Страница 31 из 76
— Шеф-повар хотел, чтобы вы насладились разными видами блюд, — он отступил назад, чтобы другой официант, пришедший с ним, мог начать расставлять тарелки. — И выпивкой, — добавил Шейн.
— В этом нет необходимости...
Шейн поднял руку.
— Он настаивал. Он также сказал, что вы должны прекратить спорить с ним.
— Я не... — но при виде полной беспомощности на лице Шейна, я отступила. В том, что Киллиан был таким деспотичным, вины Шейна не было. — Хорошо, хорошо.
Шейн наблюдал за мной ещё с минуту, вероятно пытаясь понять, почему мы получили такое особое отношение.
Честно говоря, мне тоже хотелось это знать.
Наконец, после того, как все тарелки были втиснуты на наш крошечный столик, он спросил:
— Хотите, я поблагодарю за вас шеф-повара?
— Нет, — я оторвала взгляд от пиршества передо мной и виновато улыбнулась Шейну. — Спасибо, но нет. Я не хочу, чтобы вы благодарили его за меня.
— Вы хотите сделать это сами? — догадался он.
— Мне хочется врезать ему, но придётся довольствоваться мёртвым молчанием.
Молли хихикнула, уже готовясь считать смету за нас двоих, в то время как Шейн пытался найти ответ.
— Я... э-э... ну, если вам ещё что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь.
— Не понадобится, — ответила за меня Молли. — Спасибо большое.
— Ну и нагл же этот мужчина, — проворчала я, сверяясь с меню и сопоставляя блюда с тарелками передо мной.
— Может, стоит отправить всё обратно?
Молли уже начала есть из стоящей перед ней тарелки, даже не потрудившись скрыть свою блаженную реакцию.
— Ты что, шутишь? Я раздражена, а не сошла с ума!
Она поиграла бровями, и мы погрузились в эту пучину удовольствия. Я попыталась объяснить ей, что это за блюда, чтобы она знала, что ест, но ей было наплевать на отдельные компоненты каждой тарелки. Она просто хотела спокойно поесть.
И я ей это позволила. Тем временем я препарировала каждое блюдо перед собой, изучая, исследуя... наслаждаясь им. Киллиан был не просто хорошим шеф-поваром, он был феноменальным. Я не могла не представить себе его сильные пальцы, тщательно обрабатывающие каждое блюдо, складывающие всё с динамичным фокусом, не позволяя даже одной перчинке выпасть из общей картины.
Еда была не просто пищей. Это даже нельзя было назвать незабываемым опытом. Это было произведение искусства, шедевр, достигающий всех пяти чувств и даже дальше, вглубь души, где я буду помнить эту трапезу всю оставшуюся жизнь.
Всё было идеально приготовлено, идеально хрустящее, идеально влажное, абсолютно всё, что нужно, чтобы вкусы взорвались у меня во рту и проникли глубоко внутрь. Тушеные кроличьи лапки, сливочное трюфельное ризотто, медленно приготовленная утиная грудка с соусом из инжира, сочное утиное филе с фри, золотая форель с луком-пореем, ананасами и негибридными томатами.
Это была не просто трапеза, это был религиозный опыт. После этого я уже никогда не буду прежней, недвусмысленно изменяясь под влиянием гениальности каждого укуса.
Я старалась не обращать внимания на тепло, расцветающее в моей груди. Киллиан не пытался бросить еду мне в лицо, он сделал мне подарок. Только я не понимала почему.
Когда мы наполовину закончили трапезу, стол больше походил на место погрома, чем на элегантный вечер. Осознание покалывало мой затылок. Я подавила желание убежать. Я не смогла бы скрыть своего восхищения или обмануть его, заставив поверить, что я не была полностью влюблена. В его еду.
Только в его еду.
Он толкнул кухонную дверь и властными шагами прошёл через зал. Его взгляд устремился прямо на наш столик. Прямо на меня. Рот его был почти скрыт густой бородой, но в глазах светилось удовлетворение. Ему не нужно было видеть мою реакцию, чтобы понять, что я чувствую.
Он уже знал это. Ещё до того, как переступил порог своей кухни.
А я просто сидела и смотрела на него, дрожащая, поражённая и потрясённая.
Он владел этим рестораном. Может быть, не в буквальном смысле, у него всё-таки был босс. Но он господствовал в нём. Он был капитаном и это был его корабль.
Это была его империя, и он был королём.
Посетители оборачивались и смотрели, как он идёт по узким проходам. Все узнавали его, если не потому, что уже знали, кто он такой, то хотя бы из-за его присутствия — потому что его нельзя было спутать ни с кем, кроме как с главным тут.
Он направился прямо к нам, и к тому времени, когда он добрался до нашего столика, у меня пересохло во рту, и вся вкусная еда, которую я съела, превратилась в пыль в моём желудке.
Я нервничала. И слегка завелась. Это было так неуместно и нелепо, что мне захотелось упасть ничком в ризотто. Вместо этого я изобразила очаровательную улыбку и сказала:
— Ты украл мой соус цацики.
Его зелёные глаза вспыхнули от удивления. Он указал на полупустые тарелки на столе.
— И что же ты собираешься у меня украсть?
Я уже придумала около полудюжины вещей, но ему я сказала:
— Мне не нужно ничего у тебя красть. У меня всё в порядке, — он прищурился, и я поняла, что он мне не поверил, но и не стал настаивать. — Ты знаком с Молли? — спросила я его.
— Не формально, — он повернулся к ней. — Привет.
Она пожала его руку, настороженно глядя на него.
— Привет.
— Молли, это Киллиан. Это шеф-повар, по чью душу я всё время прошу тебя вызвать полицию. Тот, который продолжает воровать все мои блюда.
Он повернулся ко мне с огнём в глазах.
— Я вдохновляюсь.
— Что?
— Мой соус вдохновлён твоими милыми маленькими фрикадельками. И он совсем другой, и ты это знаешь.
Его признание было настолько неожиданным, что я на мгновение потеряла способность говорить. Когда я, наконец, обрела дар речи, то сказала первую глупость, которая пришла мне в голову.
— Где твоя мясная закуска?
Брови Киллиана взлетели до линии волос.
— Прошу прощения?
— Сейчас так модно, — заметила я. — Разве "Лилу" не хочет быть в тренде?
Его губы скривились от отвращения.
— "Лилу" любит идти против течения, а не с массами. Этот риск всегда оправдан, Делайн. Или ты планировала готовить чили-доги на каждый приём пищи?
Прежде чем я успела с ним поспорить, кто-то окликнул его по имени.
— Киллиан.
Мы все обернулись и увидели самого великолепного мужчину, которого я когда-либо видела. Он подошёл к нашему столику. Чёрные волнистые волосы, безупречный загар, идеальная кожа, высокий, стройный, мускулистый — он был само совершенство. Совершенно идеальный. И абсолютная противоположность Киллиану.
Метросексуал, в то время как Киллиан был ламберсексуалом. Идеально холёный, в то время как Киллиан был татуированным и диким. Утончённый и сдержанный там, где Киллиан был... прямым и непримиримым.
Я предпочитала Киллиана во всех отношениях.
И всё же я не могла оторвать глаз от незнакомца. Он был из тех красавцев, которые требуют внимания.
— Эзра, — приветствовал его Киллиан. — Я думал, ты проведёшь ночь в "Бьянке".
Не путайте с проведением ночи с Бьянкой.
Эзра Батист — вот кто это был. Владелец "Лилу". Босс Киллиана. Ресторатор, бизнесмен, фотомодель.
Ладно, про модель я придумала.
— Мне нужно было убраться оттуда, пока я не натворил чего-нибудь необдуманного, — объяснил Эзра. — Этот мелкий засранец прям умоляет, чтобы его уволили.
Киллиан пробормотал своё согласие, взглянув на меня и оценивая мою реакцию.
— Хочешь перекусить? — спросил он Эзру, и если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что он пытается избавиться от своего босса.
— Да, попозже.
Эзра повернулся к столу, и его улыбка преобразила его лицо из красивого в убийственно красивое. Я услышала, как Молли шумно вздохнула, и почувствовала непреодолимое желание промокнуть свой лоб чистой стороной салфетки.
— Что же заставило тебя выйти из кухни? Надеюсь, никаких проблем нет?
И что же выходит, только проблема может вытащить Киллиана из его королевства?