Страница 49 из 65
Будто издеваясь, она дала ему ещё три секунды на то, чтобы осознать произнесённое. И лишь затем послышался страшный, пробивающий до костей хрип. Рука, до этого сжимающая рукоять меча, дрогнула. Через миг выпавшее оружие огласило звоном напряжённое пространство. Бывший король дёрнулся всем телом, пошатнулся и начал заваливаться. Рука дёрнулась и сжала горло, но это не могло помочь ему. Здесь все это понимали.
И в полнейшем молчании, сцепив зубы от бессилия, наблюдали за тем, как стремительно обрывается жизнь их предводителя. И также молча они простояли почти полминуты, не в силах оторвать взгляда от посиневшего тела и боясь посмотреть на ту, что убила его легко и просто, без каких-либо видимых усилий.
А потому они были не способны заметить её грустную улыбку, когда медленно, переступая через себя, один за другим воины опустились на колени, принимая своё поражения и готовые следовать за своим новым предводителем.
И она повела их.
— Разрушенные сооружения починить, дома в первую очередь. Награбленное вернуть под запись с подписью каждого пострадавшего. Уничтоженное имущество, не поддающееся восстановлению, оценить по стоимости, записать. Лишённым места жительства в ходе военных действий предоставить кров и пропитание в королевском дворце. Выбрать компетентного правителя. Оба королевских рода, если же их будет два, неприкосновенны. Срок вам до утра, вернусь и проверю лично. И если хоть один из моих приказов не будет выполнен — полетят головы.
Воины слушали внимательно, не смея поднимать голов, но они точно знали, что пугающая леди, за несколько минут уничтожившая два десятка воинов и их предводителя, исчезла вместе с жутким чёрным туманом.
=45=
Мовэрик, северная столица Джораны, главный храм Единения
— Единая говорила со мной! — громогласный, уверенный, величественный голос лорда Вонорила разносился по огромному храму, отражался от мерцающих чёрных стен, уносился ввысь, к трёхуровневому куполообразному потолку.
Испуганная толпа внимала каждому слову, боясь даже вздохнуть, представляя нового короля едва ли не богом, сошедшим с небес. Все три Матери Единения, главные служительницы храма, были единственными, кто смотрел на нового короля с ненавистью. Но что могли три беспомощные, прикованные цепями к столбам женщины против могущественного мужчины, в чьих руках сосредоточилась вышколенная армия, власть Джораны и теперь фактически находилась религия целого королевства?
— Единая богиня провозгласила меня своим приемником, велев вам молиться мне, как вы молились ей самой! Вы должны любить меня, как любите её! Подчиняться мне во всём, как подчинялись бы ей! Я — ваш новый бог!
Его слова рокотом разнеслись по храму, пугая, будоража сознания, переворачивая мир тех, кто жил верой Единой. Для всех них начиналась новая глава нелёгкой жизни, от которой они просто не могли отказаться. Жизни, что уже никогда не будет прежней. Жизни, что перестанет принадлежать им.
— А что будешь делать ты? — отразился от стен храма новый голос, негромкий, но звонкий, слышимый всем и каждому.
Уже готовые склониться перед новым королём жители столицы слажено вскинули головы, со смесью ужаса и любопытства осматривая пространство, ища ту, кому принадлежал голос.
Лорд Вонорил величественно обернулся, так как точно был уверен, что говорившая находится за его спиной, и тут же заметно побледнел, едва только завидел стройную леди с безразличным выражением лица.
Её таинственные, присущие только драконам глаза с вертикальным зрачком, в которых неторопливо золото переливалось с тьмой, без интереса оглядели замершую теперь уже действительно в ужасе толпу, не обделили вниманием стражу у стен и в итоге остановились прямо на новом короле, чтобы ему холодно напомнить:
— Я жду.
— Вы кто? — не пожелал новоявленный король дать ответ.
Леди напротив, стоящая спокойно, ничего не страшась, насмешливо улыбнулась мужчине с решительными чертами лица, но в её удивительно-странных глазах он отчётливо разглядел ярость.
Холодную, бушующую где-то там, внутри, за пределами видимости, но невероятно пугающую даже в таком своём проявлении. Вонорил и сам не заметил, как пошатнулся, невольно делая шаг назад.
— Не заставляйте меня повторять вопрос, — за презрительной насмешкой в голове мужчина отчётливо расслышал приказ.
И он не смог не подчиниться, как бы ни хотел этого не делать.
-Я, — неуверенно протянул он, гулко сглотнув, — я не понимаю…
— Что же тут непонятного? — лениво перебила его девушка, бросив внимательный взгляд в сторону прикованных притихших женщин, — Вы призываете народ любить себя, поклоняться, восхвалять, но ничего не даёте взамен.
— Я-а-а…
— Вы, — величественно подтвердила та, что сейчас пугала всех и каждого, хоть ничего и не делала, — Вы, лорд Аннадэн Рэйгон Вонорил. Мне импонирует ваш ум, уважаемый, ваша хватка, ваши познания. Но ваши стремления и методы их реализации, — жест в сторону побелевших женщин, — не оставляют вам шанса на благоприятный конец.
Внешне она не совершила ни единого движения, не сводя пристального взгляда с ещё не осознавшего её слов лорда. Загремели освободившие женщин цепи, их обессиленные тела поймал в свои объятья внезапно появившийся чёрно-алый туман, обнимая, согревая, успокаивая.
А цепи, уподобившись смертоносным змеям, рванули вперёд, вцепились в руки и ноги Вонорила и потащили сопротивляющегося бывшего короля к трём колоннам, к которым ещё пару мгновений назад были прикованы бедные женщины.
Его стража отреагировала мгновенно. Лязг мечей, гудение призванной магии и… ленивый взмах изящной ладони.
Магия невидимыми людям потоками хлынула во все стороны, словно вода в море. Она потекла по полу, пленяя и обездвиживая стражей, обходя стороной мирное население, холодила и сгущала воздух, пугала…
Люди ничего не видели, но это не значит, что они не могли чувствовать. Страх, дикий, животный, на уровне инстинктов, захватил их всех, вгоняя в состояние паники, но не той, когда спасаешься бегством, а той, когда замираешь без движения, без дыхания, боясь даже малейшим движением вызвать гнев той, что без каких-либо усилий обезвредила посланника Единой.
Пленительно-опасная леди, не обращая внимания на крики некогда гордого короля, шагнула вперёд, остановившись на краю возвышения, на котором совсем недавно стоял Вонорил, и оглядела смертельно бледных жителей.
— Я не потерплю жертвоприношений, — отчеканила она, не скрывая уже своего гнева, — никаких жертвоприношений, даже если этого потребуют боги! А если уж им действительно хватит наглости на то, чтобы требовать убить кого-то из вас, вы должны помнить, что находитесь на территории империи Эрании, где каждый, я повторюсь, каждый имеет право на защиту.
Толпа взирала на неё со священным ужасом, пока там, за её спиной, хрипел от боли прикованный король.
— Никаких жертвоприношений, — повторил призрак смерти, — это приказ. И каждый, кто нарушит этот приказ, будет наказан. Нарушитель лишится всего имущества и родового имени, будь он хоть сам король. Никаких жертвоприношений! Я даю вам время до утра, чтобы успокоиться, обдумать сложившуюся ситуацию и путём народного голосования избрать нового короля, что предстанет предо мной. Если этой ночью умрёт хоть один человек, я вернусь и больше не буду столь сдержана.
С этими словами медленно отступило сковывающее стражу заклинание. Отступило, но не исчезло, готовое при малейшей необходимости вновь коснуться человеческой плоти. Этого не понадобилось. Стража больше не пыталась спасти своего уже даже не хрипящего короля, лишь только бросая на него сожалеющие взгляды.
Теперь внимание всех было уделено прекрасно-опасной незнакомке.
— Надеюсь, я была услышана, — холодно закончила она, ещё раз обведя всех внимательным взглядом.
И уже собиралась развернуться, дабы исчезнуть в клубах дыма, как вдруг какое-то движение привлекло её внимание.
Там, слева, почти в середине храма, что-то произошло. А затем и справа, и сзади, и даже в первых рядах люди несмело, испуганно, робко начали опускаться на колени. Из-за спины леди, не поднимая голов, торопливо спустились три освобождённые женщины, чтобы, оказавшись в одной толпе с простыми гражданами, слажено опуститься на колени.