Страница 143 из 158
Глаза Рейма моргнули. Потом ещё раз. И остекленели.
…Прошли тысячелетия, прежде чем абсолютную тишину зеркального зала разорвал взволнованный голос:
- Инэй, что тут твори…
Лучший друг Короля, влетевший через тайный ход за троном, споткнулся и чуть не упал не хуже убитого Норды.
- О, небо! – выдохнул он благоговейно, переводя шальной взгляд с фигуры на полу на ученицу, держащую то, что еще недавно ей не предназначалось. – Но зачем?
Грэм посмотрел на пошатывающегося Инэя.
- Хотела приложить фамильную реликвию о голову Рейма, - Король шагнул к Мари, задев ногой тело покойного тестя. Осторожно забрал из рук Шар. – Никогда больше, - проговорил наставительно, - не трогай его, если хочешь сохранить жизнь в этом змеином гнезде. Здесь даже у стен есть глаза и уши.
- Инэй, ты ранен! – сообразил Грэм. – Нужно позвать Хорта!
- Разумеется, - Король болезненно поморщился. – Но сначала уведи Мари. Никто не должен знать, что она была здесь. Сейчас, Грэм! Стража прорывается.
Мари покосилась на дверь. Лёд покрылся трещинами, вот-вот рассыплется. Но тут же забыла о нем, как о чем-то незначительном. Грэм сделал нечто невероятное: склонился в поклоне, приложив правую руку к левому плечу.
- Идите за мной, Ваше Высочество.
Силы схлынули потоком воды. Колени подогнулись. Сознание поплыло.
- Грэм! – предостерегающе крикнул Инэй.
- Держу!
Мари едва почувствовала сильные руки. Глаза застлала всепоглощающая тьма…
****
Это был ненастоящий обморок. Мари слышала звуки: шаги Грэма, скрип открывающейся двери. Почувствовала спиной мягкую постель.
- Охранять! – приказал учитель. – Вели парням найти Миллу Греди. У девочки шок. И чтоб ни одна душа не узнала, что она здесь.
- Слушаюсь, зу Иллара, - поспешно откликнулся Бо Орфи. – Не извольте беспокоиться.
Позже появился новый голос – дочки Королевского лекаря. Она шепотом отпускала ворчливые замечания об идиотах, живущих во Дворце, а стражник растерянно крякал, ибо понятия не имел, что стряслось с маленькой подружкой.
- Пей!
Мари закашлялась, и теплые струйки побежали мимо рта. Хотела оттолкнуть Миллу, но руки едва слушались. Допив горькое, как полынь, лекарство, она перевернулась на левый бок и уткнулась в подушку. В голове господствовал туман, завивался в спирали, сильнее путая мысли. А, впрочем, Мари не хотела думать. Ни о чём. Тем более, о символе Королевской власти, преданно откликнувшемся на нечаянное прикосновение.
«Дората, Дората, Дората», - застучало в висках, разрывая легкие криком боли, но с губ сорвался стон…
- Проснись, - попросили вечность спустя. – Давай же, девочка, поднимайся.
Глаза открылись с трудом. На крае белоснежной постели сидел учитель. Мари приподнялась, опираясь ладонью на воздушную перину. Огляделась и узнала комнату, в которой побывала несколько месяцев назад после похищения Эльмаром.
Грэма она демонстративно не заметила.
Но учитель и не ждал иной реакции.
- Не сомневаюсь, ты бы с удовольствием расцарапала мне лицо. И отцу заодно.
Хлесткая фраза сработала. Мари глянула зверем. Но Грэм продолжил, как ни в чем ни бывало:
- Поверь: всё сложнее, чем кажется. Мы сами недавно узнали, кто ты. Но не могли обрушить непростую правду, пока сила сходила с ума. Неконтролируемый дар, подпитываемый Шаром Стихий, опаснее любого оружия. Ты могла убить себя, не желая этого.
Мари молчала. На языке полагалось вертеться миллиону вопросов. Но она не хотела спрашивать. Ей вдруг стало всё равно.
- У тебя есть право злиться, юная Принцесса, - проговорил Грэм непривычно мягко. – Страшно несправедливо, что ребенок Королевской крови вырос с клеймом шу. Не знаю, что это – судьба, злой рок, но точно не вина тех, кто подарил тебе жизнь. В их планы не входило бросать единственное дитя. Это правда, Мари. Тебя почти шестнадцать лет считали мёртвой.
Небритое лицо исказила мука, но ученицу это не тронуло. Грэм ошибался. Лучше быть бродяжкой, презираемой именитыми кланами, чем носить фамилию Дората. Сердце проткнул острый шип. Мари, как наяву, увидела синие глаза, в которых множество раз читала отвращение и гнев. Вспомнилось, как Король впечатал её в стену после нападения на Хладу, как швырнул к ногам Весты перед свадьбой Мартэна.
- Удобное объяснение, - пробормотала Мари, стараясь не расплакаться от обиды, как распоследняя дурочка. – Тогда почему здесь вы, а не... не... он?
Грэм печально вздохнул.
- Инэй объясняется с Дотом Циаби из-за смерти Рейма. Доказывает, что это самооборона, а не самосуд. Хотя едва стоит на ногах. Хорт – мастер своего дела, но он неспособен излечивать раны мгновенно. А негодяй Норда постарался на славу.