Страница 65 из 93
*Гробница Юлия Второго - усыпальница, спроектированная и выполненная Микеланджело
”””
Всем прекрасный понедельничный привет.
Надеюсь, вас не шатает так же сильно, как и наших ребят, а то они у нас от любви до недопонимания разгоняются так быстро, что потом бабах и в стенку. Слишком разные, эх, слишком, и у каждого своя правда. И полное отсутствие умения договариваться. Ну как же так.
Хочу сразу уточнить ещё раз, так как не уверена, что смогла донести - Рей не шлет Бена на хер, нет, и она как бы не бросает его и все такое. Просто задолбалась и предлагает ему все обдумать. Ну это я так. На всякий случай.
Спасибо за поддержку всем во время болезни! Если бы не ваши сообщения, я бы в жизни не пошла и не сдала тесты на ковид, которого у меня, к счастью, не оказалось. Я уже на ногах, готова к офисным будням и все такое.
Очень жду прихода осени. Обожаю осень. Надеюсь, вы тоже. Осенью мы возобновим более активный график выхода глав, правда-правда. И напишем ещё одну историю.
Всем замечательной недели.
========== Глава 13 ==========
Sweet Memories - это элегантная композиция трех классических коктейльных ингредиентов – белого рома (в оригинальном рецепте указан именно Бакарди), сухого вермута и оранж кюрасао. Прекрасный сладкий коктейль с классическим вкусом – тонкое сочетание легкого ромового вкуса, деликатного гербального вкуса вермута и апельсиновой сладости ликера. Рей потягивала Sweet Memories в ночь, когда попросила Бена уйти. Просто сидела, смотрела, как снег липнет к окнам, оставляя неровные дорожки на стекле, и пила коктейль, перебивая горечь внутри. Не помогло.
Кардо проходил через административный этаж, когда заметил своего лучшего друга. Бен стоял у кофейного автомата, пытаясь одновременно нажать на кнопку и удержать в руке, наверное, с дюжину разноцветных коробок, в которых обычно продавался шоколад от Фрица Книпшилдта. Кардо изумленно уставился на друга. Что-что, а шоколад он терпеть не мог. Ни в каком виде.
- Разве дедушка Энакин не предупредил тебя, что столько шоколада чревато диабетом? – подходя, пошутил он. Бен пожал плечами, и одна из коробок опасно зашаталась, заставив друга чертыхнуться.
- Вот что бывает, когда в заказе ставишь лишний ноль, - попытался отмахнуться Бен, который выглядел как-то растерянно, подавленно и очень нелепо со всем этим шоколадом. Будто ограбил магазин сладостей и теперь не знал, что делать. Кардо вздохнул и забрал пару коробок. – О, спасибо.
Бен благодарно хмыкнул и, наконец, засунул в автомат купюру. Его друг удивился ещё больше, рассмотрев этикетку. Соленый шоколад? Серьезно? Два самых нелюбимых сочетания Бена под одной красивой упаковкой - это было максимально неожиданно. Впрочем, Кардо подозревал, кто может любить вот это. Неожиданно мужчина про себя хмыкнул, так и не поняв, под “вот этим” он подозревал шоколад или лучшего друга? В любом случае, ответ был лишь одним на оба варианта.
Рей Кеноби. Естественно.
- Ты что, сегодня дежуришь? – полюбопытствовал Кардо. В последнее время так поздно Бена редко можно было застать в клинике, а сейчас он, похоже, никуда не торопился. Ещё и брал ристретто.
- Нет, но останусь, потому что ремонт дома сводит меня с ума. Я сам не свой от грязи и пыли. Ощущение, что мне не стену перекрашивают, а все переделывают. Так что я лучше здесь переночую пару раз. Ты знаешь, я ненавижу отели. А здесь, вроде, почти как дома. Можно даже на полчаса поспать дольше. – он забрал свой напиток и невесело усмехнулся. Вот опять клиника стала для него «почти домом». С Рей оказалось так же херово, как и с другими, ведь и раньше, ругаясь с очередной подружкой, он оставался в клинике. Правда, была разница. Обычно это он уходил, хлопая дверью, чтобы не участвовать в бессмысленной ссоре. Сам уходил. Сам возвращался. Сам решал. А вчера Рей, эта одинокая и ласковая девчушка, тянущая к нему свои руки всякий раз, когда он заходил в её дом, указала ему на дверь. Не выпуская своей руки из его, попросила уйти, не забыв добавить “пожалуйста”. Таким тоном, что он до сих пор не знал, а хотела ли она, на самом деле, чтобы он снова открыл эту самую, захлопнутую перед его носом, дверь. В её жизни и без него было столько боли, что она и спать не могла толком по ночам. Возможно, и не стоило возвращаться, раз он настолько не мог сдержаться или уступить.
С другой стороны, ведь это рядом с ним она забывалась хоть каким-никаким, а сном, и даже иногда - удивительно - улыбалась в том коротком, но спокойном сне. И это рядом с ним она почти не спотыкалась, будто ощущение его плеча окрылило ее и дало возможность ходить, не касаясь земли. Это каждое его “славная”, “милая”, “моя хорошая” заставляло её смущаться, а потом сверкать глазами и заливаться счастливым смехом.
И его же слова сделали ей больно. Настолько, что она от страха отпрянула от него, будто обожглась, а у него, как всегда, и не было при себе мази от ожогов. Хорош врач, ну да ведь он же и не психолог. И даже не невролог.
С таким развитием отношением и непринятием чужого мнения Бену и самому могли понадобиться упомянутые специалисты и один из них - какая радость - стоял напротив.
- А что, в уютном гнездышке на Пятой Авеню тебе уже не рады? – спросил Кардо без всякой задней мысли и осекся. Бен, вырвавшись из плотного тумана противоречивых мыслей, помрачнел, нахмурив брови. И этот шутник туда же. Разве не очевидно - если он здесь, то не рады?
- Рей попросила меня уйти, - очень сдержанно прокомментировал друг. Кардо удивился. Ещё же позавчера у сладкой парочки все было отлично, и Бен буквально сиял, что было непривычно. Отношения его не вдохновляли раньше. Скорее, вечно раздражали - как только первая неделя восторга от хорошего секса уходила, приходилось выбираться из постели и разговаривать. И хоть Бен не встречался, к примеру, с моделями, ему даже с умными барышнями было скучно, ведь он не любил разговаривать о чем-то, кроме медицины, Интересно всё-таки, что знала Рей о мире медицины такого, что так захватила Бена? Или он так был влюблен в её сложный диагноз? Или в неё саму, и сейчас уже не важно было, насколько быстро и правильно она могла выговорить “эндоваскулярный койлинг”.
- Ого. Впал в немилость из-за ночного гольфа?
- Давай завтра. – обсуждать свою вспышку гнева ему не хотелось. Эти несчастные глаза Рей, когда она так просто предложила ему себя, чтобы он прекратил сердиться, до сих пор не отпустили. Как же она на него смотрела в ту секунду. Будто умоляя забрать её тело в обмен на то, что он больше не будет обижать её, предлагая взамен своей боли удовольствие для него. Это было слишком. Даже для Бена Соло, который сводил свою жизнь к работе и удовольствиям.
Слишком низко с его стороны вообще довести её до того, чтобы она так смотрела. И этот взгляд, не отпускающий душу, вызывал сомнения, имел ли он право вернуться назад. Ведь гнев его не остыл и не остынет. И всякий раз она будет такой несчастной. Это напоминало замкнутый круг.
- Нет, сегодня. – Кардо очень не понравился странный взгляд Бена. Потерянный. Расстроенный. Виноватый. Вот что он опять натворил, чёрт его побери? - Расскажешь по дороге. Гостевая комната всегда к твоим услугам.
- Ладно, - не стал спорить друг. Не то, чтобы гостевая спальня Кардо ему нравилась, скорее, наоборот, все эти энциклопедии с оружием раздражали, но это было лучше дивана в кабинете, потому отказываться было глупостью. – Давай только занесем шоколад в кабинет.
Кардо согласился и удержался от вопросов, пока они ехали домой, хотя этот шоколад прямо-таки не давал ему покоя. Друзья обсуждали загадочный случай эпилепсии, которой страдала одна юная балерина. Болезнь проявлялась в том, что девочка порой просто падала, неспособная удержать равновесие. Бен особо не удивился. Что ж, приступы у всех бывали разные. Не у всех с пеной на губах и конвульсиями. Кто-то просто падал, ведь эпилепсия была загадочной и уникальной болезнью, которая могла быть причиной как потери, так и активизации той или иной функции в человеке, потому не странно, что у кого-то она проявилась в виде атонии*.