Тыквенный пирог

Ну, это ведь и было прямое предложение остаться на чашечку кофе? Во всех из возможных смыслов…

Было, и они шли по коридорами, устланными пушистыми коврами, мимо гобеленов и картин в тяжелых рамах, минуя узенькую винтовую лестницу и целый ряд оленьих рогов на стене, иногда — с головой оленя, иногда — с головой кого-то неизвестного науке, иногда — без.

Замок дышал им в лица той жизнью, тем колдовством, когда ты десятки лет просыпаешься в одной и той же постели с балдахином и видишь из узенького окна, как поднимается рассвет над холмами. И эти зеленые холмы знакомы тебе словно продолжение тебя самого. Там, посреди ночи вскочив на неоседланного коня, ты кричал в звездное небо во весь голос проклятья, до хрипоты и до первых лучей зари. А там целовался с красавицей или красавцем, а там — написал дурацкое, нескладное начало сонета, и в последних строках исправился, пока брел назад к своему замку.

Хозяйка уводила их в самое сердце этого колдовства, говоря ласковым, учтивым голосом:

— Пойдем в столовую. Может, у вас есть новые комиксы про кого-нибудь из вселенной Марвел? Я была бы даже очень благодарна…

И воин виновато развел руками, следуя за ней.

— Увы, мы давно уже по глухим местам.

— А в Бельтайн? У костров.

Он улыбнулся по-мальчишески, перекинул косу на другое плечо. Собирался было ответить что-нибудь, но Рэйчи обнаружила неаккуратно заплетенные волосы длинной до середины лопаток и полностью, безоговорочно капитулировала: вырвала руку у Лакса, не роняя голову только по очень давнишней привычке, и уже тянулась к растрепанным прядям цвета маковых полей на рассвете. То, что их обладатель только что прикончил троих людей, практически кривляясь, и не был даже человеком, ее ни капли не заботило.

Его, впрочем, тоже — прежде, чем позволить коснуться своих волос, Ирь перехватил девичью руку молниеносным движением и поцеловал тонкие пальцы. Это было бы по-джентельменски, не зыркай он так глазами и не перемигивайся с Лаксом почти непотребно.

— Садись уже в кресло, не мешай! — выпалила она, не замечая, что приказывает. А после поддалась искушению и, на несколько мгновений задержав свой огонь, словно дыхание, вернула голову на привычное людям место — чтобы было удобнее заплетать роскошные волосы этого засранца.

Лакс нервно выдохнул весь оставшийся воздух в легких и тут же снова вдохнул, пряча изумление за очередным почесыванием бороды. Система ценностей этих духов поражала!

Рэйчи сияла, источая неземное счастье и бесконечный восторг. Новая прическа для Айбера была готова через полчаса — тонкие косы собирались в одну, сплетенную хитро то ли из восьми, то ли из десяти более мелких на манер хвоста сирены. Потяжелевшая от такого плетения, она добавляла ему несколько лет, как бы иронично это ни звучало.

— Ну, теперь, по крайней мере, у тебя не спросят документы, когда тебе приспичит купить пива или прогуляться в кусты ночью, — гоготнул жрец.

Его друг невозмутимо повернулся к нему всем корпусом, устрашающе медленно и плавно.

— О нет. Я не пойду больше один, только с тобой! Как говорится, подобное к подобному…

Рэйчел хохотала, словно впервые столкнулась с настолько сортирным юмором за всю историю ирландской земли.

А потом они отужинали, звеня изящными бокалами и поднимая беззаботные тосты, потом выспались на прекрасных перинах в просторных комнатах. А после сытно позавтракали и для очистки совести заглянули в библиотеку — хотя на устрашающе исторического вида полках были в основном комиксы или истории, которые так нравились Лофту, написанные на чужом языке и сдобренные подробными картами несуществующих краев. По крайней мере, официально не существующих, а об остальном не стоило и говорить.

И теперь, не найдя, что искали, друзья снова уходили навстречу новому дню и новому тайнику с реликвиями. Они надеялись, что назначенные им встречи именно таковы — а остальное было бедами тех, кто встретится им на пути.

— Спасибо, Рэйчи.

— Пожалуйста, Хао…

Он обернулся уже на пороге и шикнул на нее, словно дуллахан была той девчонкой с парковки. А потом они обменялись улыбками, какими обмениваются только два древних духа, ненароком чуть было не назвавшие друг друга теми, кто они есть. Улыбнулись и одинаково хихикнули, смеясь то ли над молодым миром вокруг, то ли над самими собой.

— Пожалуйста, Айбер, — исправилась хозяйка замка. — Заходите ко мне еще, если соскучитесь.

Лакс поднял руку и помахал, больше не оборачиваясь. Ирьиллин исчез за его статной фигурой, но Рэйчи и так знала, что господин Хаос не станет ни оборачиваться снова, ни махать ей на прощание. Иначе это был бы уже не он.

***

— Куда мы дальше? — спросил с набитым ртом беззаботный Ирьиллин Айбер, существо, состоящее из Хаоса и человеческой оболочки — или, вернее было бы сказать, он и есть сам Хаос. Просто временно выглядел, как человек. Сейчас они шли по тропинке вдоль невысокой каменной кладки и зеленого луга и болтали о будущем, о втором завтраке и обо всем на свете.

Лакс, жрец, который прекрасно все про своего товарища знал, и даже обладал информацией большей, чем нужно, прожевал свой сэндвич и отряхнул руки об полы своей кожаной куртки. Задумчиво погладил рыжеватую бороду.

— Может, к пэйви? В это время года они должны быть где-то неподалеку.

— Пэйви? — воин заинтересовался так, что рука с недоеденным сэндвичем застыла на полпути ко рту. — Я давненько их не встречал. Думаешь, они что-то знают?

Жрец загадочно усмехнулся:

— Пэйви знают много, по ним видно. А показывают они меньше, чем знают. Выводы за тобой.

Недолго думая, Ирьиллин согласно кивнул и, прикидывая что-то в уме, впился наконец в сендвич. Это был готовый завтрак из какого-то паба, единственное, что им продали под утро, когда они последними покидали заведение и встречали рассвет. Отдыха в безымянном замке дуллахана хватило на целых два дня, а впереди был Дублин — и тратить время на сон страшно не хотелось.

Вот теперь они и раздумывали, где бы разжиться вторым завтраком, чтобы зарядиться новой энергией и продолжить путь. Лакс был за ферму, последнюю перед городом, Ирь — за супермаркет.

— Тебя избаловали изобретенные людьми ловушки, — пожурил жрец друга, хмыкая с высоты своего роста. — Не поддавайся, будь стойким.

— Да плевать! Главное, чтобы там был автомат с горячим кофе, сахарное печенье и что-нибудь шоколадное.

Лакс расхохотался, хлопая друга по плечу. Хаос всегда останется хаосом, не принимающим правил, режима питания и здорового образа жизни. И ему это, надо признать, в нем и нравилось.

========== Глава 3. Дублин – Сакраменто. IIX-X ==========

«В колчане дьявола нет лучшей стрелы для сердца, чем мягкий голос.»

— лорд Джордж Гордон Байрон

«Доктор Селвиг: Твой брат ведь не придёт?

Тор: Локи умер.

Доктор Селвиг: Отлично! То есть, я соболезную…»

— Тор 2: Царство тьмы

IIХ

Старенькое радио урчало свою мелодию, но дотягивалась она только до половины автозаправки. Было темно от того, что ночное небо съело солнце, было тепло и хорошо от неоновой вывески над круглосуточным магазинчиком на заправке. Он почему-то отчаянно напоминал дом, хотя до дома путника, присевшего на капот своей машины и задумчиво попивавшего кофе, было четырнадцать, а то и больше, часов лету.

…На самолете, а не проекцией или по тайным тропам, конечно. Я хмыкнул, припомнив лицо моей обожаемой сестренки, когда дернул за нити, и мы оба вывалились в высокую траву где-то под Дублином, хотя минуту назад стояли на калифорнийском пляже. Люблю путешествия — и растерянную сестренку.

И какой черт (черти) дернул (и) меня вернуться сюда?

Американская земля была чем-то вроде яблока в карамели. Для меня, того, кто ненавидит сладкое, кусать как дурак и не откусывать и липкие руки, но все равно каждый год исправно объедающегося ими на фестивалях. А вернулся я сюда потому, что захотел проверить, прыгнется или не прыгнется мне отсюда без карт Рэйчи, без ее нытья и древней силы, которой она сохранила не в пример больше, чем я.