Мой вампир (ЛП)

Глава 8

– Это Робби Маккей, – Коннор представил правнука Ангуса, который направился к ним с большой сумкой в руках. – Робби, это Мариэль.

– Как дела? – Робби оставил сумку на кухонном столе. – Мы принесли тебе кое-какую одежду.

– Спасибо, – она улыбнулась и протянула руку. – Так что, ты тоже вампир?

– Да, – Робби посмотрел на ее руку. – Я слышал, ты ангел смерти.

– Она не причинит тебе вред, – пробормотал Коннор.

Робби быстро пожал ей руку и хлопнул Коннора по плечу.

– Что случилось с твоим клеймором?

– Он на вершине Рашмор. Я заберу его позже, – он заметил, что Мариэль озадаченно изучает свою руку.

– Ух ты! – Грегори подошел к ней, улыбаясь. – Такая малышка!

Она оглянулась через плечо.

Несмотря на непреодолимое желание швырнуть ближайшим предметом в распутного вампира, грудь Коннора наполнилась теплом. Мариэль понятия не имела, насколько она красива. Он наклонился и прошептал:

– Идиот имеет в виду тебя.

– Я все слышал, – пробормотал Грегори.

– Но я никогда не была младенцем, – запротестовала Мариэль. – Я была сотворена такой, какая я есть, хотя и в духовной форме. Это тело ново для меня.

Грегори оглядел ее с блеском в глазах.

– Ну что ж, если тебе понадобится помощь, просто дай мне знать.

– Прояви хоть немного уважения, чертова свинья, – Коннор посмотрел на кухонный стол, прикидывая, что он может бросить. Может быть, тостер?

– Эй, если она признак того, что ждет нас на небесах... – Грегори жестом указал на нее, – тогда убей меня сейчас же.

Она покачала головой.

– О, нет! У меня нет никакого желания причинять вам вред.

Коннор наклонился к ней.

– Не позволяй ему расстраивать тебя. Он работает под ложным предлогом, как будто он обаятельный.

Робби усмехнулся.

Грегори фыркнул.

– По крайней мере, я не старый брюзга, – он повернулся к Мариэль и подмигнул ей. – Отличный наряд. Тога тебе подходит.

Она взглянула на простыню.

– Спасибо. Коннор сделал ее для меня.

– О, неужели? – рот Грегори дернулся. – Я не знал, что он такой... ловкий.

– Отвали, – проворчал Коннор. Тостер не годится. Может быть, большая деревянная разделочная доска.

– Я очень рад познакомиться с вами, мой прекрасный ангел, – Грегори взял ее руку и поцеловал, его губы задержались на ее коже.

Коннор стиснул зубы. Доска не подойдет. Может быть, мясницкий нож.

– Рада познакомиться, – она высвободила свою руку из хватки Грегори. Ее брови снова нахмурились с озадаченным видом.

Коннор взял черную резиновую подставку.

– Почему ты здесь, Грегори?

– Моя мать настояла, чтобы я мог предоставить ей полный отчет, – он виновато посмотрел на Мариэль. – Она умирает от желания познакомиться с тобой, но Роман боялся, что после того, что случилось с... Эй! – он едва увернулся от подставки, которая пронеслась мимо его уха и отскочила от стены позади него. – Что это было, черт возьми?

Коннор выгнул бровь и потянулся за второй подставкой.

– Зачем ты швыряешься вещами? – спросила Мариэль.

Он пожал плечами.

– Учебная стрельба.

Глаза Робби сузились.

– Разве она не знает?

– Ничего не знает, – Коннор положил подставку и повел ее к камину, где ждал третий посетитель. С момента их прибытия священник хранил молчание, глядя на ангела с благоговением и страхом.

– Я хотел бы познакомить тебя с отцом Эндрю, – сказал Коннор.

Мариэль улыбнулся.

– Да благословит вас Бог, душа моя.

Священник прижал руку к груди, в глазах его блеснули слезы.

– Я не могу даже начать говорить вам, какая это радость и честь. Столько лет я полагался на веру, боролся со своей верой, и вот вы—доказательство того, что я не напрасно верил, что все слова, которые я говорил все эти годы, были правдой.

Ее глаза блестели от слез.

– Сын Человеческий, твой Отец нежно любит тебя, – она протянула руку, чтобы коснуться его.

Коннор схватил ее за запястье и повел обратно к кресло-качалке.

– Не хотите присесть?

Священник не заметил вмешательства Коннора. Он был занят тем, что доставал из кармана пальто хлопчатобумажный носовой платок и вытирал слезы с лица.

Но Мариэль заметила, и она прошептала:

– Что происходит, Коннор?

Он открыл рот, чтобы сказать "ничего", но обнаружил, что ему трудно соврать прямо в ее ангельское лицо.

– Она должна знать, – Робби придвинулся ближе к священнику.

– Нет. Она пережила достаточно сегодня вечером, – Коннор обнял ее за плечи и притянул к себе. – Я не позволю тебе расстраивать ее.

Брови Робби поползли вверх. Отец Эндрю замер с наполовину засунутым в карман носовым платком. А Грегори, черт бы его побрал, даже ухмыльнулся.

Коннор почувствовал, как тепло заливает его лицо, но он продолжал обнимать ее.

– Сегодня ночью она прошла через ад – была изгнана из дома, на нее напали, ей обожгли спину и оторвали крылья. Она осталась лежать в грязи раненая и истекающая кровью. И ей угрожал демон...

– Демон! – лицо отца Эндрю побледнело. – О Боже милостивый! С тобой все в порядке?

– Да, – тихо ответила она. – Но я боюсь, что вы чего-то недоговариваете.

Когда священник кивнул, Коннор застонал и опустил руку. Разве она недостаточно пережила сегодня?

– Для меня было бы большой честью, если бы меня коснулся ангел, – пояснил отец Эндрю. – Но мои друзья обеспокоены тем, что ваше прикосновение может причинить мне вред.

– О. И это все? – выдохнула она устало. – Вам нечего бояться. Я потеряла большую часть своих ангельских дарований. Я больше не могу летать или общаться с небесным воинством. И мое прикосновение больше не убивает. Я весь вечер дотрагивалась до Коннора, но безрезультатно.

Грегори фыркнул.

– Право. Абсолютно безрезультатно.

Коннор сердито посмотрел на него.

– Она никогда не причинит никому сознательного вреда.

– Скажи это Шанне, – пробормотал Грегори.

– Кто это? – спросила Мариэль.

– Прекрати трепаться, – рявкнул Коннор на Грегори. – Мы можем предупредить ее, чтобы она не трогала смертных, и оставить все как есть.

– Ты хочешь сказать, что я все еще опасен? – ее глаза расширились от тревоги.

– Только для смертных, – проворчал Коннор. – Ты можешь без проблем касаться вампиров. Мы уже в некотором роде мертвы.

– А откуда ты это знаешь? Что случилось? – она бросила на него раздраженный взгляд, когда он промолчал. – Лучше скажи мне. Тебе, может быть, и столетия, но мне – тысячелетия, так что не обращайся со мной, как с ребенком.

Он приподнял бровь и прошептал:

– Разве я обращался с тобой, как с ребенком?

Ее щеки порозовели.

– Моя дорогая, – начал отец Эндрю. – Возможно, мы сможем помочь вам заполнить пробелы, если вы расскажете нам, что вы помните из сегодняшнего вечера, – он указал на кресло-качалку, а сам сел на диван. – Я, например, очень хочу услышать вашу историю.

– Хорошо, – она уселась в кресло-качалку, а Коннор остался стоять рядом.

Робби и Грегори сидели на диване, зажав священника между собой.

Она сложила руки на коленях.

– Сегодня вечером мы отправились в палаточный лагерь в районе, известном как Южная Дакота.

– Кто это "мы"? – спросил Робби.

– Мой начальник Закриэль и я, – объяснила она. – Мы получили приказ доставить семь душ.  Когда мы прибыли, я взяла с собой супружескую пару. Они были уже мертвы, но души их цеплялись друг за друга в великом страхе и отчаянии за своих детей.