Страница 60 из 158
- Знаю, девушки предпочитают букеты, но мне кажется странным дарить умирающие цветы, - пояснил он, оставив презент на подоконнике. - Чего? – Ян глянул исподлобья. – Имею право относиться с почтением к дарам Весны. Я же полукровка.
- Я тоже, - брякнула Мари и уточнила: – Хорошо отношусь к Весеннему Времени Года. С тобой всё в порядке? Выглядишь усталым.
Задорные искры в серых глазах тайного Принца превратились в кристаллы льда.
- Со мной, да. С Кристофом плохо, - пробурчал он, устраиваясь рядом, и яростно ударил кулаком по коленке. - Даже Принцесса Веста ничего не может сделать. Пробуют с лу Тоби то одну настойку, то другую. Всем полегчало, а Кристоф лежит. Посинел, как мертвец.
- Он очнется, не сомневайся, - Мари сжала ладонь Яна. – Её Высочество не сдастся. Вылечила же она тебя после отравления. И меня после оврага.
- Это твоё упрямство не дало нам умереть, - проворчал тот. – Надеюсь, сыщики найдут преступника. Он должен заплатить. Жизнью.
Мари в сердцах оттолкнула руку парня.
- Ты говоришь страшные вещи, – Зимние глаза вспыхнули горячим негодованием. – Ян, желать кому-то смерти – тоже преступление!
- То, что сотворили на церемонии, заслуживает…
- Наказания! Но не убийства! Не смотри на меня злобно, истинный сын Зимы. Ты переедешь во Дворец – место, где всё изменится. Кто знает, как сложится жизнь. Может, однажды тебе придется решать судьбы многих стихийников. Я не хочу, чтобы ты… ты….
… казнил всех направо и налево, поддавшись эмоциям.
Вот, что хотела сказать Мари, но остановилась на полуслове, понимая, что не вправе произносить такое вслух. Яну не положено знать, что однажды он займет Зимний престол по праву рождения.
- Я не стремлюсь в этот твой Дворец, - гнев парня потух. – Это всё зу Иллара с зу Норлок. Хотя… Может, переезд пойдет на пользу. Раз они так уверены в моём «великом» будущем! Я всегда могу вернуться сюда, если передумаю.
Мари почувствовала себя предательницей. Ян заблуждался. Пути назад не предусматривалось. Заполучив племянника, Инэй его не выпустит. Вот оно – бремя рода! Надвигается глыбой льда. Еще неизвестно, кому хуже: ей – хранителю наследника или самому Яну – незаконному Принцу, которому придется дать отпор толпе высокомерных детей Зимы. И не раз.
****
Мари размышляла бы о будущем Яна в Зимнем Дворце до ночи, если б очередные посетители не добавили забот. Ближе к вечеру объявилась самая неожиданная гостья. Женщина в темно-синем платье остановилась в дверях, глядя холодно, снежно. Белокурые пряди в черных волосах сегодня казались седыми.
- Зу Норлок? – переспросила Мари, сомневаясь в реальности происходящего.
Снова бред? С чего бы Королевской подруге сюда являться? И смотреть, как на врага?
Но каблуки застучали по деревянному полу, будто вбивали гвозди. Роксэль зависла над Мари грозовой тучей. В глазах отразились горы льда, столь же беспощадные, как айсберги Инэя.
- Я задам тебе один вопрос, Ситэрра, - объявила Роксэль жестко. – Посмеешь солгать или рассказать кому-то о разговоре, убью своими руками. Поняла? А теперь говори: что видела? В чьи воспоминания заглянула? Советника Камира или Короля?
- Что-о-о?! – больничная рубашка прилипла к спине.
- Не прикидывайся дурочкой! – Роксэль схватила юную стихийницу за ворот. – Ловерта рассказывала, училась ты прилично. Значит, должна знать о «Паутине прошлого». Говори!
Мари попыталась вывернуться, но отполированные ногти вонзились в плоть, и пришлось подчиниться.
- Причем тут «Паутина»? – спросила она хрипло, когда хватка королевской фаворитки немного ослабла. - Это же редкость. Почти легенда.
Мари слышала о заимствование обрывков чужих воспоминаний при некоторых обрядах – явлении крайне необычном. О «Паутине прошлого» однажды поведала сама Ловерта. Хотела на конкретном примере объяснить ученикам, какие немыслимые побочные эффекты способен преподнести погодный дар. Но подчеркнула, что никто из ныне живущих не выудил ни единого сюжета из сознания другого стихийника.
- За всю историю известно несколько случаев обмена воспоминаниями. Вы же не думаете, что я смогла…
В памяти всплыл пожар, не оставивший шанса ничему живому. Какой реальной была картинка! Словно Мари сама стояла посреди горящей улицы и ощущала жар от беснующегося пламени. Лишь лицо белокурого мужчины, лежащего на снегу, расплывалось, рябило, словно дочь Зимы смотрела на него сквозь круги на воде.
- Еще как смогла! Твой приступ тому доказательство. Говори! Немедленно!
Роксэль встряхнула растерянную жертву, и та пролепетала:
- Я думала – это сон. Там всё горело. Целые улицы… Силы небесные! – Мари задохнулась от осознания очевидного. – Эзра! Так это… это…