Страница 8 из 13
Скрипнула входная дверь, и в комнате появилась Лика.
– Тебя только к обеду и увидишь, – бросил дочери Махмур.
– А я что, возилась с жеребятами, – Лика зыркнула в сторону Куропаткиных и подмигнула им.
– Присаживайся, – сказал мужчина, вставая с лавки. – Мы с матерью после вас поедим.
Перед детьми поставили миски с каким-то варевом. Артем сразу обратил внимание, что миски были эмалированные. Правда, эмаль местами потерта и сколота. Но сам факт! Не какие-нибудь там глиняные или деревянные, и даже не чугунные, а самые настоящие эмалированные миски из металла, какие ему не раз приходилось видеть у себя дома. А еще к мискам дали ложки, из привычной нержавеющей стали. Они даже поблескивали на свету. Хоть Артем и не особо любил изучать историю, но он знал, что у древних людей не могло быть такой посуды. Ее можно изготовить только в фабричных условиях. Откуда у этих диковатых людей фабрики? Или в этом мире есть и более цивилизованные народы? А посуда попала сюда путем обмена, например? Он поделился своими мыслями с сестрой. Настя в ответ пожала плечами. Ее куда больше занимал густой суп, от которого исходил вкуснейший запах вареного мяса. Поэтому она, недолго думая, схватила ложку и принялась активно поглощать принесенное варево. Артем тоже не стал предаваться рассуждениям. Подумать о посуде можно и потом. А суп так манил своими ароматами, что Артем через мгновение уже и забыл о странностях местного быта. Он ловко орудовал ложкой и время от времени бросал взгляды на новую знакомую, сидевшую напротив. Лика, тоже посматривала на гостей, но ела не торопясь. Судя по лукавым искоркам в глазах, ее забавляло то, как Артем и Настя набросились на еду.
– Вы, я смотрю, проголодались, – наконец, произнесла девочка.
– Угу, – ответила Настя, проглотив последнюю ложку супа. После чего она облизала ее со всех сторон.
– Ну как, научились говорить по-нашему?
– Мало, – ответила Настя, поскольку больше не находила других слов.
– Ничего, с моим папой вы научитесь.
– А с тобой? – спросил вдруг Артем, сам не ожидая того, что сможет сказать это на языке девочки.
– Можно и со мной, – кокетливо произнесла Лика.
Глава 6
После обеда Махмур повел гостей к жрецу. Его дом располагался на другом краю деревни. Пока они шли по улице, местные жители, встречавшиеся по пути, с удивлением разглядывали спутников Махмура. С виду дом жреца не отличался от других. Но когда они вошли внутрь, увидели одну большую комнату, ее стены украшали разные по размеру картины без рамок. Даже нет, не картины, а самые настоящие фотографии. Выцветшие местами изображения поразили Артема. Там были и красивые здания с причудливой архитектурой, и лица людей, ухоженные и с аккуратными прическами, совсем не похожие на лица местных жителей, и даже техника, напоминающая привычные автомобили и самолеты. У дальней стены возвышалось что-то, наподобие печи, выложенной из камня с огромным очагом, где краснели раскаленные угли. Сам жрец, со свисающими на плечи седыми волосами, сидел на низкой лавочке спиной к вошедшим и что-то бормотал себе под нос. На нем была объемистая куртка, явно с другого, более широкого плеча, с камуфляжными разводами, потускневшими и полустертыми. На локтях нашиты латки из кожи.
– Приветствую тебя, Рудбай, – обратился Махмур к хозяину дома. Тот развернулся и посмотрел на вошедших. – Вот, привел к тебе двух детей из неизвестного племени. Тебе решать, что с ними делать.
Хорошо, что Артем не успел еще выучить все слова туземцев, иначе бы возразил такой постановке вопроса. Он совсем не для того сюда шел, чтобы кто-то решал за него дальнейшую судьбу. Но он понял только то, что жреца зовут Рудбаем. А вот Настя все поняла, и ей стало не по себе от того, что от решения этого старика зависит их будущее. Ведь они отправились с Ликой, чтобы взглянуть на ее племя. А Артем надеялся попросить помощи.
Тем временем жрец перевел взгляд на детей.
– Кто вы? – спросил он.
Настя назвала имена и добавила: «Мы из России». Она еще раньше поняла, что Лика эту фразу приняла за название племени, поэтому Настя решила продолжить начатую игру.
– Странное название племени, – произнес Рудбай. – Я такого еще не слышал.
– Они и говорят не по-нашему, – вставил Махмур.
– Да? Но они понимают нас?
– Эта девочка умеет читать мысли, – понизив голос, сказал Махмур.
– Вот как? А как далеко находится ваше племя? – обратился жрец к Насте.
– Далеко, – ответила Настя, не зная, какие еще слова можно добавить.
– Далеко, – повторил за ней жрец. – Все дети одинаковы. Они не могут назвать ни место, откуда они, ни год, когда родились. Для них мир – одно сплошное далеко или близко.
Жрец замолчал. Он продолжал разглядывать детей, ощупывая взглядом лица, одежду, обувь.
– А в какого бога верят ваши родичи? – спросил он вдруг.
Настя призадумалась. Артем толкнул ее в бок. «Что он спросил?» – шепнул он в ухо. Настя перевела. Артем тут же ответил: «Скажи им – в Иисуса».
– В Иисуса, – произнесла Настя.
Глаза жреца распахнулись. Морщины вытянулись на его лице.
– Я не знаю такого бога. Что он сделал для вашего племени?
Настя захлопала ресницами. Ей никто не рассказывал о том, что же сделал Иисус для людей. В их семье бывало упоминали его имя, но родители не отличались страстной верой, в церковь ходили только на великие праздники. И то, папа считал, что это больше традиция, и если бы не мама, он вообще никуда бы не ходил на Пасху или Рождество. Настя перевела вопрос брату. Артем немного подумал и ответил: «Скажи, что он обещал спасти души людей, когда вернется на землю». Настя долго подбирала слова, которых знала еще совсем немного. В итоге у нее вышло так:
– Иисус придет на землю и спасет людей.
– Хм. От чего же он их спасет?
Настя пожала плечами.
– Все ясно, девочка. Ваши родители не сумели вам объяснить суть вашей веры… – старик замолчал. Какое-то время он пребывал в задумчивости, а потом вновь заговорил. – Что за племя у вас такое? Сколько я знаю племен, о таком ничего не слышал. Если оно находится очень далеко, то как, интересно, вы к нам попали? Вам, наверное, пришлось преодолеть большой путь. Но ваша странная обувь почти не истоптана. Одежда ваша совсем не походит на ту, какую носят все известные мне племена. Вы похожи на жандов, но говорите не как жанды. И почему вы одни? Где ваши сородичи?
Настя захотела сказать: «Наш папа попал в плен», но она не знала, как на языке туземцев будет слово «плен». Тогда она произнесла:
– Наш папа в лесу.
Брови на лице жреца приподнялись.
– Он там один?
– Их двое. Папа и один мужчина.
– Что они там делают?
Опять Настя задумалась. Как сказать, что они в плену? Тогда она схватила руки брата, завела их за спину, и сжала вместе в запястьях. Артем, догадавшись, что хочет показать сестра, наклонился вперед и изобразил на лице страдание.
– Они связаны? – спросил Рудбай.
– Да, – ответила Настя.
– Кто их связал?
– Плохие люди, – Настя показала растопыренными пальцами лохматые волосы на голове, не зная, как сказать «дикие».
– Плохие люди, – повторил за ней жрец. – Я знаю только одно племя, где есть плохие люди – это зинды. Они обитают в большой каменной деревне и очень опасны. Но в лесу? С лохматыми волосами? Там живут только изги. Они не разводят лошадей, не сеют зерно, не умеют строить дома. Но они хорошие охотники. И они также как и мы ненавидят зиндов и жандов. Мы их не трогаем, и они нас не трогают. А если нападают зинды, то мы друг другу помогаем.
Жрец замолчал, а Настя силилась понять его слова о хитросплетениях местной политики. Выходило, что здесь обитают по меньшей мере четыре племени: жанды, зинды, изги и Лошадиные, в деревне которых они сейчас и находятся. Зинды – самые кровожадные из них, а изги и Лошадиные состоят в союзе, защищаясь от зиндов. И оба племени не любят загадочных жандов. Настя поделилась мыслями с Артемом, который больше половины того, что сказал жрец, вообще не понял.