Сэфэнтар

   По словам Эльвиры, прошел не один год, прежде чем отчаявшаяся женщина решилась на крайний шаг -- надумала она обратится с молитвой и соответствующей запиской к Черной Мадонне из монастыря Монсеррат.

   То, что Черная Мадонна помогает в подобных несчастиях, известно давным-давно и сомнению не подвергается, но, по обычаям, с подобного рода записками к ней обращаются сами страдающие бездетностью женщины, без посредников. А тут дочь той женщины то ли в силу неверия, то ли по какой другой причине, но наотрез отказывалась взывать к помощи Святой.

   И вот любящая мать отправилась в монастырь. Она помолилась, оставила записку и в надежде на чудо вернулась домой.

   На этих словах экскурсовода в салоне автобуса, как мне показалось, повисла густая тишина любопытства. Похоже, именно эта история оказалась одинаково интересной всем нашим туристам (конечно, кроме тех, кто спал или слушал музыку). И когда в той почти торжественной тишине Эльвира произнесла: "И надежда ее сбылась. Через девять месяцев ребеночек появился на свет", -- я услышал многочисленные негромкие и достаточно саркастичные комментарии мужской половины нашей туристической группы. Но самым удивительным я бы назвал то, что женщины, коих на самом деле отправилось в путешествие больше, чем мужчин, почему-то молчали.

   -- А теперь самое интересное, -- выждав увесистую паузу, с загадочной интонацией произнесла Эльвира, тем самым возвращая атмосферу тишины и еще более концентрированного любопытства.

   -- Через девять месяцев, к огромному удивлению односельчан, родила сама женщина, а не ее дочь.

   Сказав это, Эльвира замолчала, продолжая хитро поглядывать на своих подопечных, а тишина, окружающая нас, наполнилась новой неуловимой, но почти звенящей нотой. Так продолжалось пару секунд. Затем послышался звук, напоминающий осторожный единовременный выдох, и следом за ним из глубины салона раздалось:

   -- Зачет.

   И тут же переходящий от ряда к ряду смех изгнал из автобуса ощущение присутствия сказки.

   Надо сказать, что совпавший с окончанием поездки и воспринятый с юмором (опять-таки подчеркиваю, в основном мужчинами) столь горячий финал рассказа позволил снять напряжение предыдущих часов. Наверное, поэтому я достаточно легко и с юмором воспринял как очень быстрое, сравнимое с бегством, исчезновение за дверями ближайшего кафе одетой в розовое крошечной женщины, так и наше последующее двухчасовое блуждание за Эльвирой.

   Когда же официальная часть экскурсии подошла к концу и нам даровали целых три часа свободного времени, выяснилось, что история о пожилой женщине, ее дочери и ребенке все же не осталась незамеченной и женской частью нашей группы.

   Здесь я должен упомянуть о существующих в нашей семье различиях в туристических интересах. Если моя супруга Евгения обожает как можно чаще где-нибудь бывать и что-нибудь смотреть, то сын наш Евгений, как и его мать, где-нибудь бывать тоже любит, вот только предпочитает он в том где-нибудь просто бесцельно бродить, а еще лучше забираться куда-нибудь повыше. В его понимании именно таков лучший отдых. Что же до меня, то... эх, должен признаться, что вообще не люблю ни длинные прогулки, ни музеи, ни выставочные залы, а уж тех мест культурного времяпровождения, куда выстраиваются длинные очереди, тем более стараюсь всячески избегать. И тем не менее вопреки, казалось бы, таким нестыковкам наш совместный семейный отдых всегда остается замечательным, а главное, нескучным и запоминающимся.

   -- Уф, наконец-то, -- достаточно громко с нескрываемым облегчением вздохнул я, едва Эльвира объявила об окончании экскурсии и о нашей трехчасовой свободе.

   Евгения бросила на меня укоризненный взгляд и неодобрительно покачала головой.

   -- А что? -- ответил я. -- Теперь хоть в кафе можно посидеть, отдохнуть.

   Из укоризненного, взгляд супруги тут же стал удивленно-недоуменным.

   -- Какое -- посидеть в кафе? -- воскликнула Женечка с почти возмущением. -- У нас лишь три часа, а столько всего нужно увидеть: и Базилику осмотреть получше, и в музей я еще раз хотела сходить, и до креста Святого Михаила нужно дойти, и к Черной Мадонне обязательно.

   Признаюсь честно, возмущение супруги, как и ее грандиозные планы, меня повеселили.

   -- Ну да, конечно, у нас ведь целых три-и ча-а-са-а", -- протянул я, -- обязательно все успеем, особенно если начнем с Мадонны: именно там эти три часа мы в очереди и проторчим.

   -- Не факт, -- ответила Женечка.

   -- Очень даже факт, -- теперь уже я в свою очередь попытался изобразить возмущение. -- В музее мы были, на Базилику смотрели -- все, что ты хотела, уже получила. Так нет, ей мало, давайте три часа стоять в очереди. И ладно бы наплевала на мои интересы, на то, что я умираю с голоду, но и ребенок останется не выгулянным. Ни по одной горной тропинке мы так и не прошли и вряд ли уже пройдем.

   -- Ой, только меня не вмешивайте в ваши разборки, -- тут же откликнулся наш великовозрастный ребенок, что, как на грех, именно в этот момент стоял без наушников, -- я один как-нибудь сюда приеду и спокойно по всем тропкам пройдусь.

   -- Ну, спасибо за поддержку, -- я кивнул сыну, усмехнулся, после чего добавил: -- И понятно бы было, если бы мать твоя хотела оставить Мадонне записку с просьбой о двойне, а то и тройне -- хоть какой-то смысл, а так попросту угробим время, и все. Зачем?

   -- А может, я и хотела, -- ответила Женечка, но через несколько секунд сама рассмеялась над своими словами. -- Давайте для начала просто посмотрим, а вдруг там очередь уже рассосалась и мы быстро-быстро пройдем.

   Я молчал, молчал и Женька.

   -- А уж если очень большая, -- вздохнула супруга, -- тогда по тропкам пойдем гулять. -- И добавила: -- Через кафе, конечно, иначе ты нас изведешь и прогулка в ад превратится.

   К счастью, очередь к Черной Мадонне по-прежнему была не просто большая, а нереально огромная. Огромная настолько, что наша любительница исторических и культурных достопримечательностей сама объявила: