Страница 76 из 80
Взгляд девушки взметнулся к нему, впитывая каждое слово.
— Я ведь не умею долго обижаться, ты же знаешь, но все это… — он обвел рукой палату и девушку, — все это слишком. И придя сюда, я делаю себе адски больно. Не уверен, что станет легче, если я убегу от всего этого. Но я хотя бы попробую.
— Не станет, — Лаура протянула к нему руки. — Не убегай. Прошу. Хотя ничего, кроме дружбы и поддержки, я тебе предложить не смогу.
Эш посмотрел на портрет, а потом на протянутые к нему руки. Сколько раз за свою жизнь он их рисовал? Сколько раз держал их? Сколько грел? Почему такой простой жест вызывает в нем жгучую боль? Покачав головой, он горько заметил:
— Мне не нужна твоя поддержка. Я не смогу находиться рядом, видя твое счастливое лицо, зная, что это не я делаю тебя счастливой. Да и дружба твоя мне не нужна. Хотя я бы даже на нее согласился, этого могло быть достаточно. Но ты не одна. Рядом Джеймс. — Он сделал два шага назад, сжимая голову руками. — Я все никак не пойму, когда все это началось? Какой момент я пропустил?
Лаура обхватила себя за плечи руками, будто замерзла, но всего лишь пытаясь спрятаться.
— Я не могу тебе сказать когда. Возможно, я даже сама не знаю. Но пустота в моем сердце появилась давно. И это мог быть не Джеймс. Марк… Питер… Алекс… Кто угодно, кто мог оказаться рядом в нужный момент. Не вини его.
— А знаешь… — Эш стремительно приблизился и завис над ней, затем присел на кровать и обнял, уткнувшись в плечо, вдыхая ее аромат, смешанный с больничным запахом. Такой родной, такой любимый. — Счастья вам. Искренне. От всего сердца. Возможно, я упустил свой шанс. Но ты знай, что я любил как умел. И как дышал. Жаль, что этого оказалось мало, — он быстро поцеловал ее в щеку, схватил с пола сумку и паспорт и, не оборачиваясь, бросил: — В следующий раз не давай обещаний, которые не сможешь исполнить. Прощай, — и вышел, сожалея о том, что вообще приходил.
Тишина, накрывшая Лауру, оглушала подобно взрыву атомной бомбы. Только эти разрушения человеческому глазу были не видны. Чертов гипс! Ей так хотелось побежать за Эшем. Обнять его. Встать на колени. И умолять простить. Но она, прикованная к постели, могла только смотреть на портрет, всего полчаса назад законченный с такой любовью. А сейчас… Она его ненавидела. Ей хотелось кричать! Бить посуду. Ломать мебель. Схватив опостылевшую бумагу, она рвала ее со всей неистовостью, что творилась в душе. И рыдала. Но в кромешной тишине не было слышно ни звука. И на лицо не упала ни одна слеза.
Только что она потеряла больше, чем просто друга, больше, чем просто парня, больше, чем просто поддержку. Она потеряла часть себя. Подняв красные глаза к окну, она смотрела, как медленно кружили снежинки, переливаясь под лучами садившегося солнца. А ведь она совсем забыла про то спонтанное и ничего не значащее обещание. Для нее… Боже мой! Какая же она дура! И как сильно она виновата! Все, о чем Эш просил: «Будь честна со мной и не предавай». А она так легко это сделала. Не задумываясь. Не переживая. И не краснея. Вонзила нож, а потом еще предложила дружбу! Дура! Она откинулась на подушку и натянула одеяло на голову. Вот бы заснуть и проснуться на пару месяцев назад. Она бы все исправила. Все решила. Или наоборот… Сделала бы только хуже… Что если она сделает так же больно Джеймсу?