Страница 7 из 13
«Как это логично», – подумала Настя, глядя на лошадь, трущуюся мордой о плечо Лики.
– А где живет ваше племя? – вновь услышала Настя перевод слов Лики. На этот раз ей пришлось придумывать, как же ответить на такой простой, казалось бы, вопрос.
– Далеко, – произнесла Настя и махнула рукой в сторону леса. Лика бросила взгляд в том же направлении. Ее глаза всмотрелись в зеленый массив, раскинувшийся за пляжем.
– Насть, ты что, понимаешь её? – спросил Артем.
– Её слова сами переводятся в моей голове.
Брат с удивлением посмотрел на нее.
– А почему у меня не переводятся?
– Не знаю.
Тут Лика ловко заскочила на коня. Она ладно уместилась в седле, слилась с животным как единое целое.
– Хотите, я познакомлю вас со своим племенем? – Лика вопросительно посмотрела на них. Настя перевела вопрос брату. Артем озадаченно посмотрел на юную всадницу.
– Я не против, – сказал он.
– А как же папа?
– От нас для него все равно никакой пользы сейчас. А вот племя этих наездников, вдруг оно поможет нам.
Настя кивнула в ответ девочке. Лика, поняв все без слов, пришпорила лошадь. «Идите за мной» – прозвучало в голове у Насти. Лошадь тронулась, неся грациозную наездницу. «Петушиный» хвост волос заколыхался в такт шагов. Девочка то приподнималась, то опускалась вместе с хребтом животного, словно плыла по волнам. Артем широкими глазами глядел на нее. Он шел следом и не отрывал взгляда, что не ускользнуло от внимания Насти. Она быстро перебирала ногами, чтобы не отстать. Хоть лошадь и двигалась неторопливо, но заметно вырывалась вперед. Через сотню шагов Лика остановила скакуна и обернулась, поджидая новых знакомых.
Они проследовали вдоль берега, затем свернули в лес. Тропа была широкой и хорошо утоптанной, полной отпечатков копыт. С двух сторон возвышались серые стволы лиственных деревьев, меж которых тянулись заросли уже знакомого Насте и Артему колючего кустарника. Вскоре лес закончился, и впереди показались бревенчатые домики с покатыми крышами. Справа от деревни на обширном лугу за отдельным ограждением из жердей дети увидели целый табун пасущихся скакунов.
Тропинка входила в деревню, превращаясь в одну длинную улицу. Лика замедлила шаг лошади. Они прошли несколько домов, как в одном из них скрипнула дверь, и на низком бревенчатом крыльце показался широкоплечий мужчина с косматой темно-русой шевелюрой. Пышные усы и кучерявая борода скрывали половину лица. На мужчине, так же как и на Лике, сидела вытертая кожаная куртка. На ногах – полинялые непонятного цвета брюки с вытянутыми коленями, заправленные в широкие кожаные сапоги. Девочка направила лошадь к крыльцу.
– Лика, – пробасил мужчина. – Где ты пропадала?
Настя снова все поняла, и перевела вопрос Артему.
Мужчина заметил детей Куропаткиных. Густые брови на его лице приподнялись.
– Кто это?
– Эти дети из племени «Мыизроссии».
– Откуда такое племя взялось? – мужчина пристально посмотрел на Настю и Артема. – Где живет ваше племя?
Настя хотела ответить мужчине, но не находила слов.
– За большим лесом на западе, – пришла на помощь Лика.
Мужчина поцокал языком.
– Эта девочка, ее зовут Настей, понимает нас, но не умеет говорить по-нашему.
– Как так? – удивился мужчина.
Настя пожала плечами. А Лика ответила:
– Она, наверное, читает наши мысли.
Глаза мужчины еще больше округлились.
– Так она, наверное, из большой каменной деревни пришла, где живут жанды? Вон, и одежда у них как у жандов. Рудбай рассказывал, что среди жандов есть такие люди, которые умеют читать мысли.
– Но жанды умеют говорить также как мы, – возразила Лика.
– Это верно. Значит они неправильные жанды.
Мужчина еще раз внимательно пригляделся к Насте.
– Если она понимает то, что мы говорим, значит, ее можно научить нашему языку. Ты согласна, девочка?
Настя в ответ кивнула и произнесла на местном языке: «Согласна», поскольку она только что услышала именно это слово. Теперь она сама поняла, что таким образом можно легко выучить язык этих диких людей. А они Насте казались именно дикими, хоть и были в одежде. Правда, по сравнению с теми дикарями, что взяли в плен папу, они смотрелись куда цивилизованней.
Настя поделилась своими соображениями с братом.
– Ты это здорово придумала, – ответил Артем. – Если мы с помощью твоей неизвестно откуда взявшейся телепатии выучим их язык, мы сможем рассказать им про папу и попросим помочь нам освободить его из плена.
Мужчина продолжал с интересом смотреть на незнакомых детей. Он вслушивался в их речь, не в силах понять, что они говорят.
– Пап, – обратилась к нему Лика. – Я привела их к нам в гости, чтобы познакомить с нашим племенем.
– Не знаю, будет ли рад этому Рудбай. А пока я хочу пригласить их к нам в дом, попробую научить их говорить по-нашему. Вдруг это все же жанды. Вот Рудбаю будет подарок.
Мужчина сделал приглашающий жест, и Настя с Артемом поднялись на крыльцо. Лика, развернув лошадь, умчалась в сторону загона.
Дети вошли в дом. Крохотная прихожая сразу переходила в большую комнату. Стены изнутри не имели никакой облицовки, все те же бревна. Два вырубленных окна затянуты чем-то прозрачным. Артему даже показалось, что это обычная полиэтиленовая пленка. Но он мог и ошибаться. Посреди комнаты большой деревянный стол, несколько грубоватый. Рядом со столом по обе стороны – две длинные лавки. В дальней стене виднелся проем, занавешенный какой-то тканью. Оттуда доносились позвякивание посуды и скрип половиц. А еще из-за занавески в комнату проникали вкусные запахи чего-то съестного. Видимо там находилась кухня, где кто-то невидимый усердно хозяйничал. Артем тут же вспомнил, что они со вчерашнего дня ничего не ели, кроме чипсов и странных «яблок».
Мужчина усадил гостей на одну из лавок.
– Я – Махмур, – сказал он, тыкнув большим пальцем себе в грудь.
– Махмур, – повторили за ним Артем и Настя.
– Это – мой дом, – перевела Настя следующую произнесенную мужчиной фразу и повторила на его языке. Артем тоже повторил услышанные слова.
– А какое из этих слов «дом»? – уточнил он.
Настя по очереди назвала каждое слово из услышанной фразы, показывая рукой на стены. На третьем слове Махмур закивал и что-то буркнул.
– Понял, Артем? – спросила Настя.
Он кивнул.
– А последнее слово означает «отлично», – уточнила Настя.
– Елки-палки, Насть. Мы так долго учиться будем, – проворчал Артем.
– А как ты хотел? Нам же необходимо выучить их язык. Иначе мы не расскажем им про папу.
Артем вздохнул, соглашаясь.
Урок изучения местного языка продолжался. Махмур показывал на предметы: стол, лавка, чашка на столе, окно, стена, дверь – и называл их своими словами. Дальше последовали части тела. Настя внимательно слушала, повторяла новые слова вслух и переводила их Артему. Помимо узнаваемых существительных, она улавливала и другие слова, связывающие эти существительные во фразы и предложения. Труднее было с глаголами. Настя показывала Махмуру движения и вопросительно глядела на него. Тот называл: встать, сесть, идти, посмотреть, говорить. Сложнее было со словом бежать. Пришлось Насте изобразить бег. Ей помогало то, что строение речи туземцев очень походило на привычный русский язык, даже звучание некоторых слов было похожим. Артем почти сразу обратил на это внимание. Вскоре он уже без Настиного перевода смог понимать то, что говорил Махмур.
Они так увлеклись этой игрой в слова, что не заметили, как пробежало время. В комнате из-за занавески появилась невысокая женщина. В самом настоящем платье, только с поблекшим уже неразличимым рисунком, с неглубоким вырезом на груди, с зауженной талией и широким подолом. Волосы, такие же темные, как и у Махмура, заплетены в аккуратную длинную косу. Глаза серые, как у Лики.
«Обедать», – произнесла женщина. Как ни странно, Артем ее замечательно понял. От этого слова у него в животе заурчало так громко, что даже Настя услышала и укоризненно посмотрела на него.