила мне, чтобы я тебя не трогал, но я все равно трогал, и ничего не случилось. Эмма, Роман и Ласло тоже прикасались к тебе...

– Когда? – спросила Мариэль. – Где?

– В "Роматек Индастриз", – пояснил Коннор. – Это место, где мы производим синтетическую кровь, которую я пил. Роман и Ласло – блестящие ученые, поэтому я отвез тебя туда, думая, что они смогут тебе помочь.

– Ты пытался спасти мне жизнь, – тихо сказала она.

– Да, – он не хотел признаваться, что подозревал ее в том, что она была Недовольной, или что он хотел сохранить ей жизнь, чтобы потом допросить ее. – Ты несколько раз предупреждала нас, чтобы мы тебя не трогали, но мы не придаем этому особого значения...

Она напряглась.

– Я ведь никого не убила, правда? – она вскочила на ноги. – Скажи мне! Если он не должен умереть, то, возможно, еще не поздно все исправить.

– Она не умерла, – сказал Робби, и в его глазах вспыхнул гнев. – Она в коме.

– Боже, – Мариэль поднесла дрожащую руку ко рту. – Я... я буду молиться, чтобы она исцелилась. Банни мог бы это сделать.

– Кролик? – спросили Робби и Грегори одновременно.

Она покачала головой, затем склонила голову, прижав руки ко рту.

– Буниэль – ангел исцеления, – объяснил Коннор. Он коснулся руки Мариэль. – Шанна в вампирской коме. Муж пытался ее преобразить.

Она повернулась к нему и открыла глаза.

– Ее муж – вампир?

– Да, Роман Драганести. Шанна уже планировала стать вампиром. Просто это случилось раньше, чем они ожидали.

– Мы не уверены, что она выживет, – проворчал Робби.

– Тогда я буду молиться, чтобы Банни помог ей, – глаза Мариэль наполнились слезами. – Мне очень жаль. Вы пытались спасти меня, и я отплатила вам за вашу доброту... смертью.

– Это не твоя вина, – настаивал Коннор. – Ты предупреждала нас...

– Конечно, это моя вина! – по ее лицу скатилась слеза. – Я снова не подчинилась. И это всегда приводит к ужасным последствиям, – она сжала рубашку Коннора в кулаках. – Я всегда все порчу! И я ненавижу это!

– Девочка! – он схватил ее за руки и крепко сжал. Черт возьми, она разваливалась на части. Он знал, что она слишком много пережила за одну ночь. – Давай, пойдем... посмотрим, что Эмма упаковала для тебя.

– Что?

– Пойдем, – он потащил ее обратно на кухню и схватил сумку со стойки. Он оглянулся на троих мужчин, которые стояли и наблюдали за происходящим. – Ей нужен перерыв.

Робби нахмурился.

– У меня еще много вопросов.

Отец Эндрю поднял руку.

– Оставь ее пока в покое. Коннор прав.

Он благодарно кивнул священнику и проводил Мариэль в ближайшую спальню. Она ковыляла рядом с ним, как в тумане.

Он открыл дверь спальни и протянул ей сумку.

– Оставайся столько, сколько нужно.

Она посмотрела на него, ее щеки блестели от слез.

– Я не хотела причинить вред твоему другу.

– Я знаю, девочка, – ему очень хотелось смахнуть слезы, даже поцеловать их, но он не хотел делать этого перед тремя парнями. – Ты – все, что есть хорошего и чистого...

Она разрыдалась.

Черт. Он думал, что говорит правильные вещи.

– Я не хорошая, – простонала она. – Я продолжаю неповиноваться.

– Неповиновение не так уж плохо, – проворчал он. – Я делаю это постоянно.

– Но разве ты не понимаешь? Всякий раз, когда я не повинуюсь, я подвергаю сомнению мудрость отца. Это бунт, – она покачала головой. – Может быть, Дэрафер прав...

– Нет! – он схватил ее за плечи. – Ты не должна верить этому ублюдку, – он затащил ее в спальню и закрыл дверь, чтобы парни не увидели, как он суетится над ангелом. К сожалению, Робби и Грегори все еще могли слышать его своими обостренными вампирскими чувствами.

Он бросил сумку на кровать и повел ее к двери, которая вела в ванную комнату.

– Я не хочу, чтобы ты плохо о себе думала.

– Я убила жену твоего друга, – пробормотала она.

– Ты не убила ее, – он намочил тряпку в раковине ванной. – Она в коме, превращается в вампира, что она и планировала сделать в конечном итоге.

– Если бы ее муж не оказался вампиром, она бы умерла.

– С ней все будет в порядке, – он вытер лицо Мариэль. – Это я виноват, что принес тебя туда.

– Ты не должен винить себя. Ты не знал, кто я, – вздохнула она. – Полагаю, мы должны быть благодарны ее мужу за то, что он успел ее преобразить. Обычно, когда я прикасаюсь к смертным, их смерть наступает мгновенно.

– Ты не прикасалась к ней. Она дотронулась до тебя, – он положил мокрое полотенце на стойку. – Она была в латексных перчатках.

– О, – Мариэль медленно кивнула. – Тогда моя сила уменьшилась. Слава Богу.