Страница 40 из 158
- Нет. Грэм помогает с организацией, но потом вернется во Дворец, чтобы не вызывать лишних подозрений. Тебе поможет другой стихийник. Стихийница… - Инэй тяжело вздохнул, собираясь с силами, чтобы произнести это имя, но Мари хватило мужества опередить Короля и выдохнуть:
- Роксэль Норлок.
- Не стесняйся обращаться к ней за помощью, - Его Величество заговорил быстро, стремясь поскорее закончить разговор. – Но имей в виду, они с Принцессой не жалуют друг друга. По-крупному не вредят, но без мелких женских пакостей не обходятся. Не попади под горячую руку. Или сразу под две руки.
Дочь Зимы могла бы дать на отсечение нестандартную черноволосую голову, что Инэй в последний момент удержался и не возвел глаза к потолку.
Всю дорогу до сиротского дома Мари думала не о предстоящем задании или скорой встрече с бабушкой, а о Короле. Покидая покои, она еще раз взглянула на портрет юных братьев Дората. Поняла вдруг, что главные эмоции на лице старшего Принца - не тревога и печаль. В синих глазах Инэя Мари прочла то, что сотни раз видела в собственных – в отражении зеркал. Смесь отчаянья и злости зверька, загнанного в угол. А ещё бессилие пленника, у которого есть предназначение, но нет выбора.
Мари испытала толику жалости. Не к нынешнему Королю – жестокому и грубому, а к Принцу с портрета – своему ровеснику. Это страшно, когда есть дорога, выбранная для тебя другими, но нет права с нее свернуть. Конечно, навязанная происхождением судьба не оправдывала Инэя. Он оказался на престоле мальчишкой. На шесть лет старше, чем Мари сейчас. Но он мог не превращаться в глыбу льда.