Страница 33 из 48
На улице тоже было много народа, большей частью студенты шли в сторону общежитий, но были и те, кто просто прогуливался, сидел на скамейках с книжкой или развалился на газоне, ловя лучи всё ещё тёплого, но уже не жаркого сентябрьского солнца. И были они, кстати, не только в форме, но и, как я понимаю, в своей собственной одежде.
Были и те, кто работал – подметал тропинки, сгребал мусор и первые опавшие листья с газонов, мыл фонарные столбы и так далее. Вот одного из таких мойщиков и окликнул мой провожатый.
– Эй, Шолто, бросай свой фонарь, иди сюда.
– Но я не закончил, господин староста, – светловолосый паренёк в простом синем костюме, немного напоминающем спортивный, опустил тряпку в ведро и застыл на месте, не подходя, но и к работе не возвращаясь.
Я снова расплылась в улыбке, но на этот раз не такой идиотской. Надо же, снова мой «родственник». Правда, ни на кого конкретного из моей семьи он похож не был, но фамильное сходство было очевидно. Наверное, какой-нибудь родственник ректора, в принципе, логично – учится здесь под его присмотром.
– Твоё наказание изменилось. Это новенький. То есть, новенькая. Уж не знаю, почему её зачислили в академию, да ещё и к защитникам, но сам знаешь, с лордом Халлораном не спорят. – При этих словах на губах парня промелькнула усмешка. Наверное, у него та же фамилия, вот и позабавила ирония ситуации. – В общем, отведёшь её к коменданту, поможешь заселиться, получить обмундирование, покажешь библиотеку, столовую, расписание, в общем, всё, что новичкам показывают. Когда закончишь, считай, наказание своё отработал.
– И завтрашнее? – уточнил Шолто.
– И завтрашнее, – махнул рукой Топерель. – Всё равно придётся с ней до вечера возиться, девчонки такие копуши.
– Вот спасибо, – пробормотала я, но он не услышал. Радуясь, что сбагрил меня какому-то штрафнику, он махнул рукой – то ли прощаясь, то ли отмахиваясь, – и куда-то быстро пошёл.
– Здорово! – восхитился парнишка. Выглядел он лет на шестнадцать-семнадцать человеческих, значит, если физиология местных оборотней совпадает с нашими, ему лет пятьдесят. Он уже перерос меня на голову – что было совсем не сложно, должна признаться, – но активно обрастать мышцами ещё не начал, выглядел крепким и широкоплечим, но вовсе не мощным, как взрослые, тот же ректор, например. – Завтра вечер свободный! Пойдём. Только куда ж тебя вести, у нас все комнаты заняты.
«У нас», – это, видимо, у защитников. Я достала из кармана выданную ректором бумагу и протянула парню.
– Меня, вроде бы, к проклятийницам отправили.
– Да ладно! – бумагу из моих рук забрали, причём не Шолто. – К ведьмам? Так ты и правда девочка? Топерель не прикалывается?
– Нет, – вздохнула я. Интересно, сколько меня ещё за парня принимать будут? И переодеться-то не во что, вся одежда, что есть с собой, «мужская». Кроме белья, конечно. – Я и правда девушка. Просто у нас так ходят. Ради удобства.
Ещё бы по лесу в юбках ходить! И на каблуках, ага.
Оглянувшись, чтобы взглянуть на нового собеседника, я как-то даже не удивилась, увидев очередного «родственника». Только этот был гораздо старше и явно уже перерождённый. Высоченный, около семи футов, рост и выпуклая мускулатура сомнений не оставляли – или перерождённый, или вот-вот переродится. И что взрослый мужчина делает в академии магии? Может, преподаёт?
– К ведьмам?! – Шолто заглянул в бумагу, которую держал его хмурый родственничек, и тоже нахмурился. – Признавайся, за что ректор на тебя так взъелся, чтобы к этим ненормальным отправить?
– Его лорд Линдон попросил, – честно ответила я.
– Слушай, Унрек, давай, я к тебе переберусь, а её – в мою комнату, – предложил Шолто старшему родственнику. – Тесновато будет, конечно, но не отдавать же девочку на растерзание этим… ведьмам! Жалко же её! Мало того, что без магии к нам учиться сунули, так ещё и к этим психованным на растерзание.
– Можно, конечно, – задумчиво потёр затылок Унрек. – Только ректор ничего просто так делать не станет. И если отправил к ведьмам – значит, была причина. Как и для того, чтобы принять сюда кого-то, не имеющего магии.
– Ладно, – вздохнул блондин. – Тогда хотя бы щит ей на дверь поставь, что ли. И на окно тоже, а то мало ли. И пугнуть бы этих дурочек, только чем?
– Вот лордом Линдоном и припугнём, – принял, наконец, решение старший. – Пойдём, Габриель. Тебя ведь Габриель зовут? – уточнил, возвращая мне бумажку. Наверное, там и прочёл имя, я в неё и не заглядывала толком.
– Габриель, – кивнула я. – Приятно познакомиться, Шолто, Унрек, большое спасибо за помощь. – И, кажется, догадавшись, что именно взрослый мужчина-оборотень делает в академии, решила уточнить. – Вы его нянька, да?
– Чья? – хором переспросили парни, переглядываясь.
– Его, – я кивнула на Шолто. – Он ведь ещё не перерождённый, и вы за ним присматриваете? Вы кузены? Или дядя с племянником?
– Какие кузены? – натянуто засмеялся Шолто. – Мы просто друзья. Я – человек, а Унрек – орк, поэтому такой здоровенный.
– Да ладно, – не поверила я. – Вы же явно родственники. И друг друга, и ректора. Что у меня, глаз нет? Ректор, он кто? Оборотень ведь?
– Нет, перевёртыш, – машинально поправил Унрек, глядя на меня огромными глазами. – Ты что, нас видишь?
– Конечно, вы же рядом стоите, – я уже ничего не понимала. – Я с вами даже разговариваю.
– И как мы выглядим? Опиши? – голос Унрека звучал напряжённо, Шолто же переводил взгляд с него на меня и обратно, и вид имел несколько ошарашеный.
– Ну… ты высоченный, мускулистый… – начала я, показывая на Унрека.
– Верно, как все орки, – поддакнул он.
– Волосы каштановые, забраны в хвост, на концах вьются, пара прядей на лоб падает. Глаза карие, лицо… да как у ректора лицо – нос, скулы, губы, всё такое же. И у тебя тоже, – повернулась к Шолто. – Словно ты его брат родной. Только волосы короче, кудрявые, светлые, чёлка на глаза падает. Глаза серые. И вот тут родинка, – я ткнула пальцем пониже левого уха.