Страница 84 из 106
— Горе моё, - хмыкнул он, вторя моим же словам, и вздохнул: - Война Ветров - это гражданская война в Наумирии сто восемьдесят четвёртого года. Известна тем, что это была война между друидами, и из неё никто не вышел победителем. Стихии, прирученные ими всеми, получали противоположные приказы, и не понимали, кому служить. Просто метались в панике и уничтожали всё на своём пути. Так-то.
Я помолчала, наблюдая за огнём. Было тепло и даже в некотором роде уютно. Ноги ныли, спина и лёгкие - тоже. Стараясь не обращать внимание на боль, я чуть откинулась вбок и облокотилась на Ноя, устроившись головой на его плече.
— А как же... мой товарищ по несчастью? - Имя называть в целях конспирации не стала. - У него как-то не так. И не прирученные, и не соглашающиеся. Знаешь, я когда тонула, всем телом ощущала, как вода была счастлива свободе. Разве так бывает? У неё ведь не должно быть воли?
Ной долго раздумывал перед ответом. Так долго, что я успела засомневаться, что вообще дождусь. Но, в конце концов, с сомнением в голосе он сказал:
— А у него всё не как у людей. Я не знаю почему. Такое ощущение, что его стихии имеют свою волю и выжидают момента, когда он потеряет контроль и не удержит их в узде. Если честно, не уверен даже, что его способ обращения со стихиями хоть отдалённо похож на мой. Поэтому всё, что я могу - это схватить их, - он резко зажал в воздухе кулак, внутри которого забился в судорогах тонкий хвостик пламени. - Схватить, придушить и держать, что есть сил. И надеяться, что смогу удерживать достаточно долго.
Говорили, что в изоляторе можно поспать. Не представляю, как это получалось у наших предшественников, если только найти где-нибудь раскладушку с мощной системой уменьшения и взять с собой. Но где можно достать такой ценный объект и сколько он будет стоить, я себе не могла даже представить. Поэтому все два часа мы так и просидели у огня, разговаривая о стихиях и о магии. Ровно до тех пор, пока в стене с жутким скрежетом не открылась ниша.
— Прошу вас приступить к испытанию любви, - раздался женский голос из мобильного динамика внутри этой ниши. - Перед вами два индивидуальных ингалятора. Они совершенно безопасны. После того, как каждый из вас наденет маску ингалятора, вы переворачиваете песочные часы и ожидаете, когда песок полностью переместится в нижнюю часть. После этого ингаляторы можно снимать. Перед вами на экране будут появляться вопросы, которые вы по очереди задаёте друг другу и отвечаете на них. После того, как все ответы будут озвучены, вам нужно будет выпить по стакану воды из шкафчика и ожидать решения судейской комиссии. Есть ли вопросы?
Мы переглянулись и отрицательно покачали головой. Дурное предчувствие начало осторожно красться по позвоночнику.
— В случае непредвиденных обстоятельств нажмите на красную кнопку. И помните, мы следим за вами неотрывно.
Я протянула руку и взяла с полки в открывшейся нише маску ингалятора, трубка которого уходила куда-то в стену, и натянула её на себя. На той же полке были большие песочные часы, два стакана с бесцветной жидкостью, а в боковую стену вмонтирована красная кнопка. Всё вполне понятно. Магический экран загорелся прямо в стене над нишей. На нём значилось: «Наденьте ингаляторы.»
Ной последовал моему примеру и тоже натянул пластиковый стакан, накрывающий нос и рот. После этого, следуя указанию на экране, перевернул часы.
Надпись сменилась на «Ожидание».
Через несколько секунд воздух, которым мне приходилось дышать, стал приторно сладким, и я застонала, убедившись в полной верности своего предчувствия.
— Газ Сайбера! Ной, ты чувствуешь?
— Чувствую, что не физраствор. Это что?
— Да как что! Сыворотка правды в газообразном состоянии. Будешь врать - начнётся гиперреакция организма. Затруднённое дыхание, усиление сердцебиения, повышенное потоотделение, начнёт бросать в жар и сохнуть во рту. Всё это мгновенно и очень неприятно.
— Дрянь какая... А ты-то откуда знаешь?
— Память хорошая. На химии мимолётом в школе проходили. Кто ещё здесь двоечник!
— Я понял. Значит, надо просто не врать?
Наступив ему на ногу, я попыталась сделать самые выразительные глаза.
— Ну да. Хорошо хоть, правда у каждого своя.
И округлила глаза ещё сильнее.
Газ Сайбера обмануть не так сложно, главное выбирать формулировки. И чтобы вопросы позволяли эти самые формулировки подбирать по ситуации.
Когда песок полностью перекочевал в нижнюю часть сосуда, раздался гудок, а на экране появился список из пяти вопросов.
— Спроси сначала ты, - быстро вставила я, когда прочитала загоревшийся текст. Как и думала, вопросы провокационные и могут запросто вскрыть наш обман.
Ной кивнул и зачитал вслух первый вопрос:
— Нэтти, что ты думаешь обо мне?
Несколько секунд я смотрела себе под ноги, собираясь с мыслями, после чего начала медленно отвечать:
— Я думаю... что ты самый крутой стихийник из всех мне известных. Ты самый лучший и внимательный друг. Немного дурной, этого не отнять, но... Я думаю, что очень благодарна тебе. За всё.
Ной никак не отреагировал. Только смотрел мне в глаза ещё какое-то время, прежде чем зачитать второй вопрос:
— Что тебе не нравится во мне?
— Иногда ты слишком несерьёзен. И называешь меня Лисой, сколько я ни просила тебя этого не делать. А ещё, эта прядь слева, зачем она тебе? Только мешается, состриг бы. Иногда мне не нравится, что ты суешь свой нос слишком глубоко в мои дела. Хотя обычно это заканчивается тем, что ты же меня и выручаешь.
Он кивнул. Допрос продолжился.
— Ты врала мне когда-нибудь?
Я задумчиво пожевала губу и, наконец, отрицательно покачала головой.
— Иногда недоговаривала, ты сам знаешь. Но не врала.
— За что ты меня любишь?
— За искренность. За заботу. За оптимизм. И за то, что ты рядом.