Страница 281 из 412
- Всегда к вашим услугам. - Вэалеонван театрально поклонился.
- Смею вас заверить, - эльфийка на несколько мгновений словно сняла с лица маску надменного высокомерия, из-под которой проступило мечтательно-вдохновлённое выражение, словно она делилась сокровенной тайной, - что оказавшиеся в моих руках испытывали счастье ни с чем не сравнимого наслаждения.
Взгляд капитана Эайхас сфокусировался на умелых руках Бонаарцы с закатанными по локоть рукавами, с влажным шелестом скользящих по красивому мускулистому телу. Вот только в глазах роковой дамы, отчётливо создавая дисгармонию её нежной улыбке, волчьим взором застыла свирепая жестокость.
***
- Умеешь держаться в седле?
Таинственная незнакомка, забравшая Эрегинда из госпиталя, не удосужилась даже представиться. Суровая эльфийка-воин до мурашек пугала юного ветерана, он нутром чуял таившуюся в ней угрозу, словно её аура источала тоненькие струйки смолистого дымка.
Он всё ещё не пришёл в себя полностью, испытывая слабость и лёгкое головокружение. Тень переживаний, усугублённая неизвестностью и неопределённостью будущего, продолжала когтистой звериной лапой скрести в сердце. И без того скверное самочувствие усугублял жестокий холод, вынудивший юношу буквально до кончика носа закутаться в выданный в госпитале просторный шерстяной плащ. А особенно – от того, что в таком состоянии пришлось долго идти пешком через весь манор в дебри за его окраиной, где у поросшего елями скалистого холма загадочная амазонка оставила свою лошадь.
- Я… Э-э-эм-м… Честно говоря, давно не ездил на лошади.
- Тогда держись крепко.
Эльфийка издала пронзительную мелодичную трель, похожую на пение жаворонка – и из на первый взгляд неприметной расселины в отвесном склоне возвышенности, скрытом сосной и двумя елями, с громким радостным ржанием, цокая копытами и сбив с снег с хвойных веток, выбежала кобыла игреневой масти. Воительница схватила поводья и погладила тёмно-гнедую лошадь по густой дымчато-сивой гриве. В награду за терпеливое ожидание ездовое животное получило десяток яблок и четыре моркови, извлечённые из притороченной к седлу дорожной сумки, которые мигом скушало с наслаждением и громким хрустом.
От звуков лошадиного пиршества Эрегинд и сам почувствовал острый голод - с момента пробуждения он ничего не ел и не пил, не считая гадкой микстуры.
- Забирайся. - Коротко скомандовала незнакомка.
Эрегинд от слабости и усталости едва не выпал с другой стороны, перевалившись по инерции. Взобравшись в седло и разместившись спереди, эльфийка натянула поводья и глянула на небо, затянутое низко висящими тучами.
- Ехать недалеко, но по звериной тропе. Лучше обхвати меня за талию и крепко прижмись, если не хочешь выпасть вниз головой.
Эрегинд сперва как-то растерялся, лишь скромно и неуверенно положив ладони на её бока.
- Что такое, мальчик, что тебя смущает?
Полуобернувшись к нему с издевательским смешком, всадница повторила просьбу, на этот раз в приказном тоне.
- Не бойся, я не кусаюсь. Тем более, ты наверняка замёрз. Смелее, я могла бы согреть тебя.
- Простите, госпожа, это было, кхе-кхе, немного неприлично, а я вас даже не знаю. - Робко и сконфуженно промямлил юноша.
- Провалиться мне в Бездну, ты что, никогда женщину в объятиях не держал?
Эрегинд в смятении сжался и напрягся, словно лягушку проглотил. Это не ускользнуло от внимания вульгарной дамы.
- Клянусь сосками Рюр, так и есть!
Нахалка рассмеялась звонким игривым смехом, в котором отчётливо проступили торжествующие нотки.
Эрегинд не нашёлся с ответом, поочерёдно покраснев, побледнев и ещё сильнее растерявшись. Конечно, он знал, что такое соски и как они выглядят, но слово «Рюр», явно не эльфийское, более того, похожее на какое-то зловещее прозвание, он слышал впервые. И оно, неясно отчего, напугало его до мурашек вдоль позвоночника. Наконец, он нашёл в себе силы обхватить её чуть выше талии, сцепив ладони замком в области пупка, и придвинуться вплотную, впрочем, не прижимаясь крепко.
- Не так, глупыш. - Бесстыдница откровенно издевалась над ним. - Советую скрестить предплечья и ухватиться за мои груди, а подбородок положить на левое плечо.
В ответ Эрегинд лишь хрипло пробулькал нечто нечленораздельное. Звук напоминал ворчание енота, полощущего еду в воде.
- Какой же ты всё-таки упрямый! Прислонись плотнее, если не хочешь выпасть из седла! Вот только не говори потом, что я не предупреждала!
- Ровайра, рысь!
Лошадь с места тронула прибавленным шагом, несмотря на двойную ношу.
Верховая езда по звериной тропе сквозь зимний лес, вдобавок по пригорку, оказалась для непривычного к такому способу передвижения Эрегинду настоящей пыткой. Уже через дюжину сонант после начала скачки, несчастный эльф наглухо отбил себе зад и едва сдерживался, чтобы в сердцах не разразиться потоком матерной брани.
Вдобавок, как назло в полной мере вернулось ощущение зловещей предчувствия, от которого встали дыбом волоски на теле. Обычно после этого в сознание врывался хор потустороннего шёпота. Но не в этот раз.
Возможно, дело в этой эльфийке-воине? Наверняка.
Очарование первого мига встречи, когда, как казалось, он едва не влюбился во второй раз, схлынуло без остатка. Теперь её образ вызывал стойкое отторжение на подсознательном уровне. Эрегинд всем своим естеством ощущал таящуюся в ней смутную угрозу.
Приступ безотчётного страха вернулся и, постепенно усиливаясь, совершенно парализовал рассудок. Эльф совершенно забыл, что скачет на лошади, прижавшись сзади к этой невероятной незнакомке – демоны её забери! – которая вызвала в нём целую гамму столь противоречивых ощущений.
И это ещё не всё. В один момент страх схлынул без остатка и по телу стало волной трепещущей дрожи чувственного возбуждения распространяться пламя любовного влечения. В паху словно камин разожгли, дыхание сначала пресеклось, а затем пошло часто и неровно.