Страница 9 из 58
— Здесь, — Аннализа раскрыла следующую дверь, — Ваша спальная. Там гардеробная и ванная комната. Вещи разобрать сейчас или утром?
— Не сейчас… — еле дыша откликнулась Бетти, заходя в спальную.
Кровать размером… да она даже не знала таких размеров! На покрывале даже не было ни одной складочки или вмятины. В этом доме было всё идеально. Но Бетти жутко хотелось с разбега прыгнуть на кровать. Почему-то ей казалось, что ее на ней подбросит до самого потолка, и хотелось проверить это.
— Туалетные принадлежности Вы найдете в ванной комнате. Там же полотенца, халаты и прочее. Вы что-нибудь хотите?
Бетти услышала служанку не сразу. Она была слишком очарована, разглядывая лепнину под потолком.
— Мой организм не понимает, что сейчас глубокая ночь, и по моим ощущениям он хочет завтракать, — призналась Бетти.
— Конечно, — понимающе кивнула миссис Грассо. — Что Вы предпочитаете?
— Мне достаточно овсяных хлопьев с молоком и пары сэндвичей.
— Накрыть прикажете в столовой или принести сюда?
— Я бы хотела перекусить на кухне, чтобы никого не напрягать.
— Но мистер Джонс…
Бетти поняла, что намеревается сказать Аннализа, и опередила ее:
— Джонс сказал, что я ваша хозяйка на время моего здесь присутствия. Хозяйка не может перекусить на кухне?
Девушка быстро смекнула, к какому общению привыкли здесь. Так тому и быть. Она согласилась провести здесь сотню дней, но это не значит, что она станет мириться с аристократическими замашками Джонса.
— Конечно, мисс. Сейчас или Вы сначала планируете отдохнуть, принять ванную?
— Сейчас, — кивнула головой Бетти, на самом деле думая о том, что без Аннализы она заблудится, даже не спустившись на первый этаж.
Попав на кухню, Бетти искренне недоумевала, чем она плоха. Огромная, походящая размерами на кухню еще пару дней назад ее ресторана, словно в этом доме жил не один Джонс, а человек тридцать. И главной здесь была одна маленькая женщина (одна из тех, которая встречала их на крыльце) — Аделаида. Благородная седина уже начала пробиваться в волосах женщины, а ее сэндвичи были просто произведением искусства. Бетти сразу определила, что они поладят с ней.
Закончив с ночным завтраком, Бетти поднялась (уже без сопровождения Аннализы) наверх, и минуя множество дверей без трудностей нашла свою. Она закрыла дверь и замерла, думая, стоит ли закрыть ее еще и на замок. Она уже повернула на один оборот механизм, когда голос из глубины комнаты сказал:
— Не закрывай, иначе я не смогу уйти. Я, конечно, мог бы остаться, но, думаю, ты к этому пока не готова.
Бетти резко повернулась, упираясь лопатками в деревянную дверь. Из полутьмы, с балкона к ней вышел Джагхед.
— Ты что здесь делаешь? — воскликнула Бетти, когда испуг сошел.
— Это мой дом, забыла? И, кстати говоря, у меня есть ключи от всех дверей. Так что можешь не запирать двери. Мне сказали, что ты отказалась кушать в столовой? Почему?
— Уже нажаловались? — сощурила глаза Бетти, подпирая кулаками бока. — Ты сам сказал, что я могу делать здесь всё, что хочу. Понимаешь, я привыкла, что ночью я ем на кухне, и в основном при выключенном свете. Так что пусть скажут спасибо, что я не заставила их потушить свет.
Джагхед улыбнулся.
— Так почему ты здесь? — повторила свой вопрос Бетти.
— Как радушный хозяин хотел убедиться, что моя гостья удобно расположилась, и еще я обещал тебе, что разрешу позвонить родным. Если ты не станешь делать глупостей, конечно. Ты же не станешь?
— Обещаю ничего им не говорить, — волнительно произнесла девушка.
— Хорошо. Если так пойдет и дальше, я даже позволю тебе пользоваться интернетом. Ну, а сейчас кому будешь звонить? Маме или сестре?
Неприятные мурашки пробежали по спине девушки. Он узнавал про нее! Интересно, что еще он узнал?
— Маме.
— Держи, — Джагхед протянул Бетти собственный телефон. — Вызов уже идет.
Бетти сделала так, как говорил Джагхед — наплела маме чушь про обмен опытом, длительную поездку в Европу. На удивление, миссис Элис Купер вполне спокойно восприняла эту новость, но не упустила момента упрекнуть дочь в опрометчивости поступка и в том, что она ставит мать перед фактом, не удосужившись посоветоваться. Так себе разговор. Но Джагхед слушал внимательно, чтобы Бетти не дай Бог не подала какого знака.
Попрощавшись с матерью, девушка покорно вернула телефон Джонсу.
— Завтра придет доктор, возьмет у тебя анализы.
— Я не пойму, ты меня пытаешься оскорбить или что? — возмутилась Бетти.
— Я пытаюсь понять, здорова ли ты, ничего больше, — пожал плечами Джагхед.
— Боишься подцепить от меня какую-нибудь заразу? — самолюбие девушки было уязвлено таким недоверием. — Тогда не правильнее было бы сдать анализы в Америке? Может, у тебя отпала бы охота тащить меня сюда?
— Спокойной ночи, Бетти, — мужчина уже открыл дверь. — Надеюсь, тебе приснюсь я.
Бетти даже ахнула от подобной наглости. Ответить как-либо она не успела — дверь за хозяином дома уже закрылась. Девушка топнула ногами от злости и поплелась в ванную, которая своими размерами потрясала. Одна только душевая была как вся ее ванная комната в Америке.
Она лежала поверх покрывала поперек кровати, закутавшись в безразмерный хлопковый халат и смотрела в глянцевый потолок по которому медленно расползался рассвет. Бетти до сих пор не могла поверить, что это всё происходит с ней. Что она на другом конце этого сраного мира, в замке дракона.
У Бетти складывалось впечатление, что она впала в анабиоз. Организм словно почувствовал наступление неблагоприятных условий, и именно следствием этого явилась ее спячка. Она проспала почти весь полет, и приземлившись, едва улегшись на кровать, снова заснула. Элизабет очень давно не спала так много — работа в ресторане подразумевала возвращение домой под утро, а к вечеру она должна была в полной готовности встречать гостей у входа. Она приподнялась на локтях и посмотрела в приоткрытое окно — солнце высоко и на небе ни одного облачка. Сколько же времени? Бетти осмотрелась вокруг себя и заметила часы на радиотелефоне рядом с собой на тумбочке. Только у этого телефона не было кнопок, кроме двух — красной и зеленой. Девушка нерешительно нажала на зеленую, слушая, что будет происходить дальше.
— Доброе утро, мисс Купер! — спустя гудок трубка заговорила голосом Аннализы. — Как спалось?
— Спасибо… — Бетти даже не знала, что ответить.
— Вашего пробуждения дожидается доктор Хендрик. Вам будет удобно, если он поднимется?
Вот так вот сразу? С места в карьер?
— Да… — Бетти больше спрашивала, чем отвечала.
Бетти вышла в «свою» гостиную, и уже через пару минут после стука в дверь в нее вошла Аннализа и пожилой, этакий с седой бородкой, очками, словно из мультика или сказки, доктор. В руках его был чемоданчик, и он шустро расположился на одном из столиков. Он был не многословен — спрашивал про состояние Бетти, заболевания, которые когда-либо были у нее, противопоказания, осмотрел. Девушка покорно выполняла все его просьбы, хотя внутренне негодовала. Как только доктор Хендрик взял образец ее крови, он тут же поспешил удалиться.
— Сначала пообедаете, точнее позавтракаете, или посмотрите что приготовил для Вас синьор Джонс?
Аннализа стояла перед ней вытянутая по струнке. Бетти уже начинала сомневаться, а человек ли она вообще? Ни единый волос не торчал из ее тугой прически.
— Он что-то приготовил для меня? — удивилась Бетти. — Кстати, где он сам?
— У синьора Джонса много забот, он очень занятой человек, и уехал по делам еще в восемь, — отчиталась миссис Грассо таким тоном, что девушка застыдилась собственного пробуждения после полудня.
— Ну пойдемте, посмотрим, что он там приготовил, — Бетти одернула халат и вышла следом за прислугой. — Кстати, где комната Джагхеда?
— После того как Вы пообедаете, я могу провести экскурсию по дому.
— Было бы замечательно.
В огромной гостиной, центром созидания которой являлся большой портрет над камином (хотя, в Неаполе нужда в нем была крайне спорна) с изображенным на ней мужчиной с усами и такими же черными волосами как у Джагхеда. Взгляд его был остр и безжалостен, и казалось, что просматривал каждого вошедшего сюда насквозь. Возле одной стены стояло три больших вазы, а в них букеты из белых, красных и желтых роз соответственно. Они были такие крупные и высокие, что Бетти удивилась, как под собственной тяжестью они не опрокинулись на пол. На столе стояла еще небольшая корзинка с разнообразными и разноцветными цветами, названия которых Бетти даже не знала. Здесь же торчала маленькая записка.