Страница 303 из 412
Эльф-демон глухо рыкнул, словно зверь, и, выдернув оперённый метательный снаряд, зашатался и медленно осел на землю, неловко завалившись набок. Его глаза закатились до белков, а на губах выступила пена. Ещё через пару мгновений убийца Выхухоля забился в приступе конвульсивной дрожи – хотя яд чёрной гадюки убивал быстро, её жертва успевала испытать невообразимые мучения.
Но Ерраш Крюкохлыст не успел порадоваться своей удаче, так как внезапно раздался пронзительный крик, полный гнева, боли и отчаяния, высокий и пронзительный, словно клёкот сокола, пикирующего на добычу. Наверное, так кричат сказочные твари, вроде гарпий, сирен или грифонов.
А затем его не стало. Молниеносно, во мгновение ока, словно его душа и тело вдруг рухнули в пропасть.
И в последний миг своего бытия, сознание гибнущего орка как бы невзначай констатировало, что этой тоненькой полоской проблёскивающего металликом света было лезвие летящего на него огромного двуручного меча.
***
- Тёмный Наследник… Тёмный … Наследник… Помоги… Мне… Спаси… Умоляю… Пожалуйста… Вызволи… Я здесь, недалеко… Совсем рядом… Смилуйтесь, Великий… Я пребываю в заточении целую эпоху… Ваше могущество – мой единственный шанс на спасение…
Тёмный, мрачный лес… Чёрные мертвые древа со скрюченными ветвями… Проливной дождь и густой, как облако, клубящийся сплошной пеленой серый туман. Маленькая тесная полянка, плотным кольцом окружённая жуткими деревьями, вся какая-то изрытая, словно перекопанная, засыпанная мешаниной почвы и валежника, из-под земли торчат то ли корни, то ли коряги, толстые и скрученные.
Несмотря на льющий сплошной стеной дождь, в центре малой неровной прогалины, в выложенном по кругу булыжниками огнище высоким и ярким колдовским пламенем пылает костёр. Всё вокруг буквально утопает в дождевой воде, струи которой беспрестанно хлещут с неба, но в янтарном круге света, отбрасываемого костром, тепло и сухо, словно этот клочок пространства пребывает в параллельном измерении, по прихоти некого высокого волшебства оставаясь видимым наяву.
И действительно, как огонь костра может гореть ровно и сильно посреди сильнейшего ливня, словно окружённый магическим защитным куполом?
У костра, на самом краю круга света, на земле сидит загадочная фигура в длиннополом плаще с застёгнутыми серебристыми застёжками бортами, цвет которого в свете пылающего костра казался тёмно-вишнёвым с алыми переливами. Незнакомец сидел сгорбившись, обхватив руками щиколотки согнутых ног и прислонив к сомкнутым коленям лоб покрытой капюшоном головы.
Внезапно он вскинул голову, словно почуял что-то, обернувшись именно в ту сторону, откуда Эрегинд видел его в своём сне. В проёме капюшона свет огня проявил нижнюю половину бледного лица. Тонкие тёмные губы, лилово-синюшные, как у мертвеца, искривились в зловещей усмешке, из-под верхней губы проглянула пара вампирских клыков, тонких, игловидных и неестественно белых, настолько, что их острия отбрасывали сверкающие блики, словно их выточили из жемчуга.
- Прости мне мою дерзость, Величайший. Но я не могу оставить тебя в покое, ведь иначе буду томиться в заключении целую вечность. Только ты, по доброй воле милостью своего титанического могущества сможешь даровать мне освобождение.
Сразу после этих слов незнакомца Эрегинд очнулся, но эхо хрипло шепчущего зловещего голоса продолжало отдаваться в ушах и наяву. Переход из сна в бодрствование произошёл мгновенно, словно некто резко распахнул тёмные шторы сна над окном его сознания. И… лучше бы этот наполненный мистической таинственностью сон продолжался, настолько гадкой и отвратительной оказалась реальная действительность.
В нос ударила тошнотворная вонь свежевыпотрошенных внутренностей. Рот оказался забит какой-то странной безвкусной гадостью – землёй, или, быть может сухой травой, опавшей листвой или корой, или ещё демон знает чем. Кожу вокруг глаз пекло от высохших слёз, глаза болели от сильной рези, как от контакта с прямым солнечным светом, язык распух и прилип к гортани, словно его укусила оса, а правую сторону шеи немного ниже мочки уха зверски саднило, словно к ней недавно приложили раскалённое железо.
Эрегинд пошевелился и набрал в грудь воздуха, собираясь выплюнуть заполнявшую рот непонятную дрянь, невесть как оказавшуюся там. Но он даже не успел толком продохнуть, как сильная ладонь, склизкая и пахнущая свежей кровью, закрыла ему рот.
- Это антидот, болван! Прожуй и проглоти – иначе погибнешь!
Как бы ни была противна сухая труха, юноша съел её, запоздало осознав, что это толчёный порошок древесного угля… и не только. Разжевав полностью рыхлую субстанцию, он почувствовал целую гамму вкусовых ощущений – миндаль, фундук, мёд, ещё какая-то горькая трава…
- Пи-ить. – Несчастный еле-еле разомкнул губы, прошептав просьбу хриплым шёпотом.
С неожиданно проявленной заботой Локи напоила его из собственной фляги.
- Чт… т-то…
- Тихо, тихо. Не двигайся. Всё в порядке. Орк попал тебе в шею отравленным дротиком. Мне не хватило дюжины шагов, чтобы опередить его! Честно говоря, я страшно испугалась! Но ничего, ты сильный, выкарабкаешься. А поганый орчонок получил по заслугам, жаль, что эта тварь не мучилась долго. Зато я располовинила его с одного удара! – Локи поведала натуралистичные подробности своих подвигов с нескрываемым удовольствием.
Он всё ещё не мог видеть её, зрение пока не пришло в норму, перед глазами стоял лишь блёклый размытый силуэт лица.
- Извини, милый, но тебе опять придётся впасть в забытьё. Пока ты не ходок, нам надобно затаиться. К счастью, есть тут невдалеке одно укромное местечко. Видишь ли, успели мы наделать шуму, сейчас сюда всё окрестное орочьё сбежится, да и наши потихоньку подтянутся. Пока разберутся, что к чему – не один и не два бойца с обеих сторон головы сложат. Но ты не беспокойся. Так надо. Это война. А войн без жертв, как известно, не бывает. Извини, мой сладкий, но сейчас будет немного больно. Придётся потерпеть.