Страница 55 из 158
Её Высочество напичкала речь высокопарными фразами, что не мешало словам литься медовой рекой. Зарина умело делала паузы, расставляла акценты. Ной, слушая монолог Принцессы, совсем скис. Тисса спрятала руки за спиной, чтобы никто не увидел, как дрожат пальцы. А у Мари появилась новая причина для расстройства. Взгляд выхватил в толпе зрителя, зачарованно слушавшего Её Высочество. Трент Вилкоэ скромно замер неподалеку от своих Величеств и не сводил волшебных васильковых глаз с Принцессы Зарины.
Сердце Мари кольнул шип ревности. Неужели, это не просто почтение?
Следующим «пять минут позора» получил Ной. Да, он и в Академии не блистал у доски, но сегодня косноязычие сына Лета побило все рекорды. Он мямлил и заикался, забывал слова, использовал неверные окончания. Вызвал у Королевы Росанны мстительную улыбку, а у Корделии Ловерты приступ «огненного жара». Так ученики называли состояние заместительницы директора, когда она шумно вдыхала и выдыхала воздух орлиным носом.
У Тиссы с выступлением получилось чуточку лучше. Дочь Весны бойко протараторила заученный текст. Без выражения. Взгляд светло-зеленых глаз нервно бегал поверх сиятельных голов, чтобы невзначай не встретиться с Эллой. Ловерта и тут осталась недовольна. К выходу последнего наблюдателя на лице заместительницы директора «расцвело» убийственно грозное выражение.
Ноги обреченно вынесли Мари на середину сцены. Сердце трепыхалось, как выброшенная на берег рыбешка, и требовало незамедлительно провалиться сквозь пол. Подальше от чужого любопытства, ухмылок и недобрых пожеланий. И почему Инэй смотрит столь сурово? Зачем Ловерта стучит веером по ладони, будто Северина любимой хлесткой палочкой? Еще и Веста глядит испытывающе, проверяя на прочность.
Как начинался старательно вызубренный текст? Как звучало продуманное до мелочей приветствие? Стоило оказаться перед зрителями, все слова вылетели из головы. Не к месту вспомнилось выпускное испытание, неудачная попытка создать Весенний дождь, что обернулось бураном и бегством раскрасневшихся экзаменаторов. А, впрочем, почему не к месту? Может, наоборот?
Зрители недовольно зашушукались, и Мари решилась.
- Я три дня репетировала выступление, - призналась она. Слова зазвучали сами собой, пока воображение рвало на мелкие клочки лист со старым текстом. – Речь получилась наставительной, но ужасно скучной. Поэтому обойдусь импровизацией. Кстати, кто не в курсе, я та самая Мари Ситэрра, которая в прошлом году установила рекорд Академии – разбила погодный куб. Смею заверить, вам бояться испытания не стоит. Превзойти мой выпускной «маневр» не удастся никому. Знаю-знаю, зу Ловерта, - развела Мари руками, смело глядя на заместительницу директора, качающую головой, - я опять не вписываюсь в стандарты. Но иначе это буду не я. Желаю всем удачи. И помните: не сила управляет вами, а вы силой.
Мари уходила со сцены, ожидая в спину свиста, но услышала гул одобрения и бурные аплодисменты, которые не снились приторно-правильной Зарине. Не веря ушам, дочь Зимы обернулась. В ладоши хлопали не только яу, но и многие другие зрители. Содж Иллара, опоздавший к началу церемонии открытия, поднял вверх большой палец, Майя Верга смеялась, прикрывая рот ладонью. Даже на бледном лице Инэя промелькнула тень озорства.
- Ну, ты! Ну, вообще! – восхищенно выдохнул Ной.
- Только глянь на Зарину, - радостно вторила другу Тисса. - Расстроилась, бедняжка. Теперь ножницы точно тебе отдадут.
Но малышка Саттер ошиблась. Советники и академики не рискнули поощрить выходку безродной дочери Зимы. Особенно при наличии выступившей по всем канонам Принцессы Осени. Несмотря на протестующий свист и крики зала (больше всех старался Ян Дондрэ, призывая окружающих дружно скандировать имя Мари), Эмил Буретта вручил злосчастные ножницы Зарине.
Но, как вскоре выяснилось, зря.
Айри Сурама нисколечко не преувеличил степень упрямства наглого ворона. Птица не посчитала битву за блестящий трофей оконченной и притаилась в ожидании, когда он снова появится в поле зрения. Ох, и подняла благородная девица Орса крик, увидев нахохлившегося противника, с воинственным карканьем пикирующего сверху.
«Развлечение» вышло отменным. Зарина, прыгая и вереща, размахивала руками, но не отпускала предмет вожделения птицы. Ворон, радостно хлопая мощными крыльями, нарезал круг за кругом над головой жертвы и пытался приложить острым клювом Принцессе в темечко. Рядом суетился Эмил Буретта, тщетно отгоняя птицу оранжевой в красную полоску шляпой.
- Ма-а-а-ама! – взвыла Ее Высочество отнюдь не по-Королевски. – Уберите! Уймите! ААааааааа!
На выручку Принцессе ринулся Трент Вилкоэ. Растолкал зрителей из первых рядов. Досталось даже папеньке Зарины – Злату. Король Осени тыкал пальцем в сторону воюющей с крылатой напастью дочери, пока тощая, как жердь, супруга намеревалась рухнуть в обморок: покачивалась и прикладывала руку к бледному лбу. Тренту пришлось грубо отодвинуть Повелителя. И вовремя. Королева закончила с «репетицией». Лишилась чувств, приземлившись на мужа.