Страница 42 из 99
Какая разница? Эля уже начинала с нуля, начнёт ещё раз, и ещё, главное – с Серафимой всё в порядке. Она обернулась в поисках Музы. Необходимо справиться о самочувствии женщины, у неё гипертония, проблемы с сердцем, а сель, эвакуация – сильнейший стресс для немолодого организма. Хотела было пойти к стендам со списками эвакуированных и пострадавших, а также объявлениями от администрации города, но не смогла выпустить из виду Серафиму.
– Мусу увезли в больницу, – сообщила спокойная дочка, когда к ней подошла мама и справилась о соседке. – Прямо из автобуса, который нас сюда привёз.
– А как ты здесь оказалась?
– Дядя в форме привёл, велел ждать родителей и никуда не отходить. Я не отходила. Только один раз в туалет.
– Телефон чей? – Серафима крутила в руках айфон. Эля не могла отличить новую модель от старой, но вряд ли это была старая или подделка.
– Вот того дяденьки, – взмахнула рукой дочка. – Он сказал, чтобы я смотрела мультик.
Отлично, сплошные дяденьки…
– Я осторожно себя вела и никуда с ним не ходила, – тут же ответила на все непроизнесённые сомнения девочка. – Сказала, что мама мне не велит разговаривать с чужими дядями. Он меня похвалил и дал телефон… Вон он, вон! – закричала Серафима.
Сердце Эли отбило рваный, нездоровый ритм и замерло, отозвавшись гулкой тишиной в ушах.
Глава 28
Дамир. Наши дни. Южное побережье
Дамир обвёл взглядом помещение, в котором проснулся. Обои в меленький голубой цветочек в обрамлении золотых завитушек – дом Юнусовых. Спальня для гостей.
Накануне сюда его приволок Равиль. Дамир ещё порывался отправиться домой или в низкосортный кабак, или размозжить кому-нибудь череп, друг не дал. Скрутил в бараний рог и притащил в свой дом. Потом молча наливал коньяк, несмотря на то, что рядом крутился Эльдар, а затем Дамира выключило, как всегда вырубало от большого количества алкоголя. Кого-то тянуло на сомнительные подвиги, кто-то нарывался на драку или пускался в сексуальный угар, его же просто выключало не меньше чем на двенадцать часов, а то и восемнадцать. Похмельным синдромом мужчина не страдал.
В зеркало на Дамира смотрело чудовище – за сутки осунувшееся лицо, впавшие глаза, чернота вокруг. Кое-как привёл себя в порядок, на кровати нашёл чистую одежду Равиля – его была испорчена, возможно, безвозвратно, – спустился вниз. Нужно было найти Кариму, извиниться. Вчера он, кажется, орал на неё в машине… Во времена его недолгой семейной жизни сестра была девчонкой, мало что понимала. Да и правда на её стороне, как ни верти обстоятельства шестилетней давности.
На кухне топтался Равиль, ловко переворачивая стейки на сковороде, держа на руке Ирека. Эльдар в это время катал яркий пластмассовый паровоз по полу, громко гудя и чухчухая. Для полноты картины не хватало только косынки на голове друга, фартук был, в цветочек – алые маки.
– Встал? – Равиль кинул быстрый взгляд на родственника, усаживая младшего в стульчик для кормления, поставив перед ним тарелку на присоске с отварной цветной капустой и брокколи. Тут же нагнулся, подтянул сползшие штаны старшему.
Умилительная картина. Если бы Дамир мог улыбнуться, он бы улыбнулся.
– Карима где? – задал он ожидаемый вопрос.
Равиль не чурался домашних забот, мог приготовить, убраться, но дети чаще были с Каримой, особенно Ирек.
– Спит, – коротко ответил Равиль.
– Спит? Днём? – очень не похоже на Кариму, тем более – улечься спать, когда нужно готовить.
– Уже вечер, – Юнусов показал глазами на часы, было около семи. – Плохо себя чувствует, нервы, – ноздри нервно дёрнулись, пожалуй, это единственное, что выдало волнение друга. – Не говори ей ничего, она на нервах, – видимо, Равиль извинялся за жену. Не стоило этого делать. Дамир не мог злиться на Кариму, только на себя.
– У вас как? – прошло чуть больше суток, а Дамир словно с войны вернулся. О том, самом главном, о встрече с собственным ненавистным прошлым он старательно не думал. Как о ложке.
– Заявление в суд подала. Развод, раздел имущества, – спокойно ответил друг, забирая из маленькой ладошки Ирека размятое соцветие цветной капусты.
– Карима? – Дамир не скрыл удивления, эмоция была столь резкая и неожиданная, что в голове что-то щёлкнуло.
– У меня нет другой жены,– родственник казался подозрительно спокойным. – Карима.
– И что?
– Кто ей даст развод? – Равиль спокойно пожал плечами. – У меня нет другой жены, другой семьи, и не будет. Карима – моя жизнь, ты знаешь это.
– Если Карима твоя жизнь, зачем Иванушкину сюда приволок?
– Что я должен был делать? – Равиль пристально посмотрел на Дамира, тот не знал ответа на вопрос.
Бросить всё, как есть? Натка больше не зона ответственности Юнусова. Не бросил бы он… Не Натку Иванушкину, не белобрысую девчонку, жившую всё детство по соседству, бывшую одноклассницу.
– Не?.. – Дамир покосился на Эльдара, тот хоть и продолжал играть в паровоз в дальнем углу кухни, огибая по очереди стулья, всё равно мог выхватить слово.
– Я не железный, прости, – на лице Равиля напряглись желваки. – Всего два раза. Два раза, – он зажмурился, как от самой сильной боли, которую испытывал в жизни. – Это не имеет значение для твоей сестры. Два раза, сто два или ни разу – она не поверит ни во что, что бы я ни сказал. Натка здесь – достаточное основание для развода, даже если бы я вообще не имел к этому отношение, а я имею. И любой это понимает.
– Что делать будешь?
– Что угодно, кроме развода.
– Я буду не на твоей стороне.
– Надеюсь на это, – всё, что ответил Равиль. – Присмотришь? – он показал глазами на продолжающего экспериментировать с овощами Ирека, обогнул друга и отправился на второй этаж, видимо, к Кариме.
Натка… Иванушкина Натка. Теперь уже не Иванушкина, если только не вернула себе девичью фамилию, Дамир не интересовался. Она легко пережила женитьбу Равиля на другой, или так казалось, девчонка с детства умела держать удар. Росла в такой обстановке, что не каждый пацан вырос бы психически здоровым и социально адаптированным, а Натка выросла, выучилась, послала в зад всех, кто тяжело вздыхал, глядя на тощенькую девчушку, предрекая ей повторение судьбы матери, а то и хуже.
Дамир встретил Натку примерно через полгода после свадьбы сестры, стояла зима. Иванушкина семенила по заснеженной улице, придерживая полы шубки – наверняка подарка Юнусова, педиатр не заработает на подобную роскошь.
– О! – воскликнула Натка. – Привет-привет! Какими судьбами здесь? – она обернулась, район бюджетных новостроек, офис компании Файзулиных находился в центре, жить здесь Дамир не мог.
– Так, – неопределённо ответил он.
– А, ну ясненько, ясненько, – Натка засмеялась. – Пойдём, посидим в тепле, поболтаем, тысячу лет тебя не видела, – она показала взглядом на дверь ресторанчика, напротив которого они стояли.
Почему бы и нет, зашли, расположились за столиком. Натка щебетала про чудо-рыбку, которую здесь готовят «просто обалдеть как вкусно», про работу, планы на будущее – лет через пять ей светило место заведующей отделения. Да и вообще, всё как-то хорошо складывается, удивительно даже. Квартиру купила, Дамир не стал уточнять, откуда деньги, – наверняка «свадебный подарок» Юнусова, – ремонт делает, найти строителей только проблема. Но, кажется, наконец, повезло.
По ходу разговора Натка между делом сообщила, что «с наличными стало хуже, зато с личным лучше». Мужчина встретился интересный, ей пора подумать о серьёзном: замуж, штамп в паспорт, ребёнка, наконец, родить.
– Алёша, конечно, не Равиль, – загадочно сказала Натка.
– В каком смысле? – хмыкнул Дамир. Хотя и так ясно. Во всех смыслах, любой Алёша – не Равиль Юнусов.
– В смысле, вы, обрезанные мальчики, в плане секса поинтересней будете, – засмеялась Натка. – Головка полового члена менее чувствительная, поэтому половой акт может длиться дольше и интенсивней, – спокойно продолжила Иванушкина, не обращая внимания на подавившегося морсом собеседника. – И вообще, член симпатичней кажется.