Страница 28 из 128
— Можно жарить прямо с сумкой! — воскликнул я. Взял за углы сумку и на вытянутых руках понес к выходу. Там прямо с крыльца вытряхнул все, во что превратились яйца, и вернулся обратно.
Виновник стоял ошарашенный и тихо твердил:
— Извините, я не хотел! Извините, как-то так получилось!
— Да бросьте переживать! Подумаешь, яйца! — воскликнул я беспечно. — Жаль, не во что теперь купить яйца и сыр.
— Я вам сейчас дам, — услужливо с готовностью предложила моя жертва. Он достал из сумки старенький целлофановый пакет и поглядел на меня виноватыми глазами.
— Не переживайте, — успокоил я его. — Сделайте мне одолжение: возьмите для меня полкило сыра, — протянул я ему деньги. — А я пока десяток яиц.
Он с готовностью взял деньги, а я пошел за яйцами. По пути купил шоколадку и сунул ее девочке.
Из магазина мы вышли уже знакомыми: его звали Валерий. Он сообщил, что работает на авиационном заводе чертежником. Я обрадовался и предложил ему подработать, сделав чертежи дипломного проекта для моей сестры. На этом мы поладили. Ему захотелось сейчас же пригласить меня к себе домой. Я прихватил бутылку, и пошло-поехало. После двух рюмок водки из него потекла информация. Знал, правда, он не так уж и много, но стал пыжиться, что очень информирован, хотя, кроме роторного узла, который он вычерчивает в разных вариантах и плоскостях, ничего не смыслит.
Его жена, бледная, с тонкими чертами лица и отпечатком вечной нужды на нем, выпила с нами полрюмки и раскраснелась. Ее лицо стало привлекательным и раскрепощенным. Я договорился с Валерием о чертежах, щедро заплатил ему заранее за работу, чем окончательно растрогал его, и собрался уходить. Тут он сделал такой замечательный ход, и я мысленно возблагодарил Господа, что среди толпы выбрал именно его. Валера захотел сделать мне приятное. Он полез в тумбочку и вытащил оттуда блестящие колечки — «недельку» — семь штук узеньких колец из белого металла, каждое имело свою фигурную накатку. Эту штуку делал токарь высочайшего класса и на специальном станке — этого мне не надо было объяснять.
— Из дюралюминия? — спросил я наивно, уже догадываясь, что изготовлены они из специального сплава.
— Что ты, Леня! Этому металлу нет цены! Он дороже серебра. Это сплав магния, стали и чего-то еще. Фюзеляжи делают. Вот смотри. — Он бросил ребром одно колечко на пластик стола. Оно упруго самортизировало, подскочило раз, два, три. Валерий подхватил колечко и еще раз бросил.
— Нет, я не могу это взять, — стал отказываться я с тайной хитростью. — Оно же очень дорогое!
— Мне его сделали ребята, я им чертеж один выполнил. Так что ты не обижай нас, возьми!
— Хорошо! Возьму, но при одном условии: я за него заплачу. Иначе не возьму! — решительно возразил я, будучи уверен, что они согласятся.
— Леня прав! — поддержала меня Тася, которая лучше мужа соображала на этот счет. — Ты заплатишь своим ребятам, они тебе сделают новую «недельку».
Отдал я им полсотни за колечки, явно завысив их стоимость, и сразу же заказал еще десяток колец для сувениров. Спросил, что они еще изготовляют. Оказывается, открывалки для консервных банок, а особо доверенным — ножи.
— Прочность у них огромная. Сам понимаешь, если делают самолеты, то уж нож будет — не нарадуешься.
Он изъявил готовность завтра же познакомить меня с этим классным мастером, который просто виртуоз в своем деле. Когда я ехал домой, я был сам себе противен: вербовать такого наивняка, беззащитного, как ребенок, — превратиться в самую грязную свинью. Влез к нему в доверие без труда, помог немного заработать. Он проникся благодарностью, потому что видел во мне порядочного человека. Да, он наболтал, но он же не враг! Если я напишу о нем в отчете, я просто уничтожу эту семью. С работы выгонят, кому он будет нужен, прибитый нуждой чертежник? И за что? Только за то, что я подставил ему сумку с яйцами и заманил в ловушку. Ведь он меня принял за человека! Кстати, надо дать ему чертить чей-нибудь диплом. Мыловар — эта циничная сука, сразу вцепится в него. Он не замедлит воспользоваться этой информацией и показать потенциального шпиона, прямо в центре наисекретнейшего авиационного завода. Господи! У меня же не мохнатое сердце, чтобы так поступить. «Влез в дерьмо, так жри его до отвала!» — вспомнился мне Мыловар. «Нет, эту семью я убивать не буду! — твердо решил я. — Посмотрю завтра на специалиста-виртуоза». Мне уже было почему-то его не жалко.
Мы встретились с Валерием, как было договорено, не у проходной, а у пивной. Он пришел не один, привел с собой круглолицего, с самодовольной рожей парня, одетого в синюю с капюшоном куртку. Глаза маленькие, свинячьи, бегающие.
— Витька! — представился тот, поглядывая на меня настороженно. — Тебе кольца нужны? — сразу перешел он к делу.
— Взял бы десяток. А если сможешь, то сделай мне охотничий нож, чтобы рубил, пилил, гвозди дергал, строгал, — улыбнулся я, пытаясь расположить этого, себе на уме, оглоеда.
— Рубить не будет — легкий очень, а все остальное — как пожелаете. Только деньги вперед, я не хочу впустую работать.
— Никаких проблем. Классно сделаешь, еще закажу. Валера сказал, какую-то особую открывалку для консервов делаешь.
Витька полез во внутренний карман куртки и вытащил открывалку с фигурным острым концом и режущим колесом. Я стал восхищаться, хвалить мастера и, кажется, пробил броню, Витька самодовольно заухмылялся и, как старому знакомому, пообещал:
— Я могу все! Закажешь — изготовлю. Секретки к автомашине такие могу смастерить, ни одна собака колесо не открутит. А монтировки — пробои выворачивают, не то что диск колеса.
Тут уж я начал снова хвалить и восхищаться и предложил по такому случаю раздавить пузырь.
— Да я в гости сегодня иду к нашему мастеру. А мне еще подарок надо купить, — заколебался Витька. Но от меня ему не так-то просто было вывернуться. Я уже вышел на цель и, пусть рвутся снаряды вокруг, не сверну, пока не сброшу на него торпеду.
— Давайте быстренько на троих и разбежимся.
Буфетчик свое дело знал туго, он вытащил из своих запасов бутылку, разлил ее по пивным кружкам, подкрасил пивом, дал бутерброды, и я начал свою атаку. Через десять минут Витька уже был мой. Не нужен был ему ни мастер с днем рождения, ни Валерка. Он расхвастался про свое мастерство, рассказал, какие выполнял работы по заказам конструкторов, как ему доверяют и ценят на заводе. Скупил я у него весь металл, который он притащил на нашу встречу. Дал упиравшемуся Валере комиссионные, заплатил таксисту, чтобы отвез его домой, а Витьку, сукиного сына, потащил с собой.
Еще одной бутылки хватило, чтобы он клялся мне в дружбе, верности и любви. Поведал, как они с мастером утаивают лишний металл, как он закрывается в лаборатории и точит, пилит, потом через знакомых жены загоняет изделия. Хочет мотороллер купить, вот своим горбом и зарабатывает копейку. А потом будет копить на машину.
— Я что, хуже Лапкина? — вопрошал он, глядя на меня осоловелыми глазами. — Он, видите ли, изобретение предложил, а кто ему детали точил? Без Витьки он бы и кран к унитазу не сделал. Я ему говорю: «Николай Васильевич, вы известный инженер, а напильник в руках держать не умеете». А он знаешь что сказал? «Каждый должен держать то, что ему предназначено: ты напильник, а я счетную линейку и карандаш».
«Болтун — находка для шпиона!» Он мне уже надоел. Теперь я знаю, на кого подам рапорт. Мне даже стало легче, что я сумею исключить из всего этого дела доверчивого ротозея Валеру и не вредить его семье.
В день отчета по вербовке мы явились на занятия. У Семена под глазом был хороший лиловый синяк. Мыловар ухмыльнулся и сказал:
— Твою оценку по качеству вербовки я уже вижу. Задание прежнее — работай.
Мой рапорт Мыловар прочитал и поглядел пристально мне в глаза:
— Ты его одного взял?
— Да, он откололся от стада. А что? Очень тощий? Зато металла сколько накупил.
Мыловар юмора не принял или не понял и поэтому спросил: