Страница 39 из 412
В рассудке воцарились сумерки.
- Вернись к свету, Эрегинд из рода Элдануол, вернись к друзьям и родным, Тьма не имеет власти ни над тобой, ни над одним из нас, вернись и возродись в благодати, я даю тебе путеводную мерцающую нить – возьми её и пройди сквозь Пустоту, Тьму и Хаос.
Наинлит отличалась глубокой верой и не пропускала ни одной службы в храме Вентолы, что не помешало ей стать возлюбленной закоренелого сорвиголовы Таэлнаса Палладиэльфа. И та частичка праведной благости, укоренившаяся в её душе, сплелась теперь путеводной нитью, рассёкшей сумрак в рассудке Эрегинда.
Лик девушки окутала неземная красота, в бездонных азуритовых очах будто отразились небеса.
Таэлнас, Ллайсаниэль и Монфиэста, завороженные действом, замерли и затаили дыхание.
Эрегинд повернул голову и посмотрел на Наинлит. Сама Бездна плескалась в его глазах, чернея пронзительным вожделением вечного покоя и забвения. Юноша заговорил полным безнадёжного отчаяния и непереносимой боли голосом:
- Не расточай свет своей праведной души на меченого Бездной. Я обречён и навеки проклят, одной ногой во Тьме. Спасения нет, надежда покинула мой дух.
Липово-зелёные изумруды его глаз вновь наполнились слезами.
- Я был там… Видел их…
- Где, Эрегинд? Что ты видел? Кого?
- Бездну, конечно же… Они говорили со мной… И сказали… Будто я один из них… Они призывают меня вернуться… Всё время, каждый миг я слышу их зов… Они зовут меня… Прямо сейчас! Песнь призыва жжёт меня калёным железом!
Эрегинд изогнулся, как в эпилептическом припадке, в неистовой ярости пытаясь развязать шнуровку на воротнике дублета.
- Они придут за мной!
Ллайсаниэль всхлипнула и в смятении закрыла лицо ладонями.
- Кто «они»?
- Тёмные души, конечно же!
- Не бывать этому! Никогда!
Радужины девушки полыхнули язычками василькового пламени. Неустрашимо восстав против Бездны, Наинлит непреклонно пробивалась сквозь Тьму к истинной сущности друга.
- Сакральная магия. - Еле слышно, одними губами прошептала Монфиэста, узрев очевидное чудо.
Наинлит крепко схватила одержимого за запястья, с силой сомкнула их на его груди, а затем коленом придавила бёдра, пытаясь полностью обездвижить. Одержимый неистово брыкался, извиваясь угодившим в капкан зверем, но в итоге поддался мощи и напору одухотворённой дочери Вентолы.
Временно усмирённый, бесноватый так и не успокоился, потемневшие глаза источали ядовитое безумие. В конце концов, он жалко захныкал, слёзы буквально брызнули из глаз рассыпанным жемчугом.
- Он проклял меня… Он забрал мою душу… Теперь вместо неё – холодная тьма, на месте сердца – осколок льда. Когда я хочу обратиться к свету, являются его глаза, проклятые фиалковые глаза и вновь слышу его голос… Мой дух ощущает печать Мрака, которым с тех пор заклеймён… Я чувствую дикую злобу… И испепеляющую ненависть… Жажду крови… И смерти.
- Кто это был? – Сухим деловым тоном, как ни в чём ни бывало, осведомилась девушка.
- Демон. Древний, как сам мир, и могучий, как земная твердь. Под его дланью я ощутил себя песчинкой.
- Твой дух покинул узилище Бездны! Вернись к свету!
В этот момент лик Наинлит воссиял, будто озарённый призрачно сияющим ореолом.
- Я шёл на свет сквозь мглу… Я видел Стены Ночи… Поток чистого света пробил в них врата… Я услышал зов… - Эрегинд всхлипнул.
- Ты прошёл сквозь них?
Лицо девушки застыло маской ужасной догадки.
- Нет! Они закры-ы-ылись прямо перед мои-и-им лицо-о-ом. Я вновь у-у-упал в пустоту-у-у-у…
Он заревел самым позорным образом, завывая, как девчонка.
- Не может быть!
Наинлит не могла поверить своим ушам.
- Как же так? Это невозможно! Немыслимо! Госпожа Ваэртильгвен спасла тебя!
Но несчастный страдалец не ответил. Поникнув, он обмяк и откинул голову, закрывшись безучастной отрешённостью чёрной меланхолии.
- Усни беспечным сном, дитя альвов милое.
Наинлит коснулась ладонями его лба, и юноша сомкнул веки, погрузившись в забвение.
- Судя по всему, Эрегинда может спасти только Гильдия магов. – С досадой прошептала Наинлит, отстраняясь от укрощённого, но так и не исцелённого эльфа-демона.
Таэлнас, Монфиэста и Ллайсаниэль пребывали в прострации, отрешённо глядя в пустоту.
- Вставай.
Девушка протянула руку любимому. Молодой эльф дрожал мелкой дрожью, но нашёл в себе силы подняться на ноги.
Эльфийка оправилась от потрясения и с задорным огоньком в глазах готовилась продолжать сражаться ради торжества Добра и Света.
- Противостояние с тёмными силами вечно и бесконечно, как огонь и лёд, рассвет и закат, день и ночь, зима и лето. Увы, эту битву мы проиграли, но война ещё не окончена. Пойдём, я хочу побыть наедине с тобой в одном особенном для нас месте. Помнишь?
Наинлит горько усмехнулась.
Тэлс стряхнул остатки оцепенения. Отпечаток мрачных дум покинул его лик, и на нём вновь зажглась искра надежды.
- Ты ведь знаешь, в чём наша сила, перед которой не устоят Зло и Тьма?
- Да, любимая. – Кажется, Тэлс вновь воспрял духом. - Это наша любовь.
- Верно. Любовь – это квинтэссенция Добра, Света и Жизни. А сущность Зла и Тьмы – Пустота, в ней нет и не может быть жизни - только смерть.
Взявшись за руки, юноша и девушка покинули дом лучшего друга, ставший отныне мрачным пристанищем проклятых грёз.
***
Они бежали во тьме, забыв об ужасе нависшего рока, не чувствуя горечи и боли.
Эльф и эльфийка отдались первобытной стихии, неудержимыми скакунами прорываясь сквозь негустой подлесок.
Их сопровождала пёстрая симфония звуков ночного леса: пронзительные вскрики, шорох крыльев, треск валежника под ногами, шелест листвы на ветру.
Направление держали интуитивно. Влюблённые даже с закрытыми глазами нашли бы дорогу к тому особому, священному для них месту, где юноша и девушка впервые открылись друг другу.