Страница 170 из 412
В застывших зеницах бесстрашного героя отражались блёкло светящиеся триединые спирали могущественного магического знака. Он символизировал множество явлений: рождение - жизнь – смерть, восход – зенит – закат, триединство стихий Огонь – Вода - Воздух. Но в практической боевой магии он служил знаком-ловушкой, призванным обезвреживать и сковывать нечисть.
- Спасибо… Спасибо… Когда вернёмся… Я… сменю ламен.
Росс вновь потерял сознание, его ослабевшие руки выпустили Годриалон.
В этот момент Лекс не терял времени даром, хоть и понимал, что товарищ не просто так попросил дать ему копьё. Наконец целительная волшба начала получаться – и в сознание хлынула ужасающая боль, от которой он сам едва не потерял сознание.
Рассудок усилием воли прояснился, мракоборец провёл раскрытыми ладонями над головой и грудью Росса. Магический взор раскрыл страшную картину: переломанное ребро пробило правое лёгкое, вызвав сильное внутреннее кровотечение.
- О, НЕТ!
Внутренности похолодели от ужаса, горло сдавил приступ дикой паники – для излечения подобной раны требовался настоящий маг-целитель, его скромных знаний и умений явно не хватало.
Но Лекс решил идти до конца. Гибель столь одарённого мракоборца стала бы страшной потерей не только для Ордена, но и для всей Гильдии магов. Кроме того, он никогда не простит себе смерть юноши, хоть новички иногда гибли на первом задании.
Инквизитор сосредоточился и приступил к аккуратному извлечению обломка ребра из лёгкого. Это мгновенно привело к усилению кровотечения, очень скоро Росс начал умирать.
От волнения Лекс на мгновение потерял нить плетения заклинания, из-за чего и без того сильноя кровопотеря только усилилась. Отчётливо осознавая, что теряет столь замечательного бойца, демонолог едва не разрыдался от отчаяния, с безутешным горем осознавая тщетность собственных жалких попыток врачевания, не подкреплённых достаточным уровнем мастерства.
Гробовую тищину вдребезги разбил грохот с силой распахнувшихся врат, словно выбитых невидимым тараном. В зал медленно вошли две фигуры. Хотя сознание Лекса было полностью сконцентрировано на борьбе за жизнь Росса, шестое чувство мгновенно предупредило о вторжении незваных гостей.
Магу внезапно стало всё равно, он не беспокоился, что пришельцы могут быть врагами, собирающимися забрать их жизни, а потому отчаянным усилием воли направил всю оставшуюся ману на спасение брата по оружию.
И его неукротимая решимость наконец-то дала результат. Ребро вышло из лёгкого. Оставалось только остановить кровотечение и восполнить кровопотерю, но это «только» находилось за пределами возможностей целителя-недоучки.
Росса могло спасти только чудо.
- «Хвала альвам! Но парень потерял так много крови! Я не могу вернуть его к жизни!»
- «А МЫ МОЖЕМ».
В сознание ворвался зловещий шёпот.
Не пытаясь остановиться, чтобы как-то себя защитить, Лексиас продолжил целительную волшбу в надежде, что молодой организм выстоит. Результат не замедлил сказаться, но всё повисло на волоске: требовался искусный целитель, чтобы гарантированно вырвать Росса из лап смерти.
Помощь пришла в критический момент.
Мракоборца словно обожгло кипящей магмой, когда сквозь него прошёл мощный импульс целительной силы и устремился к затопленной кровью диафрагме Росса.
Заклятье оказалось настолько могучим и искусным, что уже через несколько мгновений рана на лёгком затянулась, а сломанные рёбра срослись.
Казалось, судьба благоволила воинам Света, но спустя удар сердца радостное облегчение сменилось ледяным ужасом.
Спасители оказались тёмными магами - Лексиас отчётливо осознал это по отзвукам их волшбы, по характерному шлейфу высвобождаемой Силы. Чёрная магия, неважно, использовалась она во зло или во благо, имела особенную, характерную энергетику, своеобразный, если так можно выразиться, «привкус», который опытный мракоборец не мог с чем-то спутать. «Отзвуки» её ментальной проекции были не ведающей сомнения и сострадания мощью, полной самодовольного превосходства, холодного расчёта, ненависти и презрения.
Демонолог смутно различил пущенные в ход виды тёмных искусств: магия крови, легилименция, немного некромантии, нечто отдалённо знакомое и даже совершенно неизведанное.
Россэон обмяк и завалился вперёд и его тут же вырвало кровью прямо на несостоявшегося целителя.
Всё было решено в несколько мгновений, но для Лексиаса прошла целая вечность. Осознание полного паралича пришло внезапно, накрыв волной дурного предчувствия.
- «Во имя альвов, что это значит»?
- «ОБЕРНИСЬ».
Ступор прошёл так же внезапно, как возник.
В уме воронкой вертелся очевидный вопрос: зачем тёмные спасли Росса?
Маг-боец бережно прислонил к стене бесчувственного товарища. Затем медленно поднялся и обернулся.
Их было двое. Один, чуть ниже ростом, со сверкающими пламенными глазами, в плаще, дублете и штанах из смолисто-чёрной кожи, маске и перчатках из бархата. Другой - в длиннополом серебристом кафтане со множеством пуговиц. Его лицо скрывала зеркально блестящая маска, будто живое серебро переливающаяся разлитой ртутью. В проёмах глазниц кристальным светом лучились льдистые светло-голубые глаза.
- Ну что, инквизитор, догадался, кто перед тобой?
Первым заговорил незнакомец в чёрном. Его искажённый магией низкий голос звучал иронично-зловеще.
- Кто вы?
Воля к борьбе опытного мракоборца пробудилась вновь и взъярилась костром неукротимого пламени.
- «Раз настал момент истины и мне суждено погибнуть - я погибну, пусть так, но о моём подвиге будут слагать легенды»!
- Вот же дуболом!
Голос колдуна в серебристом кафтане был изменён меньше и показался неуловимо знакомым.
- ЧТО ВАМ НУЖНО!?
Лексиас, конечно, не питал иллюзий относительно исхода поединка со столь мощными противниками, но твёрдо решил дорого продать свою жизнь.