Страница 48 из 65
Я слышала его и не слушала. Слова, слова, слова… Так много слов. Простых, сложных, на разных языках — они крутились в моей голове, переплетались, открывали для меня такое, о чём я даже не задумывалась.
Дарак постарался на славу. Традиции, законы, религия, даже нелюбимая политика, история, различные направления магии, больше двенадцати языков, народы, ремесло, география мира… столько знаний… Мне было сложно принять их все. Сложно и странно.
— Время, — напомнил парень нам обоим, поднялся, опустив мои ладони, отошёл и вновь занял место на пуфике напротив.
Да, верно, у нас совсем мало времени.
— Магию подчинения нельзя применить ко всему населению империи. Хорошо, мы подчиняем королей, но где вероятность, что их просто не убьют и не займут их место?
— Плох тот король, что не может обеспечить собственную безопасность, — отмахнулся от моего довода парень.
Я не стала ему ничего говорить, просто выразительно на него посмотрела. Очень выразительно. И дракон мгновенно всё понял, умерил свой пыл и изобразил на лице виноватую моську. И пусть он понял, я всё равно сказала это вслух:
— Мама не сможет обеспечить собственную безопасность.
Теперь он скривился, но всё же кивнул, соглашаясь и принимая мои слова во внимание.
— Но твою маму нам подчинять и не нужно, — весомо заметил он.
— Конечно нет, — теперь скривилась я, — давай мою маму пока трогать вообще не будем. Её королевство — совсем другое дело, нежели все остальные. От них нам нужны порядок и подчинение, а от мамы… только лишь её безопасность.
Дарак понятливо кивнул, странно как-то, грустно улыбнувшись.
— Ваниэйт пока не трогаем, — кивнул он ещё раз очень серьёзно.
— Ваниэйт? — не поняла я, смутно догадываясь о том, что это может быть.
— Твоё родное королевство, — подтвердил мои опасения дракон.
— Нужно будет поменять название, — тут же решила я, с шумом выдохнув.
Например, на Илейна. Да, мне мамино имя очень понравилось.
— Делай, что хочешь, но только потом, — махнул на меня рукой дракон, не став затевать бессмысленный спор, — сейчас предлагаю эффектное появление, произведение смертельного впечатления, быстрый захват власти и абсолютное подчинение.
Он так быстро всё это выдал, что я думать не успевала, ужасаясь от каждого нового пункта всё сильнее. Самым адекватным там были захват власти и подчинение.
— Какое ещё эффектное появление? — хмуро вопросила я у него, потом подумала и решительно задала другой вопрос, более интересующий, — Что ты имеешь ввиду под произведением смертельного впечатления?
Самый молодой представитель рода Ракердон взглянул на меня насмешливо, не скрывая предвкушающей улыбки, и весело поинтересовался:
— Поиграем?
=44=
Отторон, столица Пороты.
Улицы величественного города охватил ужас. Введённые родом Алвер войска безрассудно грабили жилые дома, лавки, ресторации — совершенно всё, что попадалось им на пути. Население намерено запугивали, товары и монеты насильно забирали, портили имущество…
Люди были охвачены паникой. Они кричали, молили о пощаде, пытались бежать, но все их попытки к сопротивлению обрывались одним-единственным действом со стороны новой власти: по мирному населению открывали огонь.
Крики сменялись рёвом магического огня. Мольбы — треском пламени. Попытки к бегству — безумными криками боли и ужаса.
На фоне всего этого безумства никто вначале и не заметил сгущающегося на площади тумана. Никто не замечал его, пока он выползал из щелей каменных плит, пока, клубясь, разрастался во все стороны.
Но всё изменилось, стоило тьме тумана подёрнуться яркой алой рябью.
Находящиеся на площади жители города замерли одновременно с военными. Все они с откровенным ужасом взирали на всё растущий туман, сквозь пелену которого на миг показалось очертания человеческой фигуры.
Военные отмерли всего через пару секунд, но для них это был конец. Уже конец.
Первая десятка стражей, стоящих ближе всего к эпицентру магической атаки, ударила слажено и непоколебимо. Боевые заклинания затрещали в воздухе, заискрились молниями, прорывая темноту ночи, и устремились точно вперёд, к туману… чтобы раствориться без следа ещё до того, как соприкоснуться с ним.
Искреннее потрясение охватило жестоких воинов, чьи совместные атаки до этого момента пробивали любые щиты.
В следующий миг десять напавших воинов повалились на сырой камень без дыхания. Они умерли так быстро и легко, что в первое мгновение никто и не понял произошедшего, но затем…
Затем туману нанесли новую атаку, в этот раз куда более сильную — воздух сгустился, заискрился и затрещал от вспарывающей его энергии. С полсотни жутких заклинаний рванули в центр площади… и были легко уничтожены порывом ветра.
— Невозможно, — выдохнул один из потрясённых до глубины души воинов.
Остальные не проронили ни слова, заваливаясь на землю без возможности уже когда-либо что-нибудь сказать. Мёртвые не говорят.
В центре площади остались лишь с два десятка мирных граждан и продолжавший клубиться пугающий туман. Так продолжалось всего несколько секунд, которые выжившие жители потратили на осознание того, что они действительно ещё живы.
Послышались уверенные команды, громкие многочисленные шаги, звон железа и на открытую местность города со всех сторон высыпало ещё с три десятка воинов. Благоразумно повременив с нападением, они решили не разделять участь своих предшественником, а потому начали с громкого требовательного вопроса:
— Что ты такое?
Слишком требовательного вопроса. Мужчина в военной амуниции не успел даже до конца осознать произошедшего, как жизнь мгновенно угасла в его распахнувшихся глазах, а тело, облачённое в тяжёлое железо, повалилось на камни.
Вселяющий бывалым воинам трепетный ужас туман подёрнулся алой дымкой и чуть расступился, позволяя собравшимся увидеть женскую фигуру. Её лицо было скрыто сумраком, длинные волосы отливали огнём, в красных всполохах тумана отчётливо поблескивали камни на платье.
— У вашего самопровозгласившегося короля есть минута, чтобы предстать предо мной.
Спокойный, лишенный каких-либо эмоций голос разнёсся по площади, поселяя в собравшихся почти животный ужас.
Всю следующую минуту, пока явившийся в рушившийся город призрак смерти терпеливо ждал, площадь заполоняли многочисленные военные. Их собралось больше сотни, почти две, на что девушка в тумане лишь едва заметно улыбнулась.
— Знаешь, — сказала она едва слышно, почти не шевеля губами, — мне всё равно жутко.
— Успокойся, — усмехнулся туман так, чтобы услышала только лишь она, — этих мерзавцев сначала нужно было пытать не меньше месяца, чтобы они гнили заживо и молили о смерти. Мы подарили им лёгкую смерть, что меня бесконечно разочаровывает. К тому же, убиваешь их не ты, так что лично тебе совершенно не о чем переживать.
Девушка хотела было что-то ответить, но не успела.
Количество воинов вокруг резко увеличилось, и среди прибывших заметно выделялся немолодой мужчина с проседью в темных волосах. На его суровом лице красовался глубокий шрам, пересекающий всю правую щеку, рука привычно уверенно сжимала рукоять обнажённого меча, за спиной развивался длинный белоснежный плащ.
Он шёл уверенно, как ходят все истинные победители, и ничто, совершенно ничто не могло подкосить его уверенности.
— Что ты такое? — громко и требовательно бросил он девушке в тумане.
— Твоя смерть, Дорис Алвер четвёртый, сын Норэна Алвера пятого, урождённый леди Эллис Боргэ-Алвер, — её голос звучал неторопливо, чуть певуче, звоном разносясь по площади, острыми осколками оседая в сознании воинов.
Самопровозгласившемуся королю понадобилось несколько томительных мгновений, чтобы осознать сказанное. Но затем, побагровев от ярости, он прошипел:
— Я — король!
— Ты — глупец, — оборвал звонкий голос начинавшуюся тираду, вынудив лорда захрипеть от гнева, — глупец, за одну лишь ночь подорвавший экономику целого государства, сокративший численность населения практически на треть, лишивший Пороту надежды дожить до весны и посадить новый урожай. Ты — редкостный глупец. Я не потерплю такого короля.