Страница 72 из 77
— Предположения? — Берестов обратился к Дорнаксу, машинально подтягивая к себе Веру.
— Мне кажется, что кто-то в курсе нашего здесь присутствия, — Алекс потянулся к своей неизменной трости. — Держимся рядом.
Вера, не оборачиваясь, протянула руку назад, но схватила лишь воздух.
— Егор? — она обернулась, но сына рядом не обнаружила. — Егор!
Её голос эхом отразился от стен, размножившись и вернувшись к ней пугающей пустотой. Егора нигде не было. Берестов бросился к двери, которую вскрыл Алекс пару минут назад, распахнул её. Там был тот же самый коридор, в котором они стояли сейчас. Более того, в его самом начале стояли они — Алекс, Дима, Вера и Лика — и всматривались в распахнутую дверь в следующий точно такой же коридор. Лика испуганно ойкнула. Другая Лика, обернулась на звук и закричала от испуга.
Алекс захлопнул дверь и начал что-то шептать над замком. Тот зашипел и щёлкнул, снова становясь закрытым. Берестов молча указал на противоположную дверь, которая начала угрожающе открываться. Один прыжок и вторая дверь тоже стала запертой.
— Что это было? — выдавила из себя Вера.
— Дублирование реальностей, твою ж… — Берестов вовремя осёкся.
Алекс выругался на английском, вспомнив всех мифологических персонажей британских сказок и сел на пол. Берестов, больше не говоря ни слова, подошёл к окну и прислонился лбом к мутному стеклу. Вера посмотрела на обоих и пошла к первой попавшейся двери, скорее всего ведущей в какую-нибудь аудиторию. Но как только коснулась ручки, быстро отпрянула, когда позади раздалось истошное: «Нельзя!».
— Хорошо! — нервно крикнула она, отходя от двери. — Никто не хочет рассказать ничего интересного?
— Это всё само по себе ужасно интересно, если бы случилось не с нами, — протянул Алекс, задумчиво смотря в потолок и находя его видимо очень интересным.
Лика подошла, опустилась перед ним на колени и спросила:
— Всё так плохо?
— Хуже некуда, — устало отозвался демон. — Мы заперты здесь.
— Ты же сам запер двери, — удивилась Лика.
— Двери да, но наша реальность была закрыта снаружи.
— Кем?
— Не кем, а чем. Мощным охранным воздействием. Мы просто попали в ловушку.
— И что теперь делать?
Казалось, надо бегать и искать выход, вспоминая всё то, чему её учили в конторе. Но на душе было как-то подозрительно спокойно. Она пересела поближе к Алексу и положила ему голову на плечо. Мужчина повернул голову и нежно поцеловал в макушку.
— Ничего. Главное не разделяться.
— Почему?
Ответить он не успел, потому как раздался крик ловчего и хлопок закрывшейся двери. Алекс вскочил, подхватив Лику. Берестов безуспешно тянул на себя ту самую дверь, которую хотела открыть Вера. Самой Веры не было. Берестов со всей силы ударил кулаком по двери, а крылья, развернувшиеся у него за спиной, отчаянно бились.
— Господи, да что происходит? — не выдержала Лика. — Что за дублирование реальностей? Где Егор? Где мама?!
Она впервые слышала от отца матерные слова, но нутром чуяла, что это скорее от чувства безысходности. Он ещё раз ударил по двери кулаком и наступила тишина. И в этой тишине, словно не здесь, а где-то в её голове, послышались еле различимые звуки. Она нерешительно обернулась, но не увидела ничего, что могло бы их производить. А звуки тем временем становились громче и уже походили на голоса. Она огляделась. Кроме отца и Алекса, тихо разговаривающих между собой, в коридоре никого не было и судя по их серьёзности, они обсуждали что-то важное и звуков этих не слышали.
Лика прислушалась. Два голоса, женский и мужской, смеющиеся. Она подошла к окну, надеясь, что увидит их владельцев, но институтская аллея была пуста.
Громкость голосов увеличивалась, и она уже могла различить некоторые слова: «миленькая», «глазки», «будет». Озадаченная Лика медленно, будто движимая чем-то, направилась к одной из дверей. И чем ближе она к ней подходила, тем громче становились голоса и тем больше ей казалось, что она их, эти голоса, знает. Секунда и она поворачивает ручку. Дверь легко поддалась и открылась вовнутрь. Лика зачарованно смотрела на открывшуюся картину, не веря собственным глазам. И не реагируя на крик за спиной, шагнула вперёд, закрывая за собой дверь.
Берестов схватил Алекса за шкирку, словно котёнка и отшвырнул к окнам.
— Успокойся! Иначе мы и им не поможем, и сами заживо сгорим!
Тяжело дышащий Алекс медленно поднялся на ноги и стряхнул искры с ладоней. Закрыл глаза, убедился, что они по-прежнему в ловушке, спрятал регалии демона и глубоко вдохнул. Невозможность действий злила, распаляла и изводила. И это слово — «успокойся», — кого-нибудь оно успокаивало? Скорее подогревало котёл бурлящих эмоций, застилая взгляд на происходящее.
— Сидеть здесь и ждать? Думаешь это подходящая стратегия? — Алекс злился на себя и выплёскивал эмоции на ловчего.
— Она единственная! И ты сам это знаешь!
— Выход должен быть всегда.
Алекс сел на пол и закрыв глаза, сосредоточился, пытаясь поймать хоть какие-нибудь потоки энергии. Не может быть так, что они отрезаны от всего мира этой временной ловушкой, ведь Вера с Ликой куда-то ушли.
Успокоив сердце и освободив голову от собственных мыслей, в какое-то мгновение Алекс стал наблюдателем, так будто он смотрел на всё другими глазами. Крошечный мир, узниками которого они стали, имел чёткие выверенные границы и казалось был цельным и законченным. Но если приглядеться получше, то можно было найти едва заметных колебания контура, как раз в тех местах, куда сгинули девушки. Он мысленно пробежался по периметру ещё раз, досконально обследуя каждый квант энергии и наконец нашёл ещё одну брешь. Остановился и задумался, ведь это может быть как выходом, так и очередной ловушкой. Мыслительный процесс нарушил необходимые условия, Алекс стал терять нить контура, и испугавшись рванулся к бреши.
— Смотри какая миленькая! У неё твои глазки! Она будет красавицей, вот увидишь!
Красивая блондинка в строгом платье советского покроя держала на руках новорождённую девочку и улыбалась мужчине, стоящему рядом, и с сомнением поглядывающим на тканевый конверт. Он вытащил сигарету, закурил и отмахнулся от возмутившейся было женщины. Та быстро замолчала.
— Мне нужен сын, — мужчина стряхнул пепел в пепельницу.
Женщины неуверенно попыталась улыбнуться.
— Подержи её, — и протянула запелёнатою дочь отцу.
Мужчина затушил сигарету и, не оглядываясь, вышел из палаты. Блондинка отвернулась к окну, силясь не заплакать. Через некоторое время в помещение зашла медсестра и охнув, подбежала к кровати. На казённом розовом одеяле лежал спящий ребёнок и записка: «Её зовут Анжелика».
Снаружи, а если быть точнее, то внутри, Берестов с тревогой отмечал состояние друга. По его лицу, нахмуренному и сосредоточенному текли струйки пота. Ловчий прикоснулся к его лбу, тот пылал. Вдруг в дверь постучали. Подумав, что спрашивать «кто там?» по меньшей мере глупо, он подошёл к двери и распахнул её.
— Егор?!
Мальчишка радостно бросился обнимать отца.
— Егор, где ты был?
— Пап, прости, — голос сына, ещё детский, не начавшийся ломаться, приобрёл виноватый оттенок. — Там мыши летучие под потолком висели. Такие классные, штук двадцать или больше. Хотел тебе показать, а вы все куда-то ушли. Пока вас искал, ещё скелетов в шкафу нашёл. А куда дядя Алекс уходит?
Пожилой мужчина лежал на кровати и мрачно смотрел в окно. За стеклом в последнем танце кружились жёлтые и багровые листья, плотным ковром устилающие пешеходные дорожки. Солнце, ещё заглядывающее в окошко, но практически не греющее, заходило за горизонт, обозначая границу дня и ночи. Его последней ночи.
То, что она последняя, он почему-то знал наперёд, так словно обрёл дар предсказывания. Он убрал в доме, вымыл и поставил всю посуду в шкаф, как любила делать когда-то его покойная жена, покормил старого, как он сам, кота, в последнее время спящего практически двадцать четыре часа в сутки и зажёг свечку перед маленькой иконой. Он никогда не был верующим, более того, оставался им и сейчас. Но так всегда делала Леночка, и он подумал, что сегодня изменить своим принципам нужно. Да, её зажигают утром, да, он был атеистом, да, Лены уже давно нет, но чёрт побери, пусть будет сегодня именно так.