Наследница Дестроера

- Ага, - медленно проговорил Римо.

- Вот так-то!

- Это я понял. А дальше-то что?

- Что - дальше? Это все! Раз портфель у нас, то и письмо, считай, наше.

- Да, - сказал Римо, останавливаясь на красный свет. - Только нам всю дорогу пришлось бы прятаться у него на заднем сиденье, до самого его дома или куда он там собрался?

- И что? Он бы доехал, а нам бы осталось только дождаться, когда он выйдет из машины и оставит нас с портфелем в руках.

- А ты не думаешь, папочка, что когда он перегнулся бы назад, то заметил бы, что мы прячемся за спинкой?

- Нет, конечно. Мы ведь Синанджу, мы умеем становиться невидимыми. Мы - туман, струящийся сквозь чащу леса, мы - тень, не отбрасываемая никем. Конечно, он бы нас не заметил.

- Он бы нас заметил, папочка, если только он не слепой.

- Может, и слепой: посмотри, на какой он ездит развалюхе!

- Может быть, может быть...

- А ты споришь со мной специально, чтобы загладить свою вину! Загубил такой блестящий план!

- Да я не спорю! - сказал Римо. Светофор мигнул. Римо держался вплотную к фургону губернатора и вскоре вместе с ним оказался в зеленом жилом районе. - Откуда мне было знать, что он ездит на этой колымаге?

- Ты должен был знать! Ведь ты родился в Америке. А для меня эти берега все еще чужие.

- Двадцать лет в Америке, и все чужие? - съязвил Римо.

- Еще лет через десять я буду здесь как дома. А почему мы здесь остановились?

- Я думаю, он приехал, - ответил Римо.

Мастер Синанджу оглядел улицу в обе стороны - повсюду были трехэтажные, обшитые деревом дома на маленьких лужайках, усеянных осенними листьями.

- А где же его замок? - спросил Чиун.

Римо посмотрел вслед губернатору, который прошел от машины по мощеной дорожке и исчез в домике с остроконечной крышей.

- Наверное, вот этот.

- Губернатор целой провинции! - заверещал Чиун. - И живет в таком доме? Нет, Римо, это невозможно. У этого человека в руках жизнь и смерть его подданных. Не стал бы он жить среди них как рядовой гражданин! Нет, это, должно быть, жилище одной из его многочисленных наложниц. Да, точно, это дом наложницы. Никаких сомнений.

- Ну что ж, папочка, как бы то ни было, он находится в доме, а мы с тобой здесь. Что будем делать?

- Надо добыть письмо! - решительно объявил Чиун. - Подождем, пока погаснут огни, неслышно, как призраки, на кошачьих лапах проберемся в дом и...

- Ты хочешь сказать - как кошки?

- Нет, как призраки. Кошки любят наделать шуму. А мы движемся неслышно. Мы же Синанджу!

- Да, ты прав, - согласился Римо, которому вовсе не нравилась мысль провести еще два часа или даже больше в ожидании, пока губернатор ляжет спать. - Мы - ветер в кронах деревьев.

- Невидимый глазу ветер! - уточнил Чиун.

- Да, да, невидимый глазу. Разбуди меня, когда свет погаснет.

Римо тотчас задремал. Казалось, не прошло и нескольких секунд, как Чиун тронул его за плечо. Римо сразу проснулся, все его чувства обострились.

- Сколько времени я спал? - спросил он, озираясь.

- Точно не скажу. Минут шесть-семь.

- Минут!

- Должно быть, губернатор очень устал, - сказал Чиун, показывая на дом: все окна были темны.

- Пошли.

Они вышли из машины, потихоньку закрыли дверцы и приблизились к дому. Римо быстро обнаружил заднюю дверь, по-видимому, некогда предназначавшуюся слугам и ведущую в кухню.

Навалившись на дверь, Римо приложил руку к замку и нажал. Он мог бы выбить замок одним ударом, но не хотел шуметь.

Замок наконец поддался и вывалился, как гнилой зуб из десны. Римо шагнул в дом, глаза его привыкли к темноте и разглядели кухню, плитку на полу, которую в последний раз перекладывали во времена Эйзенхауэра.

- Будем надеяться, он на ночь не прячет портфель себе под подушку, прошептал он.

Следом за Римо Чиун прошел в старомодную гостиную, обставленную в стиле датского модерна. Каждую свободную поверхность украшала желтоватая куколка.

- Тут пусто, - сказал Чиун, озираясь. - Фу ты!

Римо безуспешно обшарил другие комнаты.

- Должно быть, наверху, - решил он. - Не нравится мне это.

- Мы станем ветром, - обнадежил Чиун.

- Если губернатор нас застукает - мы пропали. Он поднимет крик аж до Белого дома.

- И что? - изумился Чиун. - Президент с благодарностью примет его жалобы и протесты, а потом прикажет Смиту уничтожить этого беспокойного губернатора.

- Ничего подобного! - сказал Римо. - Будет скандал. Полетят головы президента, Смита, а возможно, и наши.

- Римо, будь предельно осторожен, - прошептал Чиун. - Мы не должны потревожить эту высокопоставленную особу.

- Вот именно, - согласился Римо и начал подниматься по винтовой лестнице.

Дверь в губернаторскую спальню была закрыта. Сквозь нее Римо слышал ровное дыхание двух спящих - губернатора и его жены. В темноте Римо с Чиуном обменялись понимающими взглядами. Они разделились и осмотрели остальные комнаты. Когда они вновь встретились у дверей спальни, Римо помотал головой, а Чиун развел руками.

Римо пожал плечами и знаком велел Чиуну ждать за дверью. Тот одними губами произнес: "Как ветер!"

Римо повернулся к двери и распахнул ее. Глаза его напряглись. Он скользнул в спальню и сразу заметил кейс: он стоял на тумбочке у изголовья со стороны хозяина дома.

Римо взял портфель в руки и на мгновение задержался, раздумывая, что делать - спуститься вниз и там открыть кейс или рискнуть сделать это прямо тут. Он решил, что одинаково опасно и то, и другое. Главное - чтобы губернатор Принсиппи не заподозрил, что в его кейсе кто-то рылся, хотя позже, когда он обнаружит пропажу письма, он все равно догадается - ведь утром Римо в открытую проявлял к нему интерес.

Римо положил кейс на пол. Замок был кодовый, с трехзначным шифром.

Римо хотел было попробовать код наугад, но тут его осенило, что вряд ли губернатор станет запирать портфель на код в собственном доме. Иными словами - код уже должен быть набран.

Римо нажал защелку - она открылась. Улыбаясь в темноте, он просмотрел содержимое портфеля. Там был конверт, а в нем - письмо. Он прочел под ним подпись - "Тюльпан" и мысленно поздравил себя.

Римо закрыл кейс и вернул его на тумбочку - в точности на то место, где он стоял, но не успел выпустить ручку портфеля, как с первого этажа донесся звук автоматной очереди.