Страница 27 из 88
…
Пятнадцатого мая начали работы по возведения насыпи для узкоколейки, а чуть позже, завершив основные работы по постройке укреплению склонов плотины Верхневыксунского пруда плитами, я перевел смоленских мужиков на строительство полтины Запасного пруда. В первую очередь этот пруд требовался, чтобы было куда сбросить, в случае большого паводка, лишний объем воды из Верхневыксунского. Сама же новая гидроэнергетическая система будет весьма полезна для дополнительных цехов металлургического завода, в первую очередь для кузнечных молотов и прессов. А когда закончат, на очереди будет ещё один – на реке Виле, что впадаёт в Железницу примерно девятью верстами выше устья Выксунки. Причём тот пруд я планирую с уровнем воды минимум в десять метров.
Пока конечно хватает и имеющихся мощностей, но в планах строительство прокатного стана способного катать лист шириной в аршин и два вершка при толщине готового листа от трёх четвертых вершка до одной сотой, а для этого энергии потребуется довольно много. Так что разом обеспечить большой прокатный стан, молоты, станки, дутье домны и стекловаренной печи, а также трёх вагранок, мы не сможем. Либо придётся останавливать прокат листа. Кроме того, есть планы на создание нескольких фрикционных молотов для ковки небольших деталей в сменных формах, а для них тоже нужна энергия, пусть и не так много. Ну и не стоит забывать производство труб и катаного рельса. Для узкоколейки пока придётся использовать литые чугунные, но с долговечностью у них точно будут проблемы. Так что смысла откладывать работы по началу строительства плотины точно не стоит. Может выйти так, что ещё и к сроку не поспеем.
С учётом имеющего количества работников до осени получится вывести плотину на уровень трёх саженей, что обойдётся в полторы с лишним тысячи рублей, но в идеале довести высоту верхнего бьефа до пяти. Такое, казалось бы, небольшое увеличение напора, требует увеличения средней ширины плотины вдвое, а длина вырастет как минимум на версту. При этом, первый этап работ можно закончить за лето, а вот на второй растянется минимум ещё на четыре сезона и потребует более шести тысяч рублей только на оплату работников. Впрочем, спешка в этом деле излишня – по моим расчётам быстрее, чем за пять-шесть паводков пруд такого размера заполнить просто нереально. В отличие от Верхневыксунского он при той же площади намного шире. К тому же с его будущего дна нужно вырубить лес и снять плодородный слой. А это не много не мало – тысяча двести десятин. Радует то, что уложив снятый грунт в четыре слоя, мы получим ещё три сотни десятин плодородной земли.
И самое главное: можно будет перенести на противоположную сторону нового водохранилища пороховой завод. Сейчас его, конечно, ещё рано так называть – объем производства пока невелик, но потребность в порохе растёт неуклонно, и через пару лет это предприятие вполне будет оправдывать своё название. Пока же всей добытой меди нам хватило, чтобы отлить лишь пару бегунов весом триста пудов каждый. Причем внутреннюю часть из чугуна пришлось отливать из чугуна, дабы впустую не расходовать дефицитную медь. Само собой на одну пару нам бы хватило в любом случае, однако, в планах как минимум дюжина таких установок, потому как одной суточная производительность будет не более 10 пудов. А потребность русского войска в порохе уже сейчас приближается к двадцати тысячам пудов.
Впрочем, заниматься новый завод будет не одним лишь порохом. Когда уровень воды в Запасном пруде достигнет отметки в пять саженей, её станет достаточно чтобы приводить в движение несколько генераторов постоянного тока. Так что будет возможность освоить выпуск едкого калия и хлоратных взрывчатых вещёств, для нарождающейся горной промышленности. Да и для железнодорожного строительства взрывчатка лишней не будет, не говоря уже про дела военные. Само собой в этом плане хлораты не особо, но для снаряжения мин они вполне годятся.
Впрочем, покуда электрооборудования нет даже в проекте, но строить плотину сразу придётся с учётом возможности установки турбин. Да и их отливкой стоит озаботиться заранее. Подозреваю что с наскока такая задача моим "конструкторам" может оказаться непосильной, так что придётся дать им возможность пройти этот путь методом проб и ошибок. Пожалуй, озадачу их этим с самого утра, заодно ещё успею чем-то помочь по части теории, а завтра с утра в путь – нужно ехать в Москву: опять Иван Михайлович письмо прислал…
…
В Москву я прибыл первого июня и в тот же день встретился с Иваном Михайловичем. Дела творились преинтересные: в Крыму за зиму, наконец-то решился вопрос с кандидатурой нового хана, хотя дело оказалось не простым, так как ранее назначенный наследник трона Ахмед-Гирей, погиб под Судбищами, а нового Девлет-Гирей назначить не успел, в тот же день, попав в плен, в котором и умер. В итоге вполне ожидаемо новым ханом стал Мехмед-Гирей, но пробыл он им недолго: получившие военную помощь из Москвы, черкасские князья, не мешкали и, воспользовавшись моментом, атаковали Тамань. Причём атаковали, не дожидаясь прибытия обещанных мною осадных орудий.
По сути, как я понял, взять её, они и не рассчитывали, а просто выманили татар из Крыма и стали спешно отступать в горы. Мехмед-Гирей обрадованный таким удачным началом компании, решил закрепить успех и заодно поправить свои финансовые дела грабежом наглецов напавших на османские владения, но не тут-то было. Ушлые горцы приготовили хану ещё тот сюрприз, к чему я немного тоже приложил руку, подробно рассказав некоторые аспекты использования двенадцатигривенковых единорогов в горах.
На одной из горных дорог, смельчак-доброволец внутри пещёры, искусно замаскированной снаружи камнями, дождался своего звездного часа и дернул спусковой шнур, после чего сноп двенадцатизолотниковой картечи разнес в клочья группу роскошно одетых крымских воинов, среди которых оказался и сам хан, и его брат: калга Адиль-Гирей. Обезглавленному войску крымцев пришлось прервать поход и повернуть обратно в Крым. Причём черкасские князья всю дорогу беспокоили противника постоянными стычками. А в это время дьяк Матвей Ржевский, с примкнувшими к нему литовскими казаками из Канева, пожег посады Ислам-Кермена и Ачи-Кале. А также серьезно проредил местные татарские кочевья, не забывая при этом, поживится скотом и ясырем.
Скорее всего, именно из-за этих известий и сорвались крымцы обратно. Учитывая, что прямо сейчас вниз по Дону идёт судовая рать Данилы Адашева, которая не только должна доставить черкасским князьям осадные орудия для взятия Тамани и Темрюка, но высадить десант для удара в тыл крымцам, если они вновь рискнуть попытаться снять осаду с османских крепостей. По большому счёту Крым сейчас напоминал медведя в берлоге, которого веселые охотники пытаются сразу с нескольких сторон выкурить смоляными факелами. А с учётом того, что медведь с прошлого года, мягко говоря, жирку не нагулял, участь его видится весьма плачевной.
Что же касается моего срочного вызова в Москву, то причин ровно две: Исмаил после взятия Хаджи-Тархана и получения известий о происходящем в крымских улусах, наконец, созрел для участия в грабеже своего давнего врага – Крыма. Теперь дело оставалось за артиллерией, подобной той, что я снабдил черкасских князей. С учётом того, что среди выкупленного казной ещё осенью, была и дюжина шестигривенковых десантных единорогов, моя задача данный момент упрощалась и состояла лишь в обучении будущих ногайских артиллеристов.
Ещё дюжину орудий я пообещал послам Исмаила отправить вниз по Волге в ближайшее время. В качестве оплаты за пушки я потребовал по дюжине ногайских коней за орудие с передком и три за каждый зарядный ящик с учётом содержимого. Добро от Ивана Васильевича на продажу картечных зарядов было получено, впрочем, особой щедрости он не проявил, ограничив аппетит ногайцев одним ящиком на орудие, то есть, с учётом четырёх зарядов на лафете, в сумме выходило по шестьдесят четыре выстрела. Момент был подходящий, так что я напомнил Ивану Васильевичу, про обещание дать возможность казакам Сусара Федорова искупить вину и послужить государю, намекнув, что в Крыму они бы весьма пригодились.