Мой вампир (ЛП)

– Больше никаких разговоров о том, чтобы поверить этому проклятому демону, – он бросил на нее свирепый взгляд. – Ты не виновата. Это я напортачил. Я часто этим занимаюсь, так что у меня неплохо получается.

Она улыбнулась.

– Я в это не верю, но все равно спасибо. Теперь я чувствую себя лучше. Я буду молиться, чтобы твоя подруга прошла через это.

– Хорошо. Давай посмотрим, что Эмма собрала для тебя, – он вернулся в спальню.

Мариэль медленно последовала за ним.

– Мне не следовало сомневаться в себе. Именно на это и рассчитывает Дэрафер. Он знает, что я отрезана от небесного воинства, поэтому мне не хватает постоянного потока похвалы и подтверждения. Я никогда не понимала, как трудно людям твердо стоять в своей вере. Вы и вправду... удивительные.

Она смотрела на него с таким благоговением и почтением, что он не мог этого вынести. Он отвернулся, чувствуя, как столетия отчаяния и раскаяния просачиваются сквозь него, как яд. Он уже давно потерял веру. И свои надежды.

На самом деле, была крошечная искра надежды, когда он думал, что Мариэль вернется на небеса. Но Буниэль бросил ее, и надежды Коннора рухнули вместе с ней. Может быть, если бы он мог помочь ей вернуться на небеса, это каким-то образом смыло бы некоторые из его грехов. Осмелится ли он надеяться?

– Что это такое? – она расстелила на кровати джинсы и футболку, но теперь доставала из сумки нижнее белье.

– Это бюстгальтер. Его носят поверх... груди, – он нахмурился. Он не выглядел достаточно большим. – Нет, под твоей одеждой, – добавил он, когда она положила его поверх простыни. – Тебе придется снять простыню.

– О, – она сняла зажим и бросила его на кровать.

– Не сейчас!

Она вздрогнула, испуганная его криком.

Он понизил голос:

– Не одевайся и не раздевайся перед мужчинами.

Она бросила на него разочарованный взгляд.

– Ты уже видел меня. Я подумала, что ты можешь помочь.

Он сделал шаг назад.

– Нет. Я не могу.

– Почему нет?

Он провел рукой по волосам.

– Бюстгальтер застегивается на спине, джинсы спереди.

– Хорошо, – она с любопытством посмотрела на него. – Это потому, что ты чувствуешь... желание?

Он застонал.

– Ты самая красивая... женщина, которая когда-либо ступит на эту планету. Любой мужчина захотел бы тебя.

Она с сомнением посмотрела на него.

– Я так не думаю. Отец Эндрю смотрит на меня, как на святыню. Робби смотрит на меня с подозрением, а Грегори...

– Он свинья.

Она улыбнулась.

– Он не хочет ничего плохого. Он просто... игривый.

– Игривая свинья.

Ее улыбка стала еще шире.

– Возьмешь мою руку?

В браке? Сердце Коннора дрогнуло, и он мысленно дал себе пощечину. Ты дурак. Ангелы не женятся. Она только хочет подержать тебя за руку.

Он сжал ее руку в своей. Когда их ладони соприкоснулись, он быстро втянул воздух. Его сердцебиение участилось, а хватка стала еще крепче.

– Ты чувствуешь это? – она зажала его руку между своими ладонями. – Сначала я подумала, что в рукопожатии есть что-то странное, но ничего не почувствовала, когда другие держали меня за руку. Это очень... любопытно, тебе не кажется?

– Мариэль, – он вздрогнул, когда она прижала его руку к своей груди. Боже всемогущий, он чувствовал мягкую полноту ее грудей. Его зрение потемнело и покраснело.

Она наклонила голову, с любопытством глядя на него.

– Я пыталась понять это. Я думала, что это может быть похоть, но я всегда считала грех уродливым и в конечном счете разрушительным. Это не похоже на грех. Как бы ты назвал это?

Он с трудом сглотнул.

– Желание. Тоска.

Ее глаза расширились от удивления.

– Да. Вот именно, точно.

Он схватил ее сзади за шею, чтобы притянуть к себе, затем остановился, его рот был менее чем в дюйме от ее рта. Черт побери, он же поклялся, что не сделает этого. Если он поцелует ее, она увидит больше его души.

Она отпустила его руку и обвила руками его шею.

– Да, – повторила она, и всякая сдержанность исчезла.

Он поцеловал ее, высвобождая всю страсть, накопившуюся за ночь. Он не понимал, как он мог так быстро почувствовать все это, но Мариэль упала с небес прямо в его жизнь, пробудив его давно умершие чувства и наполнив его целеустремленностью.

Он защитит ее ценой своей жизни. Он позаботится о том, чтобы она благополучно вернулась на небеса. И маленькое семечко надежды в его сердце прорастет, потому что прекрасный ангел заботится о нем. Даже желает его.

Она прижалась к нему, целуя в ответ, запутавшись пальцами в его волосах. Как он мог быть обречен, когда она желала его?

Он вторгся в ее рот и почувствовал вкус шоколада на ее языке. Она застонала, погружаясь в поцелуй. Его руки гладили ее спину, наслаждаясь изгибом позвоночника, сужением талии, округлостью бедер.

Он просунул руку в боковое отверстие простыни, и она вздрогнула, когда его пальцы коснулись ее ребер. Он обхватил ее грудь, и она задохнулась у его рта.

Он поцеловал ее в щеку, потом уткнулся носом в ухо. Он обвел большим пальцем ее сосок, и кожа покрылась мурашками. К тому времени, как он провел большим пальцем по ее соску, тот затвердел, превратившись в тугой бутон.

– Я хотел снова прикоснуться к тебе, – он поцеловал ее в шею.

Она схватила его за плечи.

– Я... я думала, что тебе не нравится моя грудь.

Он поднял голову и бросил на нее свирепый взгляд.

– Это была вина, которую ты видела после того, как я пощупал ангела. Твоя грудь – самая красивая из всех, что я когда-либо видел... или прикасался, – он нежно сжал ее.

Со стоном она закрыла глаза.

– Я так рада, что они тебе нравятся.

– Хочешь узнать, насколько они мне "нравятся"?

Она медленно открыла глаза.

– Как...

В дверь постучали. Он отпрыгнул назад.

– Там все в порядке? – спросил отец Эндрю.

Черт возьми, дверь даже не была заперта.

– Минуту, – он схватил зажим и закрепил простынь. – С тобой все в порядке? – прошептал он.

Она кивнула.

– Я оставлю тебя одеться.

Она снова кивнула, выглядя немного ошеломленной.

Он коснулся ее щеки.

– Все будет хорошо.

Она улыбнулась.

– Да. Ступай.

Он выскользнул за дверь и закрыл ее за собой. Отец Эндрю стоял рядом, внимательно наблюдая за ним.

Робби стоял у дивана, скрестив руки на груди, и хмурился. Глаза Грегори весело блеснули.

– С Мариэль все в порядке? – спросил отец Андрей.

Коннор почувствовал, как по его щекам растекается тепло.

– Сейчас она чувствует себя лучше.

Грегори фыркнул, и Робби толкнул его локтем.

– Могу я поговорить с тобой наедине? – отец Эндрю указал на заднюю дверь.

– Как пожелаете, – воспоминание промелькнуло в голове Коннора, когда он шел к двери. В первый раз он украл поцелуй на церковной колокольне. Девушка разрыдалась, а священник надрал ему уши.

Надеюсь, его поцелуи стали лучше. Он взглянул на каменное лицо священника. Некоторые вещи просто никогда не меняются.