Страница 36 из 153
- Джи. Джи! - Потормошил задремавшего товарища по несчастью парень.
Тот подскочил, на автомате потянувшись к ножнам на поясе, но, быстро осознав происходящее, успокоился и заспанно спросил:
- Чего?
- Обернись. - С улыбкой ответил принц.
Брюнет развернулся и какое-то время молчал.
- Я уж думал сдохнем на последнем броске. Бери правее.
Кэнивэльский не стал спорить и налег на левое весло.
Еще где-то тридцать минут под руководством Гуинджи, Стефан вел лодку, и наконец они были у берега.
- Сколько же тут кораблей. - Присвистнул брюнет. - когда я последний раз тут был, их было раза в четыре меньше. Давай заворачивай вон туда, протиснемся.
- Слушай, раз уж нам теперь ничего не грозит, может, наконец, расскажешь, кто ты собственно? Ты из Дифриэля, ведь так?
- Слушай, - Со вздохом повернулся к принцу парень. - Давай так. Сейчас мы ищем себе пристанище, а потом в спокойной обстановке решаем все наши дела. На самом деле мне стоило бы послать тебя куда подальше, и заниматься своими задачами...
- Так чего ж не пошлешь? - Угрюмо спросил Кэнивэльский.
- Ты жизнь мне спас, тогда, на корабле. Так что из уважения к тебе, себе и чувству долга, я думаю, я готов немного поотвечать на твои вопросы и, возможно, помочь.
- Возможно?
- У меня тоже дел немало, я на том корабле, знаешь ли, не отдыхать каютку снял. В темнице.
Принц ничего не ответил, лишь кивнул, сосредоточившись на гребле. Втиснуться между двумя огромными кораблями на пристани было непросто, но, как ни странно, управление судном давалось Стефану на удивление хорошо, хотя раньше он и в жизни за весла не брался, не приходилось. Можно было бы подумать, что это у него в крови, если бы не паническая боязнь воды отца и тот факт, что ни мать, ни кто другой из ее родственников никогда корабельщиком не был.
Наконец покинув дряхлое суденышко, двое выбрались на причал и быстро сориентировавшись, направились туда, где виднелись дома и башни.
- Постой. - Резко сказал Гуинджи, когда они только подошли к черте города, и рванул за угол, прихватывая Стефана за собой.
- Ты чего? - Удивленно, на всякий случай понизив голос, спросил парень.
Брюнет не ответил, он поднял левую руку, где у него был изображен некрупный странный символ, который показался Стефану смутно знакомым, и прикоснулся к нему. Вокруг указательного и среднего пальцев юноши заискрились всполохи магии, и изображение будто ожило. Странный рисунок, представляющий из себя два перекрёстных штриха, чуть расширенных по краям, что находились на фоне более бледного, чем крест, изображения черепа какого-то монстра, проткнутого мечом, завертелся с такой скоростью, что вскоре принял сферическую форму, а затем слегка засветился, остановившись в изначальном положении. В этот момент Гуинджи, со спокойным лицом наблюдавшим за этим, будто ущипнул себя за кожу, но на деле ухватился за появившуюся из рисунка ниточку и потянул. Стефан поморщился от наблюдения за этой весьма неприятной картиной, но его товарищу, казалось, совершенно плевать, что он у себя из-под кожи вытягивает буквально чужеродное тело - нитку, на конце которой было прикреплено что-то. Этим чем-то оказался крошечный, не более полсантиметра, размером амулет с изображением такого же символа, какой был на руке парня. Когда и амулет выскочил вслед за ниткой из-под кожи, отверстие в руке моментально затянулось, как ни в чем не бывало. Гуинджи выложил на руку крошечный амулет с ниткой и, накрыв ее рукой, прошептал несколько слов на неизвестном языке, и пространство между его сложенных рук засветилось синим светом, а когда он поднял руку, на ладони уже лежал не крошечный амулетик, а вполне нормальных размеров, достаточно крупный амулет, а нитка превратилась в небольшую черную с позолотой цепочку.
- Что это такое? - Поинтересовался, наблюдающий за всем этим с нескрываемым удивлением, Кэнивэльский.
- Это наш пропуск в любой бар или таверну в этом городе.
- В смысле?
- Увидишь.
Принц не стал выпытывать информацию из своего спутника, решив, что раз он увидит, значит увидит, и нечего тут гадать.
После этих, непонятных блондину манипуляций, двое наконец вошли в город, несмотря на уже достаточно не ранее время, все еще кишащий народом. Но все-таки закатывающееся за горизонт солнце дает о себе знать и, если днем улицы полны деловыми, снующими туда-сюда людьми и эльфами, то под вечер эти самые люди и эльфы из деловых и снующих превращаются в пьяных и раскрепощенных. И такие личности сейчас крупными и не очень компаниями бродили по всему портовому городу, горланя песни на разных языках и наречиях. Красная гора, все-таки излюбленное место торговцев и прочих других, в этом месте нет ссор между расами, не спорят светлые и темные эльфы, не унижают друг друга люди с эльфами, и хотя это место формально - часть Лукеариса, а значит светлые здесь хозяева, но уже так стало заведено, что Алая гора - практически независимый, отдаленное от других городов и территориально и по своей сути, городок. Законы Лукеариса действуют здесь, но нет этого суверенитета, и есть свобода для каждого.
- Здесь так... свободно. - Озвучил свои размышления Стефан. - Я никогда не видел, чтобы эльфы и люди так дружили. - он покосился на двух личностей разны рас, что шли облокотившись друг на друга и ревели что-то что наверно должно было быть песней.
- Не обольщайся. - Покачал головой Гуинджи. - Взгляни. - он кивнул в сторону узкой улочки, отходящей от главного проспекта.
Кэнивэльский нахмурился и остановился. Эта улочка была сквозной, и сейчас юноша мог видеть, что происходит на другой стороне, за стеной из домой, там, где нет такого количества баров, гостевых дворов, таверн, уличных артистов, фонарей и веселых людей. Темными мрачными тенями по той улочке шествовали люди - Стефану труда не составило разглядеть цепь, что связывала их между собой. Люди эти, или же эльфы, отсюда не было видно, шли понуро, опустив голову и плечи, полусогнуто. Если прислушаться, можно было услышать грубые крики с той стороны и жалобные стоны.
- Это... Это невольники?
- Да. Это - обратная сторона свободы. Свобода воле - свобода безнаказанности, свобода одним - рабство другим. В любой другой точке м... Стражи порядка давно бы разорались с любым, кто посмеет заработать на работорговле, но здесь... Сюда предпочитают не соваться лишний раз.
- Разве ничего нельзя сделать?
- Можно, но бесполезно. - брюнет сжал плечо товарища и повел за собой. - Пойми, это место - сборище личностей совершенно разных слоев, рас, моральных принципов и полномочий. И здесь, как в дырявой коробке, полной голодных мышей - заткнешь одну дыру - прогрызут другую, а то, запаниковав, еще и третью, и четвертую параллельно. Понимаешь, о чем я?
- Алая гора - козел отпущения? - догадался блондин.
- Именно. М... Корона сюда не суется, по факту, для блага других граждан. Конечно, они могли бы прикрыть все эти сомнительные предприятия, но тогда черт знает, что будет. Пусть лучше такие непотребства будут в одном месте, явно, но на виду, чем по всей стране, но тайно.
- Разумно. - кивнул Стефан. Он, как будущий правитель, изучал основы стратегии и тактики и мог себе представить, зачем властеимущие прикрывают глаза на такие явные закононарушения. - А мы... Мы должны были... так же?
- Нет. Ну я - точно нет, ты как получилось бы.
- О чем ты?
- Потом. О, смотри, "Мертвый уж", отличное мало-мальски приличное место, нам сюда.
Парни зашли внутрь, и Стефану сразу в голову ударил ядреный запах алкоголя и какой-то перченой еды. Гуинджи был прав, это место - весьма приличное, если сравнивать с другими, соседствующими заведениями, здесь под окнами никто не дебошил, не орал песни и не участвовал в пьяных боях. Все сидели за своими столами, кто большой компанией, кто парочками, кто поодиночке, и ели-пили, да разговаривали, часто на весьма повышенных тонах. То тут, то там раздавался оглушительный смех, но тут же стихал. В отличие от других встреченных им людей, Кэнивэльский заметил, что эти посетители были весьма богато одеты, чисто вымыты и, даже будучи немного поддатыми не забывали этикет и ели, не раскидывая еду по всей таверне. Нигде никто не устраивал бои куриными ножками, не кидался стаканами, а то еще хуже - стульями, не орал друг другу через весь зал. Все и вправду было весьма культурно как для трактира. И уже через пару секунд принц понял, почему.