Страница 141 из 163
- Через несколько минут ты встретишься с сетью, - продолжил Орел. Случилось так, что некогда она представляла собой маленький кусок материала, в который с помощью блестящего алгоритма была вписана бездна мыслей... Мы прикинули, что в том небольшом цилиндре, который много лет назад Ричард принес в Нью-Йорк, содержалась информация, эквивалентная емкости памяти сотни взрослых людей.
- Удивительно, - Николь покачала головой.
- И это только начало. Каждая из четырех манно-дынь, которые вынес Ричард, также содержала свой набор сжатых данных - с известными различиями. Из них в зоопарке октопауков выросли мирмикоты. Теперь сеть содержит и их воспоминания... Полагаю, что тебя ждет настоящее приключение.
Николь остановила свою коляску.
- Почему ты не сказал об этом раньше? Я бы потратила больше времени на...
- Этого не следовало делать, - ответил Орел. - В первую очередь тебе нужно было обжиться среди своих... Прежде ты не была готова для этой встречи.
- Вы управляете мной, контролируете то, что я вижу и переживаю, проговорила Николь без возмущения.
- Быть может, - согласился Орел.
Николь приближалась к сети - как это ни удивительно - со страхом. Вместе с Орлом они вступили в комнату, не столь уж отличающуюся от той, в которой обитала Николь со своей семьей. Возле стены сидела пара мирмикотов. Ватная сеть, или паутина, занимавшая процентов пятнадцать объема комнаты, размещалась в правом углу. Посреди плотного белого материала виднелся разрыв, как раз достаточный для Николь и ее коляски. Орел велел Николь закатать рукава и поднять платье до колен.
- Итак, - проговорила она с легким недовольством, - оно рассчитывает, что я въеду в это пространство и дам опутать себя волокнами.
- Да, - отозвался Орел. - Один из мирмикотов сказал сети, чтобы она выпустила тебя по первому требованию... Я буду здесь все время, чтобы ты не тревожилась.
- Как рассказывал мне Ричард, - произнесла Николь, все еще не решаясь войти, - для того чтобы вступить с ней в контакт, ему потребовалось довольно много времени...
- Теперь это не проблема, - ответил Орел. - В образце сохранилась информация о методах общения с человеческим мозгом.
- Ну что ж, - Николь нервно провела рукой по волосам, - поехала. Пожелай мне удачи.
Николь въехала в разрыв посреди ватного переплетения и выключила двигатель коляски. Менее чем через минуту существо окружило ее, так что она не могла даже видеть Орла. Николь попыталась успокоить себя. "Больно не будет", - сказала она себе, ощутив, как первые сотни и тысячи тоненьких волокон погружаются в кожу рук, ног, шеи и головы. Как Николь и предполагала, больше всего нитей оказалось возле головы. Она вспомнила описание Ричарда. "Отдельные волокна чрезвычайно тонки и заострены. Я даже не ощутил, что они погрузились в мое тело, пока не попытался оторвать одно из них".
Николь поглядела на характерный клубок нитей в метре от ее лица. Ганглий медленно полз к ней, остальные элементы в тонкой сети также меняли положение. По спине Николь пробежал холодок. Наконец умственным взором она увидела, что находится внутри живого существа. Тут-то и начались изображения.
Она сразу поняла, что существо-сеть читает ее мысли. Картинки собственной жизни в ошеломляющем темпе возникали в уме Николь, не задерживаясь настолько, чтобы пробудить чувство. В череде их не было порядка... детские блуждания по уютному лесу возле Шилли-Мазарин сменялись хохочущим лицом Марии, выслушивавшей очередное мудреное повествование Макса.
"Идет стадия передачи информации, - подумала Николь, вспомнив отчет Ричарда о времени, проведенном внутри сети. - Существо копирует в себе мою память. Причем с очень высокой скоростью". Она удивилась, тому, зачем сети могут понадобиться ее воспоминания, и неожиданно увидела... самого Ричарда в просторном зале с незавершенными фресками на стенах. Четкость изображения поражала. Николь словно бы оказалась перед цветным телеэкраном, размещенным в недрах ее мозга. В зале около дюжины мирмикотов делали наброски и раскрашивали незаконченные фрески.
И вся эта великолепная работа была затеяна лишь с одной целью: предоставить Ричарду информацию о том, чем он может помочь инопланетянам. Часть фресок занимало пособие по биологии, оно поясняло сущность трех форм этого вида (манно-дынь, мирмикотов и сетей) и взаимоотношений между ними. Картинки были настолько отчетливы, что Николь казалось, будто она стоит вместе с Ричардом. И потому даже испугалась, когда новая последовательность воспоминаний перенесла ее к сцене прощания между Ричардом и его проводником-мирмикотом.
Ричард и мирмикот находились в тоннеле у дна бурого цилиндра. Кадры с любовью подчеркивали каждую деталь их прощания. Бородатому Ричарду явно было не слишком удобно нести оттягивавшие его рюкзак четыре тяжелые манно-дыни, два кожистых птичьих яйца и цилиндр, вырезанный из сети. Но, видя решимость в глазах Ричарда, оставившего обреченное поселение, Николь могла понять, почему этот вид считает его героем. "Рискуя своей жизнью, напомнила она себе, - он спас их от истребления".
Ум ее наполнили новые картинки. Дело происходило в зоопарке октопауков сразу же после появления на свет мирмикотов, вылупившихся из манно-дынь, которые Ричард доставил из Нью-Йорка. Невзирая на четкость, Николь не следила за ними пристально. Она по-прежнему думала о Ричарде. "После пробуждения я еще не позволяла себе скорбеть о твоем уходе, потому что не хотела обнаруживать слабость. А теперь, вновь так близко увидев твое лицо, вспомнив, сколь многое перенесли мы вместе, я понимаю, как смешны мои попытки не думать о тебе. Когда мы переживаем любимых, в воспоминаниях о прежней любви черпаем мы радость и силу".
Вдруг мимолетное изображение человеческих фигур - мужчины и женщины с крошечным ребенком на руках - привлекло внимание Николь. "Погоди, - едва ли не вскрикнула Николь. - Верни назад, я хочу их увидеть". Сеть не воспринимала ее мысли и продолжала показывать картинки. Оставив свои воспоминания о Ричарде, Николь сфокусировала мысли на кадрах "внутреннего телевизора".