Страница 278 из 412
По припорошенным снегом опустевшим улицам, стеля позёмкой, гулял ледяной ветер. Изредка проносились на быстроногих скакунах ординарцы, да скрипела изношенными осями запоздалая обозная телега. Висящая в воздухе гнетущая тишина отпечатывалась ожесточённо-напряжёнными гримасами на лицах солдат и магов, суетливо перебегающих вдоль и поперёк улиц из одного здания в другое.
Создавшаяся предгрозовая атмосфера отнюдь не была случайной: приближался час начала решающей битвы всей кампании. Решением военной коллегии маноре Эксфрэукс – маленький посёлок у северной границы Затерянного Мшаника – был эвакуирован и превращён в военный лагерь и базу снабжения.
Вэалэонван Гитгаорф спешил на работу. С тех пор, как гостиница «Кремые астры» превратилась в госпиталь бригады «Амарант», целитель потерял счёт времени. Напряжённый график почти не оставлял личного времени, переутомление едва не сбивало с ног, но в такую судьбоносную пору иначе быть не могло: жизни и судьбы светлых эльфов всецело подчинялись задаче обороны королевства.
Едва друид-целитель прикоснулся к прохладному бледно-золотистому орихалку дверной ручки, его от макушки до пят пробрала волна парализующей дрожи, будто от только что снятого с голого тела грубого шерстяного свитера.
Вэалеонван отпрянул от двери, как ужаленный. Распалённому хроническим переутомлением и недосыпом рассудку показалось, что дверная ручка превратилась в гадюку, укусившую его за ладонь.
- Надо хоть немного поспать…
Отстранившись и закрыв глаза, эльф прикоснулся к вискам и постарался отключить все мысли и чувства, а затем резким усилием воли пришёл в себя. Щемящее ощущение тревоги отступило, съёжившись сумрачной тенью, и отползло в недальний закуток самосознания, оставив неприятный холодок в области живота.
- «Хвала Владычице Силы, кажется, отпустило. Спокойно, Алэон, вдох-выдох и часто-часто поморгать».
- МАСТЕР ГИТГАОРФ!!!
На друида словно опрокинули ведро холодной воды, едва он пеореступил порог вестибюля.
Бонаарца Мёлвиура, его ассистентка-практикантка, в панике выбежала навстречу из-за приёмной стойки.
- Что…? - Только и смог выдавить Вэалэонван, обескураженно воззрившись на интерна.
- Ваше могущество милорд мастер!
Лазурные глаза под пушистой белокурой чёлкой, которыми обычно миловидно-смазливая хорошенькая кокетка так невинно стреляла, округлились до размеров плошек.
- Аколит Мёлвиура, успокойся и возьми себя в руки!
Эльф схватил помощницу за плечи, наверное, крепче и грубее, чем ему самому хотелось бы, и пристально заглянул прямо в её расширившиеся до половины радужки зрачки – в них, обычно сверкавших синевой морской волны на солнце, теперь плескался мутно-сизый налёт испуга.
- Успокойся, дитя моё, всё хорошо.
Мастер-целитель приподнял её подбородок и резко провёл тыльной стороной раскрытой ладони перед лицом, прошептав магическую формулу.
- Так лучше?
- Благодарю, мастер.
Черты лица девушки разгладились, а взгляд прояснился.
- Итак?
- Капитан Эайхас прибыла две доли небосвода назад за одним бойцом… Забыла его фамилию… Он уже неделю не приходит в себя…
- Я понял, дальше.
- Она потребовала немедленной встречи с вами, я сказала, что вас вызвали в штаб, но вы скоро вернётесь.
- Капитан… прибыла? – Начальник госпиталя вопросительно выгнул левую бровь.
- Всё верно. Он… Капитан… То есть она… Воительница… Весьма необычного вида, каких я раньше не видела.
- Хорошо, аколит, веди меня к ней.
- Слушаюсь, мастер.
- Подожди, а где она сейчас?
- Ждёт вас в вашем кабинете.
- «Ну ты и дура! Кто же допускает посторонних в личные покои, да ещё своего начальства!?» - Подумал мастер Гитгаорф, но вслух сказал:
- Запомните на будущее, юная леди, никогда, я подчёркиваю - НИКОГДА не приводите незнакомцев в помещения, где им быть не следует. Даже если уверены, что им можно доверять.
- Простите мастер, - практикантка потупила взор, - просто… у неё был высочайший приказ военной коллегии. И… Её аура…, - туман страха вновь окутал очаровательные глазки, - такой мрачной и тяжёлой я в жизни не встречала!
- Вот даже как? Тогда поспешим, девочка!
Эльф от удивления проявил вульгарную фамильярность, с точки зрения профессиональной этики неуместную в общении с подчинёнными.
Фигурка в приталенной ученической мантии табачного цвета с уложенными гулькой волосами встревоженной птицей юркнула в коридор, мастер едва поспевал за ней. Встречавшиеся по дороге подчинённые выглядели встревоженными, их приветствия казались какими-то скупыми и вымученными, словно они узнали о нём нечто ужасное и теперь сторонились, здороваясь из формальной вежливости.
- «Небеса и Бездны, неужели мракоборцы пожаловали»? – Мелькнула леденящая кровь догадка. – «Но как… Разве есть основания в чём-то меня подозревать? Хватит! Дело, скорее всего, в том подозрительном раненом. Возможно он симулянт, или замаскированный тёмный. Хотя вряд ли – просто парень пережил страшные потрясения. Он, наверное, на грани потери смысла жизни, если это уже не случилось. Храни нас альвы от подобных испытаний!»
Бонаарца подкралась к кабинету, негромко постучала, и, не дожидаясь ответа, открыла дверь и заглянула внутрь, не пересекая порога комнаты.
- Госпожа капитан Эайхас, милорд мастер прибыл.
- Пусть войдёт.
Хотя голос донёсся из-за приоткрытой двери, отчего он прозвучал слегка приглушённым, Вэалеонван готов был поклясться, что ничего подобного не слышал за два с половиной века своей жизни. Грудной голос женщины был глубоким и обволакивающим, мягким и бархатистым, и, одновременно, резким, властным, командным и непреклонным, объединяя в себе, как казалось, несовместимые тональности. Он нежно ласкал слух, но при этом сражал наповал бритвенно-острой сталью злой жестокой воли, неумолимо подавляющей, не ведающей никаких лимитов и преград, будь то совесть, страх, сомнения или милосердие.