Страница 26 из 88
В качестве обеспечения суммы в девяносто тысяч талеров это запредельная щедрость, да вот незадача – хоть шведы и считают его своим, но датчане прямо противоположного мнения на этот счёт, а местное население вообще регулярно игнорирует над собой власть кого бы то ни было, так что, по сути, островок то ещё приобретение. Сдаётся мне, что с возвратом этого кредита шведы особо спешить не станут. Впрочем, мне то что, если эти деньги я же и получу, не в талерах конечно, зачем они мне. А вот тридцать семь с половиной тысяч рублей серебром в новой русской монете будут в самый раз. Ровно столько должны были бы заплатить шведы за пятьдесят тысяч пудов "выксунского уклада", если бы у них имелись свои денежки на данную покупку.
Я практически уверен, что они мою сталь тут же перепродадут, накрутив цену вдвое, скорее всего голландцам, но это даже хорошо, пусть во всех кузницах от Копенгагена до Кадиса распробую наш металл. К тому времени как появится свой флот, шведы и голландцы уже успеют протоптать для нас дорожку на рынки всех стран, а наше клеймо будет свого рода знаком качества.
…
Второе, двухпудовое орудие немцы отлили в субботу, седьмого мая, а после его испытаний я отправил их на пристань, где грузилась ядрами, картечью и чугуном новая расшива, идущая в Москву с товаром. Вместе с ними ехал и Тингай, правда, только до устья реки Гусь. Его задачей было помочь Кичаю в запуске новой домны, которую под его руководством закончили возводить к середине апреля и теперь просушивали перед закладкой материалов. Если всё пойдёт гладко, то уже к концу мая новый завод даст первый чугун.
На следующий день мы с Тумаем и его учениками испытали прошивной пресс и станок ротационной ковки. Кое-какие нарекания на качество производимой продукции у меня были, хотя я изначально не испытывал особых иллюзий: станочный парк у нас пока хромает, разве что по токарной и токарно-винторезной части за последние полгода мы сумели достичь неплохого уровня, а вот со всем остальным пока не особо. Впрочем, всё искупается скоростью изготовления. Всего минута и пылающий жаром слиток металла, только что вынутый из печи для отжига становится заготовкой будущей трубы. Две-три минуты и готова заготовка для револьверного ствола, а для изготовления винтовочного нужно около шести минут. Десяток винтовочных заготовок в час, десять дюжин за смену, шесть сотен в неделю.
После отжига заготовки, её шлифовки и хонингования, достаточно прострогать нарезы копиром и получить почти готовый ствол. Причём нарезы могут быть и прогрессивного типа, что позволяет использовать мягкую свинцовую пулю без существенного добавления сурьмы. Но это ещё не всё: как только закончим пневматический молот, сможем ковать и стальные барабаны, чуть позже – рамки и другие детали, тут главное наборы ковочных матриц сделать. Если всё пойдёт, как запланировано, то к концу года я смогу не только выполнить заказ казны на револьверные винтовки и револьверы, но и многократно его перекрыть. С одной оговоркой: такое количество прикладов и лож нам всё-таки изготовить пока не под силу. Мастеров-то хватает, тут каждый второй с топором за пазухой родился, просто у нас нет такого количества хорошо просушенных заготовок из благородных пород дерева, но это исключительно мой просчёт…
Дуба впрочем, у нас много, но уж очень не хочется увеличивать суммарный вес винтовки, я наоборот стараюсь сделать всё, чтобы её облегчить, и за счёт этого увеличить количество зарядов в барабане с пяти до шести, да и сам носимый запас снаряженных барабанов поднять до восьми. Девять штук вместе с тем, что в самой винтовке – это пятьдесят четыре выстрела без необходимости перезарядки барабанов. Причём с учётом наличия быстросменного ствола их можно произвести без чистки от нагара. Такой огневой мощью и плотностью огня пока не может похвастать не одна европейская армия.
Беда, однако, в том, что всё уперлось в тривиальные деревяшки, которых просто не хватит, чтобы вооружить разом все стрелецкие полки. Можно конечно использовать березу, но и так уже бояре вовсю хают мои единороги за полное отсутствие украшений кроме двуглавого орла, а тут ещё один повод поглумиться. А переложу-ка я, пожалуй, решение этой проблемы на плечи Ивана Васильевича! В самом деле, пусть сам решит, делать ли мне ложи и цевье из березы, или соответствующему приказу велит изыскать требуемое количество необходимого материала. Тут подойдет и вишня и орех, особенно кавказский. Стоп! А вот эту мысль я как-то упустил при общении с черкасскими князьями, не грех на будущее обсудить с ними долговременные поставки столь дефицитной древесины. Даже если для стрельцов сойдет и береза, то для рукоятей револьверов очень желательно иметь орех или самшит. Особенно с учётом того, что они в основном пойдут на вооружение поместной конницы, а там народ разборчивый, даром, что в основном едва концы с концами сводит.
…
Десятого мая последние из построенных расшив ушли в путь: одна с грузом железа для шведов в Ярославль, остальные за баскунчакской солью, впрочем, три из тех, что принадлежали государю, должны были сначала довести подчалки с грузом до Астрахани, а оттуда уже вернуться обратно. Ледоход в этом году начался очень рано, и первые расшивы я отправил в путь ещё в начале апреля, но, несмотря на то, что все суда были построены вовремя, нам элементарно не хватило для них волов и людей для пополнения экипажа и охраны. Если с людьми всё было относительно просто: их удалось нанять в Нижнем Новгороде, то с тяглым скотом возникли проблемы. Из имеющегося в наличии тяглого скота я смог выделить лишь сто шестьдесят голов, причём их хватило даже не на все мои собственные расшивы – две остались до поры на приколе.
Иван Васильевич для своих судов прислал три сотни стрельцов и столько же посохи, которую настойчиво просил обучить не только вождению судов, но и пушкарскому делу. Кроме людей он помог и с крупнорогатым пополнением. Однако присланных животных пришлось больше двух недель откармливать, чтобы они могли хоть как-то претендовать на звание тяглого скота. И всё равно из пятнадцати расшив мы укомплектовали к середине апреля только три пятых. Не особо помогла даже экстренная закупка скотины в Нижнем Новгороде, там история была ровно та же – животные после зимней бескормицы еле стояли на ногах, в результате практически целый месяц мы потеряли впустую. А ведь нужно было меньше полутысячи голов. И это стало проблемой уже сейчас, пока ещё не произошел падеж скота у тех же ногайцев из-за непогоды, которая как я помню, затронет и русские земли.
В итоге это окончательно убедило меня, что без замены волов на паровой двигатель перспективы Русско-Персидской компании довольно скромны. Само собой ДВС при той же мощности будет прилично легче, как минимум за счёт отсутствия котлов и топочного хозяйства, но его до ума мы ещё не скоро сумеем довести. Основная проблема в том, что для газогенераторного вариант нужно искровое зажигание и соответственно – катушка зажигания с довольно большим числом витков. Причём проблема не столько в самой проволоке для её намотки, сколько в изоляции. Нужно подобрать качественный лак, а это дело непростое и потребует времени. Двигатель же на жидком топливе можно сделать и калильным, вот только скипидар и спирт по нынешним временам слишком расточительно жечь. Добро бы на море, но тут вдоль рек сплошные леса и топливо почитай бесплатное само собой растёт…
Так что при первой же возможности буду пытаться выдернуть из Москвы Кожемякина, чтобы занялся доработкой двигателей. А пока стоит поторопиться с паровой машиной, хотя в этом году конечно особых проблем не предвидится: объем торговли с персами практически никакой, и если ушедшие до начала мая расшивы успеют сделать по два рейса за солью, то Иван Васильевич получит первые дивиденды за транспортировку моего груза. Особенно в этом смысле повезло Висковатому, который, не вложив ни копейки, сможет частично погасить мой же кредит, выделенный на строительство судов.
Кстати, Строганов в этом году заказал соли вдвое больше, чем купил ранее: восемь тысяч пудов. Но на фоне моих собственных поставок это уже не серьезно: если не случится никаких эксцессов, то за два рейса будет доставлено более ста тридцати восьми тысяч пудов соли. Это не много ни мало – почти двенадцатая часть того, что потребляет всё население Российского государства за год[22]. По деньгам правда особой погоды такие объёмы не делают, если продать всё по пять копеек за пуд, прибыль даже до семи тысяч рублей не дотянет. Деньги конечно немалые, но если сравнить с тем, что я получил в этом году от казны за ядра и картечь, едва ли с четверть выйдет. Можно конечно не спешить и продать соль в Москве в розницу по вдвое большей цене, но на это точно не один год уйдет.
22
Главный герой, скорее всего, ошибается, рассчитывая потребность соли по современным нормам потребления.