Сэфэнтар

   "Вау! Вот это здорово!" -- подумал я.

   И все! Больше я думать не мог! Ни о чем!

   Забытый было запах травы ударил в мозг и растворил в себе все возможные мысли, а вернувшееся Ожидание Чего-то прошептало: "Прости..." -- и исчезло. Уже навсегда.

   Я увидел...

   Огромный лысый розовый Кот сидел на песчаном взгорке рядом с невероятным ручьем, а в самом ручье, уронив голову на грудь, стоял на коленях человек. Мужчина. Голый.

   Движение мое почти прекратилось, и дух мой словно завис в воздухе. В этот момент мужчина поднял голову, распрямил спину и посмотрел в мою сторону, но взгляд его прошел сквозь меня.

   -- Нет и не бу-у-у-удет... -- прошептали дрожащие губы.

   Мужчина рыдал.

   "Не будет чего?" -- хотел спросить я, но дух мой, точно подхваченный порывом ветра, был поднят вверх и через мгновение низвергнут в воду ручья.

   И вновь темнота, и снова прохлада, и...

   БУМ! БУм! Бум! бум!

   БУМ!!

   ...и я ощутил страх.

   Не свой страх. Не страх внутри меня. Страх жил снаружи, и он источал запах смерти.

   Я увидел гору тел, тел человеческих, голых, бледных и истощенных. Я видел, как гора росла и росла, как еще и еще когда-то люди сыпались на нее сверху. Они катились друг по другу, они размахивали иссушенными конечностями, они смотрели мертвыми глазами, они...

   Что-то пыталось выбраться из-под страшного человеческого завала! С самого низа, расталкивая неживые тела, что-то вырывалось на волю!

   То был человек, такой же голый, но... живой?

   Живой, судя по цвету кожи. Живой, судя по ярости в его глазах. Живой...

   Я УЗНАЛ ЕГО!

   То был человек, из ручья!

   И я растерялся. Я испытывал желание что-нибудь сделать, желание хотя бы что-то прокричать, но голоса не было и возможности сделать что-то у меня не было тоже: мой дух не подчинялся моему разуму. Его, дух мой, опять поднимало вверх, все выше и выше. А в воздухе, наполненном шипящими, звенящими, взрывающимися энергиями разных цветов -- энергиями, так похожими на разноцветный несущий радость салют, царило безумие. Вокруг меня то и дело возникали все новые и новые разноцветные вспышки, десятки, сотни, тысячи вспышек, и целью каждой из них было -- убить!

   Убить! УБИТЬ! У-Б-И-Т-Ь!!! Темное, туманное Нечто, высотою до неба

   Я увидел женщину, парящую высоко-высоко, женщину не от мира сего, женщину, окутанную в гнев из молний. Энергетические потоки струились вокруг нее и с яростью вселенной били в то самое туманное Нечто.

   "Воздаяние!" -- подумал я.

   -- Сэ-фэн-тар! -- прокричала женщина, и голос ее заглушил все звуки бытия. -- Сэ-э--фэ-эн--та-ар!

   Она посмотрела на меня, и в наступившей вмиг тишине я услышал сказанное с мольбой:

   -- Вы должны нам помочь!

   И женщина умерла. Темное Нечто объяло ее и раздавило.

   "Помочь? Но как?" -- кажется, это кричал я, когда мой кошмарный сон прервала супруга.

   -- Ты чего орешь, как бешеный? -- громко шептала Евгения, расталкивая меня.

   В глазах Женечки я увидел растерянность и испуг.

   -- Ничего, -- в ответ прошептал я, -- просто сон приснился.

   Потом мы сидели и молча смотрели друг на друга. Как долго, не знаю. Наконец Женечка вздохнула, покачала головой и вернулась к чтению книги. Ну а я...

   Я больше не спал в самолете. Подобных снов я тоже больше не видел. Не видел почти целый месяц.

   11

   И вновь узнаваемая картина: не наше бесконечно-синее небо, пятипалая длань венчает далекие горы, и между каменными ее перстами все так же низвергаются водопады. Дух мой опять поднимается вверх над абсурдно-круглым безмятежно-зеркальным озером, и сон в начале своем повторяется, с той лишь разницей, что радужных пузырей вокруг меня стало гораздо больше. Их уже не десяток-другой, как в первый раз: теперь шарообразные стрекозы исчислялись сотнями.

   Да, я спал. Я спал и осознавал, что нахожусь во сне. Как и в самолете, я помнил сам момент засыпания.

   "Тудум-тудум, тудум-тудум, тудум-тудум" -- постукивали колеса поезда. И вдруг среди бесконечных "тудумов" я услышал знакомый травяной запах. "Тудум-тудум, тудум-тудум, тудум-тудум" -- волнение, пришедшее с запахом, нарастало, и, когда меня накрыло тепло, я успел подумать: "Вот оно! Дождался!"

   Потом я опять падал с невиданной высоты, и озеро опять поглотило меня, а в нем караулили темнота и прохлада. Когда же они, прохлада и темнота, сменились на жгучее солнце, отнюдь не пустыня окружала меня. В этот раз дух мой парил в воздухе, наполненном запахом сладко-приторной тухлецы и настойчиво-непреклонным жужжанием мух. То была городская площадь, окруженная со всех сторон невысокими многоэтажными зданиями. Мой дух кружился над городским рынком.

   Немногочисленные ошарпанные прилавки и великое множество деревянных ящиков, разбитых и целых, пустых и с товаром, ящиков, составленных друг на друга с возвышающимися на них качелями весов. И повсюду развалы фруктов и овощей, жара, люди и мухи.

   Неведомая сила, влекущая меня куда-то, остановила движение мое у стены одного из зданий. Здесь, укрывшись в тени от палящего солнца, крупная пожилая цыганка настойчиво предлагала свои услуги невысокой молоденькой женщине. Женщина, еще почти девочка, от гадания отказывалась, а крошечный мальчуган, ее сын, настойчиво тянул мамку за руку.