Страница 34 из 99
Постепенно, исподволь, идея с переездом захватила Элю, её словно что-то тянуло сюда, к морю. Неужели она моря не видела? Да она наелась им по самое горло! До тошноты наелась! Баренцево, Чёрное, какая разница? Считала – никогда больше близко не подойдёт к нему, а мысль становилась навязчивей, зудела, свербела, билась в голове истеричной птицей – надо, надо ехать!
Большой город Эля рассматривать не стала – жильё стоит неподъёмных денег, что снимать, что покупать. Присмотрела несколько городков поменьше, поискала вакансии – мастера маникюра с опытом пользовались спросом, – и, ткнув наугад, собрала Серафиму, села в поезд и переехала. Потом, правда, пришлось возвращаться, забирать оставшиеся вещи, коих в скромном хозяйстве маленькой семьи было немного. Эля с Серафимой справились достаточно быстро, и девушка гордилась собой.
Позже удалось устроиться в престижный маникюрный салон, с хорошим процентом мастеру и удобным графиком. К концу месяца выходила приличная сумма, так что у Эли и мысли не было искать другую работу. Избавиться бы от приступов кашля, тогда жизнь станет и вовсе замечательной.
– Лучше тебе? – участливо спросила Марина, устроившись на стуле напротив Эли. На ресепшене осталась помощница администратора, клиентов почти не было, так что Марина могла покинуть свой пост.
Марине было двадцать семь лет, выглядела она намного моложе. Красивая блондинка, пользующаяся неизменным успехом у противоположного пола. Замужем не была, в постоянных отношениях не состояла и пока не собиралась. Смеясь, говорила, что намерена взять от жизни побольше и только потом погрязнуть в мужских носках, детских пелёнках и «всём этом дерьмище».
– Да, спасибо, – кивнула Эля.
– Уходить тебе надо с этой работы, – Марина сочувствующе вздохнула. – Заболевания бронхов - профессиональная болячка маникюрщиц…
– Некуда мне уходить.
– Знаю. Слу-у-у-ушай, – протянула Марина. – Дима ещё один салон открывает, эконом сегмента, в Северном. Цены поменьше, зато клиентов больше. Будет массовостью брать. Сейчас администратора ищет и менеджера по качеству. Мастером ты там получать будешь столько же, только работать больше, а менеджером по качеству, сама понимаешь, раза в полтора больше, а то и в два. Хочешь, я закину удочку насчёт тебя?
Дима – хозяин салона, в котором работала Эля. По побережью он открыл целую сеть, от «эконом» до «премиум» класса, став лидером на рынке.
– Поговори, – встрепенулась Эля. Ещё бы, если получится – будет здорово.
– Только… – Марина потупилась, оглянулась на дверь, убедилась, что никого в проходе нет – мастера заняты с клиентами, младший администратор не отойдёт от стойки ресепшена. – Понимаешь, он лично проводит собеседование на такие должности. Не всегда, конечно, но с тобой точно захочет провести.
– Хорошо, – кивнула Эля.
– Наверное, ты меня не поняла. Собеседование. Личное.
Эля уставилась на отводящую взгляд Марину. Теперь поняла, чего уж непонятного? Хозяин салонов лично собеседует молодых претенденток в горизонтальной плоскости.
– Он давно на тебя глаз положил. Считай, должность у тебя в кармане, только нужно будет проявить лояльность при собеседовании.
Человеку, владеющему сетью маникюрных салонов, просившему называть его демократично «Дима», было больше пятидесяти пяти лет, а может, и шестьдесят. Невысокий, полноватый, с приличным пузом, всегда обтянутым рубашкой, с пуговицами, того и гляди грозившими отлететь от натуги, с толстыми короткими пальцами и начавшей лысеть головой. И липким, озабоченным взглядом, шарившим по женщинам от восемнадцать до тридцати.
– Не бойся, он не извращенец, и вообще мужик неплохой, щедрый, – тут же начала шептать Марина. – Ему нравится выйти с молодой и красивой девочкой в люди, понтануться перед друзьями, типа, какую подругу себе отхватил, пока вы со старыми жёнами сидите на жопе ровно.
Эля фыркнула. Сидят они со старыми жёнами, как же. Тоже проводят горизонтальные собеседования, просто молчат, не враги себе. Жена может и старая, а имущество, приобретённое за годы совместной жизни, оттяпает, как молодая.
– Ему вообще в этом смысле, – Марина выразительно выпучила глаза, – много не надо. Полапает, помнёт, подрочишь ему, может, ртом, если вообще встанет, – администраторша сморщилась. – В общем, там больше разговоров, чем секса. Пережить можно.
– Ты пережила? – Эля ни капельки не сомневалась в этом.
– Ну да, – Марина небрежно взмахнула рукой. – Я из-под Нефтегорска, знаешь, где это?
– Где?
– В заднице мира, сплошные горы кругом, ни работы, ничего. Сюда приехала после школы, образования нет, ничего не умею. Летом на пляже, в столовой, в ресторане, где только не работала, зимой сидишь – летний сезон ждёшь. В общем, администратором лучше, денежней, надёжней, спокойнее, по трудовой. Ничего страшного не случилось, походила с месяцок с мужичком по ресторанам, несколько раз помусолила вялого, притворилась, что он офигеть как может пальцем довести, - Марина снисходительно фыркнула. – Он на другую переключился, а я третий год здесь администратором работаю и, между прочим, на новый год и восьмое марта он мне премию в конверте подкидывает. Типа, за былые заслуги.
– Всем, кого собеседовал, премии подкидывать – никаких денег не хватит, – смеясь, фыркнула Эля.
– Не знаю всем или не всем, но мне даёт и ничего взамен не просит, – победно посмотрев на собеседницу, ответила Марина.
Понятно всё. Павлин-мавлин, а не мужик. Жажда ничто – имидж всё.
– В общем, я тебе ничего не говорила, узнаю, что разболтала – уволю, найду за что, сама понимаешь. Ты пока подумай. Недели тебе хватит? Если согласна, я заикнусь перед Димой. Нет – значит, нет. Но имей в виду, что за такие приступы кашля перед клиентами тебя мигом уволят, а вдруг это коклюш или туберкулёз.
– Это не туберкулёз, – огрызнулась Эля.
- Я-то это знаю, а клиенты нет. Репутация дороже.
Марина была права, администратор или менеджер по качеству может отсидеться в подсобном помещении, если вдруг непредвиденные обстоятельства, в случае Эли – приступ кашля. А мастер сидит над клиенткой от часа до трёх, не поднимая головы, в зависимости от сложности работы. Не встанешь, не убежишь, не скроешься на время с глаз долой.
Через полчаса Эля тряслась в маршрутке по пути в садик, решая, что делать. Путь наименьшего сопротивления – согласиться на предложение Марины. Не так и ужасно всё звучит. Мужику, явно для повышения самооценки, нужна каждый месяц новая баба, желательно молодая и красивая. Эля и есть молодая и красивая, на свою беду. Была бы страшная, как ядерная война – проблем было бы меньше. Потеребит его вялое хозяйство, повздыхает, сымитирует пару оргазмов. Все только выиграют. Серафима, в первую очередь.
Чёрт, чёрт, чёрт! Неужели нет никакого выхода? Плюнуть, уволиться из салона, пойти мерчендайзером в супермаркет, и на постоянной основе швеёй? Заодно уборщицей устроиться куда-нибудь. И всё равно доход упадёт раза в два. Может быть, на частный садик наскребёт, а вот на еду вряд ли… Сбережения у Эли были, она старательно откладывала на чёрный день или на первый взнос за квартиру, что быстрее придёт. На первый взнос не накопила, а день на чёрный не тянул. Эля – жива, здорова, руки ноги на месте. Серафима, слава богу, растёт здоровенькой и умной девочкой. Не тянет сегодняшняя действительность на чёрный день.
Что же делать? Соглашаться? Отказаться? Ждать первого приступа кашля и увольнения? С такой сомнительной славой ни в какие салоны не возьмут…
– Мам, – взвизгнула довольная Серафима, когда Эля переступила порог группы в детском саду. – А мы репетировали сегодня, я – самая лучшая Снегурочка, буду настоящему Деду Морозу помогать! Он актёр на самом деле, – тут же шёпотом, по большому секрету, добавила дочка. – Но всё равно Дед Мороз. Купишь костюм Снегурочки? С пуговичками, чтобы сияли, как сосульки, и парчовый, светящийся, голубой-голубой! Я видела на базаре, когда мы с тётей Мусой гуляли.