Страница 43 из 153
- Будьте осторожны. Я буду молиться за вас, но и вы не плашайте.
Бен с Реей переглянулись и синхронно улыбнулись.
- Если честно, я думал, ты станешь отговаривать свою сестру. Ты так волновался, когда со мной говорил...
Гарольд невесело рассмеялся.
- Если тебя можно отговорить, ну, или хотя бы попробовать, то с ней - бесползено, - он кивнул на сестру. - Она если что-то решила, ее уже не удержать.
- На том стоим. - Утвердительно кивнула та.
- Да... Но я тебя умоляю...
- Помню-помню. - Закатила глаза Роян. - каждый раз одно и то же. Не подставлюсь, на рожон не лезу, все по своим силам. Знаю. Все, лекция окончена, сэр? - Она сделала ударение на последнее слово, приблизившись к лицу брата, для чего ей пришлось привстать на цыпочки, и выжидающе заглядывая в его глаза.
Тот вздохнул и нежно поцеловал сестру в лоб, обхватив своими холодными, словно мертвецкими руками ее скулы.
- Боги будут с вами. Идите.
Рея бодрым шагом вышла на улицу, и Шэн последовал за ней, напоследок махнув Гарольду рукой.
Аристократ стоял на крыльце и провожал взглядом уходящую вглубь только начавшей появляться по утру толпы парочку, ощущая, как в его груди собираются тревожные мысли и нехорошие предчувствия. С северо-запада, куда направились двое, с горизонта на город-на реке неумолимо надвигалась огромная черная грозовая туча, сильным ветром обдувая бледное лицо Гарольда.
Лучи раннего солнца без труда пробивали салатовые кроны небольшой березовой рощицы, в которой сейчас остановились Крозис и Гуинджи. Неподалеку, где-то за кустами, лаская слух, журчал неглубокий чистый ручеек, вытекающий из-под крупного, заросшего мхом валуна и бегущий еще несколько десятков метров, прежде чем снова уйти в сырую землю. Двое парней сидели неподалеку, на поваленном стволе, на котором по-прежнему росли древесные грибы и листочки на молоденьких веточках, и глядя на кипитящуюся в котелке воду, мирно разговаривали.
-... и именно в этот момент я выбежал на лужайку и очень вовремя успел срезать этой твари голову. - закончил очередной рассказ об "охоте" Джи.
- Вот это везение. - Покачал головой Крозис.
- Милость Фригуса, - поправил спутника брюнет. - Так мы это зовем. Везения не существует, просто кто-то важен для нашего лорда, а кто-то - его враг, или же просто безразличен.
- А как же удача? - Приподнял бровь блондин.
- Удача - не то же самое, что везение. - Парень покачал головой. - Удача - состояние, везение - единичный случай, как правило.
- Звучит странно... - лицо Кэнивэльского выражало самую высокую степень недоумения.
- Для тебя - да. Но для нас... лорд Фортус может одарить тебя своим благословением, а может нет, и от этого будет зависеть то, насколько ты удачлив. И твоя удачливость никуда не девается, пока ты не оступишься с правильного пути. А то, что я успел буквально за секунду прежде, чем Лили разорвала эта тварь - заслуга моя и Фригуса.
- Ты так уверен? - Скептически спросил его собеседник.
- А что, по-твоему, как-то иначе? Что делают, например, ваши боги?
- Наши боги не дают кому-то своих благословений, наши боги поддерживают мир, равновесие, если хочешь. Они оберегают не одного, не двух людей, а всех сразу, без исключения. Ну, тех, ктодействительно в этом нуждается, разумеется. Нет такой выборности.
- Как вы здорово себе объяснили всю ту хрень, чтос вами твориться. - усмехнулся Гуинджи.
Стефан нахмурился.
- Объяснили? По-твоему наших богов не существует в помине, а твой Лорд Фригус с его странными привычками есть? Слушай, я тебя уважаю, но...
Брюнет вскочил.
- На нашей земле, Крозис, иноверов мы не любим, и, как только появляется возможность, выдворяем их нахер. А если возможность не появляется... Ну, плаха - тоже выход.
Блондин мрачно глядел на своего собеседника.
- Угораздило же нас. Но не думай, что я тебя буду бояться, только потому что ты рука правосудия в этих землях. Если потребуется, я тебя в порошок сотру.
Были вещи в жизни принца, которые вызывали в обычно холодном и спокойном парне бурю эмоций. И помимо оскорбления его близких, его самого без причины, да человеческой непросветной тупости, в этот список входили угрозы, не имеющие под собой никаких оснований. Он мог понять, почему его товарищ так себя ведет, ведь никто не отменял десятков религиозных войн за время существования этого мира, но сейчас... они на одной стороне, так в чем проблема?
И, черпанув силы, видимо, из эмоций юноши, в его теле забурлила магия, задрожало искрящееся ядро, белесая паутинка раскинулась во взбудораженном сознании, магия взбесилась, ища выход. И нашла. Прямо из-под земли ровным кругом вокруг места, где стоял Джи, за считаные микросекунды со скрежетом и легким странным гудением на уровне ультразвука выросли длинные сверкающие лезвия, достигнув такой длины, что уперлись со всех сторон в горло замершему дозорному. Вокруг лезвий искрилась магия, и Стефан сам не заметил, как его радужки в глазах зажглись белым пламенем, а в коже, будто из каждой поры пошли легкие потоки магии, отчего казалось, что он светится. На поляне, на которой парни остановились, поднялся сильный ветер и стал трепать одежду и волосах спутников, завывая, будто поя нечленораздельную песню, долгую, печальную.
Кэнивэльский медленно поднялся и подошел вплотную к недоверчиво и угрюмо глядящему на него Гуинджи, что пусть и был напуган и напряжен, но почти никак не показывал этого, прекрасно умея контролировать себя.
- Я не хочу с тобой ссор, Джи, но, если ты вынудишь, я исполню свое обещание.
Голос мага эхом разнесся по поляне, словно у нее появились невидимые стены, и зазвучал будто в самой голове брюнета, напомнив тот момент на "Золотом ястребе", когда принц расплавил решетки, находясь в этом странном трансе. Нельзя сказать, что дозорный испугался, нужно что-то посерьезнее, чтобы его испугать. Но нервишки все-таки зашалили и дыхание сбилось, заставив парня рвано вздохнуть.
- Ты знаешь, Крозис, я не могу преступить через свои принципы и догмы, которые чту, но... Я согласен попробовать договориться.
Парень, насколько позволяли лезвия, миролюбиво приподнял руки.
- Было бы неплохо. Я все-таки предпочитаю спать, а не сидеть ночами с мечом наперевес и трястись, думая, что мне хотят воткнуть нож в спину.
- Не воткну. - тихо сказал Джи. - Пожалуйста, убери эти штуки. - Он покосился на клинки, что тонкими бликами играли в синеве его глаз.
И только сейчас принц заметил, что самые кончики магических лезвий настолько сильно уперлись в шею его собеседника, что у того по периметру выступили алые капельки и стали уже стекать к одежде, образуя незамысловатый узор на бледной и взмокшей шее.
Стефан расслабился, отпустил напряженную магию внутри себя, и белые лезвия обратились в светлые потоки воздуха, со свистом разлетевшиеся в разные стороны и исчезнувшие в чаще, словно десятки бестелесных духов.
- Я бы извинился, но не буду. - Кэнивэльский скрестил руки на груди, наблюдая, как его товарищ растирает поцарапанную шею, то и дело плюя на руки и смазывая кровь.
- И не нужно. Извиняться за уместное проявление силы - себя не уважать.
- Интересная позиция, особенно если учесть, что это проявление было направлено против тебя.
- Стараюсь мыслить объективно. - Тот пожал плечами, достаточно безразлично, как для человека, что только что был на волосок от смерти.
Гуинджи закончил стирать кровь с шеи и потянулся за котелком, как вдруг замер и резко обернулся, уставившись куда-то в кусты.
- Ты слышал? - Шепотом спросил он, не сводя взгляда с кустов и уже потянувшись к кинжалу на поясе, который он приобрел вместе с нормальной одеждой и лошадью еще в Алой горе.