Страница 40 из 86
Атхо привалился спиной к пню, Алмори встал рядом. Оба были готовы к бою. Они видели горящие парные точки среди деревьев, которые постепенно сужали кольцо. Было ясно, что вскоре последует новое нападение. Если им удастся отбить и второй натиск, быть может, юхти уйдут, смирившись с неудачей и зализывая полученные раны. Тогда братья смогут, если не поставить кувас, то, хотя бы, развести костёр.
...Более десятка пятнистых юхти выскочили на них с двух сторон. Когда стрелы, выпущенные Алмори, на ходу опрокинули двоих из них, юхти рассыпались по сторонам и, тявкая и хохоча, затанцевали, припадая на задние лапы, вокруг охотников. Атхо стоял, занеся правую, здоровую руку с копьём высоко над головой, ожидая, когда какой-нибудь юхти решится, наконец, на нападение. Алмори с изготовленным к стрельбе луком стоял вплотную к нему и Атхо ощущал спиной его тепло. Обе стороны, и нападавшие и обороняющиеся, выжидали.
Юхти, словно по уговору, внезапно отхлынули на десяток шагов назад, а потом с грозным рычанием вновь накатили на охотников. Алмори успел выпустить только одну стрелу, да и та пропала даром, и, отбросив лук, выхватил топор. За его спиной, отчаянно отбивался от разверстых, исходящих слюной пастей, старший брат. Орудуя топором, Алмори краем глаза успевал следить за тем, как он сражается. Впрочем, эта атака юхти не была продолжительной: получив веские удары по оскаленным мордам и мощным загривкам, ощущая саднящую боль от новых, нанесённых копьём Атхо, ранах, юхти вновь отбежали поодаль, собравшись всей стаей за линией предстоящих деревьев. Братья, получив недолгую передышку, опустились на снег, дав волю утомлённым в пылу схватки мышцам.
Они не разговаривали. Просто сидели и отдыхали, готовясь к новому бою. Но в обоюдном молчании каждый чувствовал поддержку другого.
Следующий бой был куда как более ожесточённым. Юхти опять напали с двух сторон. Стрелы, из-за стремительности натиска, не помогли: Алмори едва успел поднять лук и сразу бросил его, видя, что времени даже для того, чтобы приладить стрелу к тетиве, у него попросту нет. Копьём он сразил наповал одну образину и вынужден был оставить и его: каменный наконечник, натолкнувшись на кость, обломился. Пришлось вновь сражаться топором. Сзади до него доносилось хриплое дыхание брата. Оба бились на пределе сил. А юхти, чуя запах собственной крови, наседали всё плотнее и плотнее, уже не обращая внимания на раны, решившись своим напором сломить стойкость сопротивлявшихся жертв.
Извернувшаяся тварь, чудом уклонившись от топора, со свистом пронёсшегося над самой её головой, ухватила Алмори за штанину и сильно тряхнула его, отчего охотник едва не упал. Он тут же со всей силы ударил юхти топором по подставленной шее и отпихнул забившееся в конвульсиях тело. Свободной рукой нащупал на поясе костяной, с пластинчатыми вкладышами, нож и полоснул им по морде взметнувшегося в прыжке следующего юхти; размашистым взмахом топора отпугнул третьего.
Атхо было куда как тяжелее. Он едва успевал уклоняться от выпадов напиравших на него четырёх юхти. Кого-то успевал подколоть, кого-то огреть древком, но в основном, он старался лишь отпугнуть своих противников, понимая, что ему, раненому, не совладать с ними в более тесной схватке. Все надежды (впрочем, весьма призрачные) он возлагал на брата: сумеет Алмори справиться со своими юхти – значит, они останутся живы. В себя же не верил вовсе: чувствовал, что сочащиеся кровью раны уже отняли у него половину привычных силы и быстроты. Ему необходимо было не победить своих противников, а только лишь продержаться, прикрыть братнюю спину. Каждый взмах копьём, каждый отскок от лязгающих в опасной близи челюстей, давался ему с невероятным трудом. Он быстро терял силы и понимал, что долго ему не выстоять. Вот, он в очередной раз отступил на шаг, избегая клыков, и ощутил лёгкое головокружение. Всего лишь на миг, потеряв собранность, он тут же пропустил новый выпад юхти: тварь вцепилась в рукав на его раненой руке и сильно рванула его на себя. Атхо не устоял и осел на одно колено, успев выставить впереди себя копьё, на которое тут же напоролось следующее чудовище. С визгом юхти отпрыгнул назад, внося сумятицу в общий ход схватки. Юхти отхлынули, боязливо поджимая короткие хвосты, что дало возможность Атхо снова встать на ноги.
Его брат, меж тем, уложил ещё одного юхти. Но на этом его успехи окончились. Вложившись в удар, метя перерубить хребет споткнувшемуся у него под ногами юхти, он промахнулся и, потеряв опору, начал падать; топор выскользнул у него из пальцев и полетел за спины скалящихся юхти. Выставив ногу, Алмори остановил падение, но в его одежду со всех сторон тут же вцепились клыки сразу четырёх юхти. Он бил их ножом, но это мало помогало: густая шерсть не давала возможности нанести им существенные ранения. Обвешанный юхти, Алмори заметался из стороны в сторону, одновременно взывая к хёнки и проклиная врагов. А потом боль пронзила его: один из юхти, перебирая зубами, добрался, наконец, до его плоти и вгрызся в бок. Алмори закричал.