Страница 24 из 412
Толпа в очередной раз ахнула, словно публика во время театрального представления.
- Эрги! Мой мальчик!
Мать и сестра в унисон бросились к пришедшему в сознание юноше, который, тяжело дыша, будто выброшенная на берег рыба, с невменяемым видом оглядывал окружающее сборище зевак.
- Сынок, я здесь, с тобой!
- Братишка!
Но все их стенания и объятия были напрасны. Эрегинд не узнавал их, отчаянно пытаясь отстраниться. Ллайсаниэль и Монфиэста, не обращая внимания на протесты несчастного, сгребли его цепкими объятиями, осыпав поцелуями и залив дождём слёз.
- Оставьте, его пока нельзя беспокоить!
Словно отбросив наваждение, эльфийки в недоумении обернулись.
Ваэртильгвен стояла с невозмутимым видом, опираясь на посох. Никто не видел, когда она успела подняться с земли и поправить одежды, в полной мере вернув былое великолепие – ни малейших следов столкновения с дорожной грязью не наблюдалось.
- ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? - Громоподобный глас оборвал напряжённые перешёптывания, вызванные последним заявлением чародейки.
К месту событий подоспел бейлиф (выборный старейшина) Элуриал Ардалон со свитой из мастера-наставника (то есть директора) местной школы Аэллертана Спеллонта и жрицы Вентолы (и по совместительству его жены) Урфитеи.
- Пропавшие дети вернулись. Живы и здоровы… кроме одного. Но я позабочусь о нём.
Толпа расступилась, уступая дорогу госпоже Ваэртильгвен, величаво выступившей навстречу делегации.
- Благодарю, ваше могущество. – Сухо кивнул Элуриал.
А обернувшись к толпе, повелительно выкрикнул:
- Что за столпотворение? Здесь что, дармовой сбитень наливают? Расходитесь и возвращайтесь к работе!
Обескураженные зеваки поначалу разбредались неспешно, вынудив сановника прикрикнуть.
Спустя всего пару сонант площадка между колодцем и коновязью опустела.
- Твой риторический стиль, достопочтенный бейлиф, являет собой отвратную смесь сержантских грубостей и казуистических формальностей кобольдских торгашей.
Мастер-наставник Элуриал Ардалон, белокурый эльф с величественной осанкой и благородным лицом, на котором запечатлелась холодная и надменная маска, повернул тяжёлый колючий взгляд к автору тирады. Почтенный педагог был облачён в расшитую золотыми нитками белоснежную мантию.
Внезапно с затянутого серой хмарью неба упали дождевые капли, пока редкие и мелкие.
- Тьма и Хаос! – Выругался бейлиф.
Манорный бонза облачился в шикарную ярко-шафранную мантию свободного кроя с широкими отворотами на груди и стоячим воротником, украшенную серебряной вышивкой. Его густые тёмные волосы свисали ниже плеч, чело венчал серебристый венец с высокими тонкими зубцами, украшенный адамантами, а взгляд дивных сине-зелёных очей, подобных глазкам павлиньего оперения, смотрел твёрдо и прямо.
- Не поминай субстанции Зла понапрасну! – Урфитея Спеллонт, жрица Вентолы, строго одёрнула Элуриала.
- А я и не понапрасну: что будет с нашими парадными нарядами, если прямо сейчас разразится ливень?
Бейлиф с досадой взмахнул перед собой чёрной лакированной тростью – дождь заметно зачастил.
Мать Замфирель, на которую дочь была похожа, как две капли воды, щеголяла в роскошном облегающем платье из снежно-белой узорчатой атласной ткани. Наряд дополняли пояс и алмазное ожерелье, высокую гриву причёски поддерживал платиновый гребень-диадема с узором из снежинок. Несмотря на солидный трёхвековой возраст, слепящая красота жрицы нисколько не умалилась, словно её поддерживали могучие чары.
- Аэллертан, Урфитея - парень на некоторое время будет предоставлен вам и госпоже Ваэртильгвен. Выясните, что с ним случилось, и сообщите мне.
Славный своей неиссякаемой энергичностью, отменной распорядительностью и деловой хваткой, бейлиф быстро сориентировался в обстановке, наконец взяв бразды правления в свои руки.
- Слушаюсь, достопочтенный. – Кивнул мастер-наставник, слегка склонив голову набок.
- Будет исполнено незамедлительно. – Отозвалась жрица.
В отличие от супругов, хранительница не проронила ни слова, хотя было видно, что она собиралась что-то сказать, но затем передумала.
- Ллайсаниэль и Монфиэста – вы заберёте своего не в меру буйного папашу и отправитесь домой. А вы, юные смутьяны, - будто обвиняющим перстом он обвёл своей тростью друзей Эрегинда, - отправитесь со мной и во всех подробностях, без утайки, поведаете, во что успели вляпаться и отчего ваш приятель не узнаёт родную мать.
- Тинтуроэль – будешь вести протокол. Постарайся не упустить ни слова их свидетельств. Кстати, в свободное время покопайся в архивах и раздобудь отчёты о подобных происшествиях с любителями погулять, где не следует.
- Будет исполнено, достопочтенный милорд бейлиф. - Мать Тэлса подобострастно склонила голову.
Но мать и дочь не слышали старейшину, продолжая обхаживать Эрегинда, который, с затравленным видом пытался от них отбиться.
- Госпожа Ваэртильгвен, умоляю вас, сделайте что-нибудь с этой трагикомедией! Или мы все промокнем до нитки!
Бейлиф угрюмо косился на пролетающие капли – совсем дождь наберёт полную силу.
- Для начала следует увести Ллайсаниэль и Монфиэсту. – В ответ потребовала чародейка.
Это деликатное дело вызвалась уладить Урфитея. Слова утешения, уговоры и осторожные, но настойчивые объятия постепенно возымели своё действие. Может быть, не обошлось без особой магии жриц Вентолы, но, в конце концов, бьющиеся в истерике женщины согласились оставить Эрегинда в покое и в сопровождении Боргиана отправились домой.
Маглортиана на носилках Эрегинда следом унесли Финфэахс и Паулнолан.
Тем временем госпожа Ваэртильгвен ввела Эрегинда в магический сон. Затем она прошептала заклинание - и тело юноши, сохраняя горизонтальное положение, поднялось в воздух. Направив на него навершие посоха, чародейка удерживала его на весу.