Страница 35 из 153
- Я думаю, есть какое-то объяснение...
- Нет никакого объяснения! - Рявкнул Бен, стукнув кулаком по столу, отчего все, что было на нем, вздрогнуло. - Ты не был там! Не был при похищении! Ну, конечно! Все сходится! И спокойствие главы стражи после того, как из-под его носа увели того, кого он должен был охранять, и то, что император послал именно принца на поиски брата! И!.. О, боги!..
Бен рухнул в кресло напротив стола Рояна и опустил лицо в ладони, устало упершись локтями о колени.
- То, как ты описываешь... Это и вправду звучит нехорошо... Но что теперь сделаешь? Ты вот, знаешь, где сейчас принц Стефан?
Бен молча покачал головой, не поднимая ее от ладоней.
- И ты не допускаешь возможности, что он.. ну...
- Он жив.
- Но..
- Он жив. Он не может быть мертв!
- Послушай, Бен, - Парень наклонился к другу через стол.-Я понимаю, что ты на эмоциях сейчас, но... Слушай, а иди-ка ты поспи.
- Чего?
- Ты как давно спал?
Бен задумался.
- Кажется, вчера... В отключке был точнее.
- Ясно... В общем, сейчас иди прими душ, я тебе покажу, где, а потом поспи, комнату дам. Потом уже на свежее сознание будем разговаривать.
- Я пойду, только если ты тоже пойдешь.
- Что?
- Я не слепец, Гарольд, ты выглядишь словно труп, поднятый дюжиной некромантов.
- Мне нужно работать. - Роян кинул болезненный взгляд на стопку пергамента на столе.
- Потом поработаешь. Считай, что твой сон - на благо стране. - на вопросительный взгляд он пояснил. - Один выспавшийся разум - хорошо, а два все же лучше, а мы тут сложные вопросы решили обсуждать. Так что - спать!
Гарольд лишь покачал головой, потом встал и пригласил гостя за собой.
Одинокая некрупная лодочка рассекала воды Темного моря, увозя своих пассажиров на север. Двое парней вот уже третьи сутки поочереди упорно гребли туда, где, по их мнению, были берега Дифриэля - родины эльфийского и других нечеловеческих народов.
Несмотря на то, что в лодке было их всего двое, это не мешало им молчать всю дорогу, не произнося ни слова и полностью погрузиться в свои мысли, которые, право, были отнюдь не радужными.
- Вода кончается. - констатировал Стефан, который принял решение на Дифриэле от греха подальше носить имя Крозис.
- Плохо. - ответил ему брюнет с яркими синими глазами, с которым они вместе вполне удачно выбрались с тонущего корабля два дня тому назад.
И снова повисло молчание. Гуинджи сидел лицом на юг и, задумчиво хмурясь, налегал на весла, монотонно, будучи явно сейчас мыслям где-то не здесь. Стефан сидел напротив и смотрел то на водную гладь, то на почти опустевшую флягу, которая не иначе, как чудом оказалась в этой лодке. Хотя, чудом назвать это сложно, ведь команда ныне покойной Сэмьюилы была весьма и весьма продуманной и подкованной в морском деле, так что в каждой из спасательных шлюпок находилось по две фляги с чистой водой и по несколько батонов хлеба, а так же маленькие мешочки с сахаром и с солью. Этого всего вполне хватало двум морским путешественникам не по своей воле, так что от сильного голода они не страдали, но вот вода под палящим солнцем и при постоянной работе руками, заканчивалась очень быстро, а суши впереди как не было, так и нет. Что у Стефана, что у Гуинджи во рту уже давным-давно пересохло, и они нет-нет да неосознанно жадно поглядывали на флягу, где остались последние остатки живительной влаги. Журчание столь недоступной и губительной воды вокруг только ухудшало общее состояние, и оба парня чувствовали себя просто мучениками сейчас. Но, видимо, боги были благосклонны к ним сегодня.
- Джи! Смотри! - Вдруг всполошился мрачный до этого блондин и стал указывать за спину своему спутнику.
Тот глянул через плечо и измученно улыбнулся.
- Ну наконец-то.
Прямо по курсу лодки парни увидели его - возвышающийся вулкан Диаорис, высочайшая вершина всего Дифриэля и самая, при этом, опасная. Спящий вулкан не извергался уже тысячи лет, но не дано было эльфам, живущим на юге Лукеариса забыть, что случилось двадцать тысяч лет назад, ведь и по сей день они ходят по сероватому пеплу у подножья Диаориса и у берегов Темного моря. Вся Красная гора стоит на пепле, и очень редко где можно заметить живые места. До сих пор местные жители считают, что извержение колосса - кара богов, которая прекратила войну, что длилась тогда между темными и светлыми эльфами уже семь тысяч лет. В тот страшный день эльфам пришлось вспомнить, что они все-таки все поголовно эльфы и должны помогать друг другу и только так и смогли пережить нелегкие годы бесплодия и катаклизмов после обрушившихся на них тонн пепла и сажи. Все пришло в порядок весьма скоро, потребовалось каких-то пару сотен, чтобы восстановить порядок, и темные снова отделились от светлых, снова начались конфликты, но воевать так никто более и не ришился... Провели границы, написали законы и мирно разошлись каждый в своей государство.
И сейчас, повлекший за собой такие события, вулкан мирно дремал и вот уже многие годы служил ориентиром купцам и путникам, таким же, какими были сейчас Крозис и Гуинджи. Вид скоро приближающегося берега вдохновил их, и они вдвоём налегли на весла, и дело пошло быстрее, мысли о скорой возможности отдохнуть и утолить жажду и голод теперь занимали обе головы и никуда не желали уходить. Стефан чувствовал, как у него во рту собирается слюна, а живот пронзительно урчит, требуя поскорее воплотить мысли в жизнь.
Но не все так просто и скоро, как показалось этим двоим на первый взгляд, все таки Диаорис был в высоту не менее десяти тысяч метров и завидеть его издалека - не значит уже быть в пяти минутах от гавани, и этот просотй факт дошел до ребят, когда они уже второй час гребли, не покладая рук и мечтая о береге, а этот самый берег все не приближался и не приближался.
- Я больше не могу. - Сказал Стефан и вцепился в флягу.
- Стой! Сколько там еще?
Кэнивэльский потряс сосуд и прислушался.
- На пару глотков.
- Значит, ты делаешь один, а один оставляешь.
Принц вздохнул и сделал небольшой глоток, ощущая, как спасительная влага разбегается по телу, доставляя немыслимое удовольствие, а сразу после недовольно зажурчал желудок, требуя что-то побольше, чем дразнящий, но не более, глоток пресной жидкости.
Юноша протянул своему спутнику последние капли, и тот жадно приложился к фляжке.
- Как скоро мы уже доберемся?
- Не знаю. Может через час, может два.
- А может и три.
- А может и три. - Не стал спорить брюнет.
- Давай я погребу, а ты отдохни.
Гуинджи не стал отказываться и уступил место товарищу, укладываясь на дно лодки, свернувшись калачиком и кладя голову на сложенные руки.
- Разбуди, как смена нужна будет.
Кэнивэльский греб уверенно, но уже отчетливо ощущал, как дрожат его руки, все тело то и дело сводило в судорогах, а от пота, постоянно впитывающегося в рубаху, она неприятно пропахла и мерзко прилипала к спине и плечам, и этот же пот болезненно заливал глаза, заставляя тех щипать, болеть и жмуриться. От напряжения голова принца болела и кружилась, а в глазах прыгали блики, но руки, будто уже на автомате, продолжали грести, а перед взглядом стояла темная громадина вулкана.
Кто угодно спроси сейчас Стефана, какую самую тяжелую и трудоемкую вещь он делал в своей жизни, он бы без раздумий рассказал, как он греб к единственному чернеющему на горизонте маяку, не имея пропитания, сил и хоть какой-либо надежды на завтрашний, или хотя бы сегодняшний день.
Но все печальные мысли отступили так же быстро, как и появились, когда на горизонте уже отчетливо замаячил берег. Кэнивэльский уже без труда мог разглядеть вдали длинную полоску суши и даже некоторые высокие строения, чуть правее. А значит, именно там сейчас была их цель - пристань Алая гора, а точнее город-порт.