Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 86

            Услышав его вопль, Атхо развернулся и кинулся на выручку. Позабыв про боль и слабость, он ураганом обрушился на юхти, облепивших брата. Он бил им в спины копьём, пинал их, давил коленом. На него самого сзади насели те юхти, которых он оставил за спиной. Но он не замечал их укусов, нацеленный лишь на спасение брата. Его грызли, пытались свалить, но он упорно стоял на ногах. Неимоверными усилиями ему удалось сбросить с брата двух тварей, но оставшиеся продолжали тянуть Алмори к земле. Его самого сильно толкнули, и он полетел к ногам брата. И сразу сверху на него насели тяжёлые туши. Он замахал руками и ногами, колотя по тянущимся к нему пастям, но понял, что это последние мгновения его жизни, что его борьба лишь немного оттягивает неизбежную развязку. Рядом кричал брат, но Атхо уже не мог его видеть: перед глазами мелькали только клыки, горящие ледяным сиянием глаза и пятнистые бока юхти...

            Вот теперь, похоже, всё действительно было кончено...

            Лес вдруг наполнился неведомым гулом. По земле побежала дрожь. С нижних ветвей стал осыпаться снег. Казалось, гудел, ревел и дрожал весь воздух, словно что-то - сам Средний мир начал рушиться, будто Тайко, теряя упорядоченность и лад, начала прорываться наружу, круша и ломая и воздух, и землю, и всё сущее в них и на них.

            И юхти, и люди замерли, разжав смертельную хватку и высвобождая друг друга. Перед лицом того неведомого, что на них надвигалось, их схватка не имела ни значения, ни смысла. Юхти первыми уловили направление, откуда исходил шум. Они задрали головы кверху, повернули свои уродливые морды в противоположную от реки сторону; их куцые уши встали торчком. Медленно поднимавшиеся с земли охотники тоже оборотили лица к источнику звуков.

            А оттуда уже доносился треск ломаемого сухостоя. Снег с деревьев посыпался гуще и затмил всё видимое пространство со стороны накатывающей какофонии звуков.

            И юхти дрогнули.

            Вздыбив шерсть на загривках, припадая на передние лапы, они попятились прочь от надвигающегося НЕЧТО. Охотники, распахнув глаза замерли на месте, точно приросши ко вспаханной во время борьбы с юхти земле. А то, что надвигалось к ним, было теперь совсем рядом. Сквозь взвихрённые клубы снега начали проступать огромные неясные тени, а гул стал просто неимоверным.

            Атхо и Алмори посмотрели друг на друга, немо прощаясь, готовые к чему угодно, но только не к продолжению жизни.

            Белая пелена оседала. Расплывчатые тени начали приобретать формы; проступил передний ряд древесных стволов. Шум удвоился.

            Алмори и Атхо ниже пригнулись к земле.

            А тени подплывали всё ближе и ближе. Ещё мгновение, и они достигнут прогалины и двух обмерших, ни живых, ни мёртвых людей. Ближний еловый подлесок задрожал, застонал и ...

            На окутанную потёмками полянку один за одним начали выходить, трубящие поднятыми вверх хоботами, суури...

 

**

            Каукиварри, похрамывая, шёл впереди. Ногам легко и приятно было ступать по влажной земле. Тропа сделалась заметно шире, что свидетельствовало о близости человеческого жила:  теперь по ней смогли бы пройти бок обок двое. Тут и там можно было увидеть множество отпечатков обутых и босых ног. В сторону реки то и дело отходили ответвления тропы; промеж еловых стволов и стеблей пучки проглядывали утоптанные площадки и стоящие на них кувасы – временные пристанища рыболовов. Пойкко заглядывал на некоторые стоянки и с любопытством осматривал развешанные сети и иную снасть; потом он догонял исавори и они неспешно шли дальше.

На тропе и вдоль неё попадались брошенные за ненадобностью кусочки кожи, изношенные до дыр пэйги или обломки скребков и каменных наконечников. Иногда они проходили мимо прятавшихся в траве низкорослых куванпыл; маленькие болванчики выглядывали из пышной зелени и, не мигая, всматривались в путников пустыми провалами глазниц. В таких местах Каукиварри с внуком замедляли шаги и шептали приличествующие слова почтения к охранителям Сууто. Отныне можно было без опаски следовать через лес: владения Л'ёкко закончились, началась земля, уже несколько поколений принадлежащая Сууто. Здесь за каждым кустом и деревом, за каждой животной тварью надзирали бессмертные души предков, навеки привязав людей к бурой лесной земле, сделав их с нею единым целым.

            Сбегав по узкой тропке к крутому берегу реки, Пойкко вернулся с известием, что видел проходившую вверх по течению лодку. Находившиеся в ней люди его не заметили, а мальчик окликать их не стал. Дед кивнул.

            - Скоро стойбище, – уверенно сказал он. – Теперь обязательно набредём на кого-нибудь.