Страница 253 из 412
В 39-й день месяца гионта 1769 года Эпохи Лландиона победоносные моры «Штурмового легиона завоевания Саарзагта», как официально именовалась лесная армия Малкората, после тяжёлой недельной осады овладели заброшенным святилищем Мантинульмы, храмовым комплексом в самом сердце Рощ Изеловры.
Положение пограничного корпуса Саороланты стало столь отчаянным, что на его оборону бросили инженерный полк, не предназначенный для участия в боевых действиях. Призванные под его знамёна ремесленники, механики и лесорубы, по своим служебным обязанностям призванные вести огонь из катапульт и баллист, оборудовать полевые укрепления, наводить переправы через водные препятствия и снабжать армейские части всем необходимым, не могли в открытом бою выстоять против оголтелых орочьих головорезов, одурманенных лишающим рассудка варевом.
Хотя храм был оставлен почти пятьсот лет назад, инженерам не потребовалось много времени и усилий, чтобы превратить его прекрасно сохранившиеся монументальные сооружения в мощную крепость. Все подходы прикрыли частоколом, рогатками, капканами и даже замаскированными «волчьими» ямами с заострёнными кольями на дне. Также у солдат-мастеровых имелись в достаточном количестве катапульты, баллисты и арбалеты.
Первый штурм был отбит ураганным огнём болтов и зажигательных снарядов.
Тогда орки окружили святилище сплошным кольцом огневых позиций своих палинтонов, гигантских двухплечевых торсионных баллист, способных стрелять огромными валунами, и предприняли грандиозную бомбардировку, продолжавшуюся без перерыва день, ночь и ещё день. Затем начался массированный ночной штурм, к утру отбитый с убийственными потерями.
Собрав последние резервы, после очередной бомбардировки, орки вновь бросились вперёд, но смогли прорваться в черту храмового комплекса, только когда у эльфов закончились боеприпасы.
К тому времени святилище превратилось в дымящуюся, сплошь покрытую копотью груду развалин; многие пограничники погибли под завалами, угорели от дыма и гари или просто были контужены разрывами зажигательных снарядов и таранными ударами валунов-мегалитов.
Бойцы прекрасно понимали, что волей жестокой судьбы по приказу командования, продиктованному железной необходимостью, им уготована роль смертников, которые должны любой ценой задержать малкоратцев. В тот момент за орков сыграла и погода: начавшийся сильный снегопад укрывал их от соколиных глаз бесподобных эльфийских стрелков. А когда у них иссякли запасы зажигательных бомб для катапульт и болтов для арбалетов, орки наконец прорвались к изувеченным руинам.
В рукопашном бою у инженеров не было ни малейшего шанса уцелеть, но они позаботились подороже продать свои жизни, укрывшись в здании храма и до последней капли крови рубились тесаками и топорами.
Оборона святилища оказалась ловушкой: предвидев трагический конец, герои наполнили подвалы ёмкостями с зажигательной смесью. Когда почти все защитники погибли, и храм заполнили штурмовики, эльфы привели в действие потайной механизм. С грохотом упали каменные плиты, заблокировав ходы и выходы, а долго ждавшие своего момента подрывники выпустили на волю огненного демона.
Сила взрыва была подобна тектоническому катаклизму, гигантский огненный цветок на сотни локтей взмыл в сыплющее снегом непроглядно-мрачное зимнее небо, на несколько лиг окрест озарив окрестности.
Эта великая жертва истинных рыцарей Света привела ход кампании орков к закономерному неизбежному кризису. Командующий «Штурмовым легионом» Груулназг Стальная Башня отправил в Иршхууг летучего гонца с депешей, в которой честно признался, что для продолжения кампании необходима новая армия, боевой состав штурмовых мор в среднем сократился до 20-30% первоначального состава. В ответ было приказано прочно закрепиться на занимаемых позициях и удерживать их любой ценой, а подхода свежих сил ожидать не ранее чем через три-четыре недели.
И всё-таки имперцы всё ещё владели стратегической инициативой. Теперь от выхода на оперативный простор в долине Эндориэ их отделяли только дремучие дебри Затерянного Мшаника, дикого, заболоченного и каменистого лесного массива, который никогда не был заселён, даже в древние времена идиллии «золотого века» эльфийской цивилизации.
За двенадцать недель тяжелейших оборонительных боёв Корпус пограничной стражи потерял 2/3 личного состава убитыми и ранеными, и, хотя его бойцы дрались героически, был в итоге разбит и отброшен.
Не помог даже ввод резерва в виде вновь сформированного 5-го полка, который также понёс катастрофические потери. К началу боёв вместе со вспомогательными подразделениями в его составе было свыше двух тысяч бойцов, а после разгрома в битве за Рощи Изеловры в строю, не считая раненых в госпиталях, осталось всего лишь 416 солдат и командиров, то есть полк де-факто перестал существовать как боевая единица. В батальонах осталось по 50-100 бойцов, отдельные роты были истреблены почти поголовно. К примеру, из 17-й роты 6-го батальона уцелел всего 1 боец (Эрегинд Элдануол).
Но эльфийская тактика боёв на истощение в итоге принесла свои плоды: в «Легионе завоевания» выбыло из строя 3/4 солдат, выживших терзали жесточайшие припадки безумия и разрывающей нутро боли, от которых они убивали себя или всех оказавшихся поблизости.
Иначе и быть не могло: эликсир «жидкой доблести», даривший принявшим его отвагу льва, силу медведя и кровожадность волка, был сварен из мощнейших психотропных ингредиентов, полученных из смешения в особой пропорции концентрированных экстрактов мухомора, семян мака, белены и багульника. Побочные эффекты «орочьего пойла», как его окрестили эльфийские остряки, несмотря на все усилия малкоратских мастеров зельеварения, можно было отстрочить максимум на три месяца.
Минимум половина переживших кампанию юных берсерков умрут в ужаснейших муках, остальные превратятся в искалеченных морально и физически монстров-маньяков и гарантированно окажутся среди себе подобных - в рядах императорской гвардии.