Страница 67 из 105
Да, подумал Ласар, у него была достойная жизнь, и она была счастливее чем у многих. Корабль, команда, Берт, Ларделль… Он не прошел свой путь в одиночестве.
Орк не вскрикнул, когда дракон задел его бедро. Но он огрызнулся в ответ, оцарапав руку дрейфуса.
— И впрямь неплохо, — отступил дракон. — Даже жаль тебя убивать. Хотя, я готов поменять свое решение. Хочешь жить?
— Сомневаюсь, что меня устроит предложенная сделка.
— Даже не выслушаешь? Разве вы, смертные, не цепляетесь за свою жизнь?
Каждое слово дракона сопровождалось ударом меча. И каждый третий удар попадал в цель. Ласар отступал.
— Ну так что, выслушаешь мое предложение?
Ласар вспомнил охоту на компуса. Тогда он совершил ошибку. Но сейчас он расплачивался и за нее. Ведь дракон практически загнал его в яму.
— Ты можешь спастись, если сейчас же поднимешь паруса, выйдешь в море и никогда больше не вернешься в Осад. А также ты поклянешься мне на крови, что больше никогда не увидишь Ларделль.
— Зачем тебе сохранять мою жизнь?
— Я хорошо знаю Ларделль, поверь, намного лучше тебя. Так что выбирай. Или я заберу твою жизнь или сообщу ей, что ты трусливо бежал.
Ласар в ответ метнул кинжал. И в этот момент он убедился, что драконы и впрямь не умеют честно сражаться. Так как кинжал дрейфус отбил магией.
— Неправильное решение, — усмехнулся дракон, — стоило было принять мое предложение, ведь я редко бываю милосердным.
Ласар в ответ покачал головой, дрейфусы никогда не были милосердны. Продолжая правой рукой сжимать рукоять меча, левой орк нашел в кармане мешочек с кольцом. Он сожалел, что не успел надеть его на палец каладе, сожалел, что жрец не успел совершить обряд и соединить их жизни. Если не в этой, то они могли встретиться в другой, но теперь и это было невозможно, ведь орка призовут предки, которых он видел много лет на корабле в своих видениях, когда слышал бой барабанов.
Ласар выронил меч, когда дракон, скрывшись за магической завесой, оказался позади него и нанес удар. Орк опустил взгляд, когда увидел лезвие меча, которое со спины пронзило ему грудь. Рывок, и дракон вытащил меч.
— Жаль, я же предлагал тебе сделку, стоило на нее согласиться.
Орк попытался рукой зажать рану на груди. Но кровь хлестала так сильно, что одежда мгновенно пропиталась кровью и пальцы заскользили по ней.
Дрейфус схватил орка за волосы и запрокинул ему голову.
— Это конец, смирись.
Но Ласар никогда не умел смиряться, он привык только бороться — до последнего. Поэтому орк попытался вырваться из захвата. Дрейфус рассмеялся и поднес кинжал к шее орка. Он нажал на лезвие, оставляя тонкий след на коже.
— Пожалуй, я не стану отрезать тебе голову. Было бы интересно взглянуть на ее реакцию, но пусть она увидит из вашего любовного гнездышка твою смерть. И легкой она, увы, не будет.
Дрейфус отбросил орка на палубу и взлетел, обращаясь в небе в дракона. Он не торопился, зачем, ведь у него было время. Дракон несколько раз пролетел над кораблем. А затем он занес длинный хвост и со всей силой обрушил его на главную мачту, которая с треском рухнула на палубу. Дракон крушил корабль, погребая под его руинами орка. И когда корабль потерял все мачты и рубку, дракон изрыгнул пламя. И от его огня, пожирающего все на своем пути, не было спасения.
Ласар пытался зажать рану рукой и выбраться из-под обломков, но не мог. Вскоре он не мог уже пошевелиться, а затем он перестал чувствовать, даже боль отступила. До него доносились крики людей в гавани. На других кораблях и в порту началась паника. Темный дракон устроил представление, обрушив свой огонь и на другие корабли. Огоньки пламени ветром унесло к побережью. И люди, привлеченные огнем, спешили затушить его, чтобы пламя не перекинулся на весь Осад.
Ласар хотел сражаться, но чувствовал только смерть. На мгновение ему показалось, что он увидел Ларде. Он вновь очутился в терракотовой комнате и увидел пламя, сжигающее вуаль, которая осыпалась золотой пыльцой. Почувствовал прикосновение ее пальцев. И в этот раз, когда она скрылась за дверью, он попытался последовать за ней, но двери были заперты, а красно-коричневые стены стали превращаться в глину, которая трескалась, охваченная пламенем.
— Ларде…
Орк закрыл глаза, хотя ему и показалось, что он услышал голос Берта, который звал его. Но было поздно. Больше никаких видений не было, ничего не было. Только темнота и маленький огонек в конце. Ласар услышал крик барабанов. Орки шли в бой, когда пели барабаны, они совершали брачные обряды, стуча в тамтамы. И они провожали мертвых под песню барабанов. Ласар второй раз в своей жизни услышал голоса предков. Они пришли, чтобы забрать его и увести с собой. «Сдавайся и найди покой», — шептали они. И Ласар прислушался к их голосам. В его жизни было все, но никогда не было покоя.
— Ласар…
Орк уже ступил в великую степь, он видел тени предков, которые приближались к нему, и он мог рассмотреть их лица.
— Брат…
«У тебя нет брата», — вновь прошептали тени.
Ласар попытался вспомнить прошлое, но оно ускользало песком сквозь пальцы смерти. «Прошлое пусть остается в прошлом», — орк помнил эти слова, но забыл, кто произнес их. Пламя, крылья дракона… и голос, который был так знаком, хоть орк и не помнил…
Берт торопился, чувствуя, как мышцы напряжены до предела. Он спешил, хотя и знал, что опаздывает. Подлетая к Осаду, он увидел тень темного дракона. А затем на какое-то мгновение их глаза пересеклись. После чего темный дракон продолжил путь, а Берт, с трудом подавил в себе желание бросить ему вызов. Он запомнил своего противника, но сейчас для него важнее была жизнь Ласара.
Драконье пламя, которое было не под силу затушить обычным людям, оно поедало корабли. Берт обратился в одалима, пытаясь среди пылающих факелов найти судно орка. От былого величия «Ларделли» ничего не осталось. Сейчас это был погребальный костер для одного орка.
Дракон спрыгнул на палубу. Его кожу опалило чужое пламя. Обычный огонь был не страшен одалимам, но этот огонь, учуяв своего вечного противника, с радостью оставлял ожоги на его коже.
— Ласар!
В дыму, упавших мачтах и огне ничего нельзя было рассмотреть. Берт прикрыл глаза, чтобы услышать биение сердца друга. И хотя оно едва билось, но орк все еще был жив.
Берт, не прибегая к магии, опасаясь обрушить и то, что еще уцелело на корабле, расчищал палубу, использую обычную силу.
— Брат…
Ласар лежал на палубе в луже собственной крови, которая вспенилась от огня. Да и орка практически невозможно было узнать из-за множественных ожогов.
— Сейчас, я вытащу тебя отсюда.
Берт отбросил мачту в сторону и подхватил друга на руки. И хотя крылья одалима были обожжены, но он пролетел сотню метров и приземлился на пустынном берегу, там, где несколько часов назад и произошел их разговор с Ласаром.
Одалим слышал крики людей, видел царящую в порту панику. Люди, им было не совладать с пламенем дракона, но они пытались погасить огонь обычной водой. Им требовалась помощь, но жизнь Ласара была важнее.
«Пусть хоть весь Осад сгорит», — промелькнуло в голове. Осторожно Берт опустил тело друга на песок и прислушался к биению его сердца. Сердце билось. Едва слышно, пропуская удары, но оно билось.
— Все будет хорошо, — пробормотал Берт, хотя он и не верил своим словам. — Обещаю, — поспешно продолжил он, пытаясь придать вес словам. — Я спасу тебя.
Берт знал, что его силы начнут регенерацию клеток, заживляя полученные ожоги. Особая магия, которая делала драконов практически бессмертными, по крайней мере, от болезней и старости они не умирали. Но сейчас одалим собирался использовать эту силу не для собственного восстановления, а ради спасения брата.
Берт никогда не был целителем, но сейчас он собрал всю свою силу воедино и влил ее в орка. Обессиленный дракон рухнул на песок рядом с Ласаром. Но уже через мгновение он приподнялся, заглянув в лицо орка. Сердце Ласара все еще билось, хотя шрамы выглядели так же ужасно как несколько минут назад.