Страница 92 из 158
- Вовсе нет.
Запинаясь от волнения, Мари объяснила, что к плаченым последствиям привел неудавшийся роман с Ноем Ури. Трент выслушал сбивчивый рассказ, не произнося ни слова. Высокий лоб прорезала неглубокая вертикальная морщинка. Мари замолчала, ощущая неловкость. Она часто робела перед тайным кавалером, тянуло то оправдываться, то прятать взгляд. Себе стихийница объясняла смущение просто: Трент – красивый и взрослый. Рядом с ним будет счастлива любая девушка. Даже Принцесса. А он обратил внимание на получеловека, шу.
- Давайте сменим тему, Мари, - предложил парень. - Не стоит обсуждать лу Ури и причину его нерешительности. Мы в похожей ситуации. Хотя в нашем случае всё ещё сложнее.
Мари помрачнела. Она как раз набралась смелости спросить Трента о его планах. Но парень накрыл её ладонь своей, ласково провел пальцами по коже, и все вопросы вновь остались незаданными.
****
Сентябрь перевалил за середину, но погода стояла не по-Осеннему тёплая. Злат, впервые став сезонным правителем страны, компенсировал дурное настроение Агуста, дарил стихийникам и людям один солнечный день за другим. Дожди, несущие почве влагу, проливались быстро и исключительно по ночам.
Полукровки на занятиях с тоской поглядывали в окна. Яркое солнце манило на улицу, напоминая, что скоро небо затянут серые тучи, и уже не погуляешь. Но педагоги не разделяли желаний яу, гневно требовали внимания. Больше всех разъярилась Ловерта, задернула шторы, чтобы ничто не отвлекало учеников от трудных уроков. До испытаний оставалось меньше месяца, а ещё столько предстояло выучить.
Мари вела себя на занятиях не лучше Ноя. Полностью погружалась в себя. Не слышала ругани педагогов в адрес «нерасторопных» полукровок. Не замечала сердитого взгляда заместительницы директора в свою сторону. Теперь Ною приходилось толкать подругу в бок, чтобы вышла из спячки хоть на мгновение.
Тисса появлялась в поселке по вечерам. Начался учебный год в Академии. Последний для дочери Весны. Приходилось совмещать учебу с обязанностью наблюдателя. Ловерта, скрепя сердце, разрешила ученице покидать лиловый Замок после уроков. Она сама, как и другие преподаватели, работала в две смены: в Академии и штабе.
В один из дней, когда Мари привычно «дремала» на занятии, в класс бочком просочилась белокурая девочка с двумя косичками – та, что задавала вопросы на снежном уроке. Потупив взгляд, она передала Ловерте записку и легким ветерком сгинула прочь. Яу настороженно замерли, пока заместительница директора читала послание. Одна Мари не выказала и намёка на интерес. Навалилась на парту, с трудом держа глаза открытыми.
И зря. В записке шла речь о ней.
- Ситэрра, на выход, - приказала Ловерта, пряча лист в карман.
Дремота отступила вмиг. По спине прошел нехороший холодок, будто за шиворот плеснули ледяной воды. Должно стрястись что-то крайне серьезное, чтобы заместительница директора позволила кому-то покинуть класс. Неважно, ученик это или наблюдатель Дворца.
Худшие опасения подтвердились за порогом штаба. На улице ждал Грэм Иллара. Очень похожий на самого себя в первые недели знакомства – хмурый и недовольный.
- Идём, - коротко велел он, не сочтя нужным здороваться с лучшей ученицей.
- Куда? – спросила Мари, засеменив следом. Спорить с таким Грэмом себе дороже.
- Домой, - учитель ответил нехотя, сквозь зубы. – Тебя желает видеть Инэй. Срочно.
Мари с перепуга сбавила шаг.
- Но я ничего не сделала, - пролепетала она, судорожно гадая, в каком грехе ее обвиняют.
Роксэль рассказала об Эзре и Снежане? Или дело в несуществующем романе с Яном? А вдруг причина Королевского гнева – Трент Вилкоэ? Лоб покрылся испариной. Тогда лучше сброситься с крыши Зимнего Дворца. Если Мари попытаются разлучить с Трентом, жизнь потеряет смысл.
- Боюсь, что сделала, Ситэрра. Если сведения подтвердятся, значит, я ошибся в тебе.
- Но…
- Инэй запретил говорить о предмете беседы, хочет увидеть твою реакцию лично. И я его отлично понимаю.
Мари замолчала. Шла рядом с учителем по коридорам дома совета и через «Путь Королей», борясь со слезами. Она почти справилась с дрожью, почти приготовилась к встрече с ледяными синими айсбергами, искрящимися от гнева или ярости. Но едва шагнула в белый зал, громко охнула и прижала ладони к губам. Сбылся другой кошмар. Тот, о котором юная дочь Зимы в последние недели почти не вспоминала.
Рядом с Королем стояли Эльмар Герт и его дражайшая бабуля Оруза.
- Вам нужны ещё доказательства, Ваше Величество? – каркающим голосом поинтересовалась бабка навязанного женишка и мстительно посмотрела на Мари. Мол, предупреждала же, что отыграюсь.
Инэй не удостоил Орузу и взглядом. Ледяные глаза взирали на Мари, готовую растаять, как снег на солнцепеке, и растечься по полу. Нет, в синеве не читалась всепоглощающая ярость, только гнев. А ещё, что куда ужасней, разочарование.