Страница 40 из 47
Дальнейшие события развивались со скоростью света. Паук отскочил назад, одновременно отшвыривая Кризанту так, что та полетела прямо в Романофф, сбивая ее с ног, и синяя вспышка, похожая на большую шаровую молнию, оставляя за собой мутный след, устремилась к Клинту.
[1] Кумбая – духовная песня 1930-х годов, связана с состраданием и близостью, человеческим и духовным единством.
========== Глава 22, в которой Пауку приходит конец. ==========
От автора: Приветствую! У меня накопилось достаточное количество и своего текста, и переводов, так что я выкладываю все это одним разом. Так сказать, обновление по всем фронтам, имеющимся на данный момент.
Июль и август обещают быть весьма занятыми, поэтому добавляю все, что могу, сейчас, а дальше уже посмотрим. Пока что намечается дохрена занятое время; надеюсь, что я итоге все окажется не так плохо, как я думаю. Пока что же я готовлюсь к худшему. Ну, вы понимаете.
Это не значит, что я вообще не буду проверять Книгу Фанфиков. Поэтому, если кто-то из вас захочет что-то написать или спросить, то пожалуйста, пишите, я отвечу.
Спасибо за терпение и за теплые слова. Приятного прочтения.
P.S. Нет, предупреждения «смерть персонажа» тут не будет. Я не настолько жестокая. :)
*
Это была не телепатическая атака. Сгустки энергии, ранее невидимой, сейчас обрели материальную форму, и синие сферы ринулись к Клинту, словно змеи, чье гнездо было потревожено чужаками, таким образом лишая его возможности напасть первым.
От первого клубка цианового цвета Клинт увернулся, сиганув в сторону, от второго он спрятался за железным столбом-колонной, который выдержал удар с завидной стойкостью. От последующих ему пришлось уже убегать, и травмы, полученные пару дней назад, хоть и притупленные медикаментами, все же противно заныли. Отскочив от очередной «бомбы», Клинт не заметил летящую в него еще одну, но получил неожиданный толчок в спину и упал на пол, а смертоносная вспышка пронеслась над его головой, чуть подпалив волосы.
- Вставай, она его долго отвлекать не сможет! – Кризанта, едва успевшая спихнуть Клинта с пути убийственного шара, трясла его за плечи, помогая подняться. Подняв взгляд, агент увидел Наташу, которая, выпустив из браслета «Нить Вдовы» [1], обвившуюся вокруг правой руки Паука, тянула его на себя, не позволяя ему атаковать уязвимых в тот момент Клинта и Кризанту. Стоут пытался освободиться, но несмотря на то, что он по виду был сильнее Романофф, та все равно умудрялась удерживать свою часть прочного кабеля, упираясь ногами в пол. Разумеется, секунд через десять Стоуту это надоело, и он остервенело набросился на соперницу, стараясь проткнуть ее шипами на концах своих лап, и Черной Вдове пришлось проявлять чудеса увертливости.
- Старк, где тебя носит? – прокричала она в какой-то момент, делая курбет и последующее сальто [2], чтобы уклониться от удара, а заодно – и от стрелы, пущенной вернувшимся в боевой строй Клинтом, и пшеничной молнии, пришедшей от Кризанты.
- Уже на подходе к вам, – незамедлительно отозвался Тони. – Я тут немного заплутал с Джарвисом - на этой чертовой базе столько туннелей! Я уже малость подзадолбался носиться по ним, как голубь мира вокруг пушек!
- Пошевеливайся, Стоут тут вконец разбушевался!
- Скажи этому членистоногому отвалить, не то он получит у меня в бубен! Ай, вашу бравую кавалерию! – выругался вдруг Старк, а на заднем фоне послышалась автоматная очередь. – Эти гады в меня палить начали!
- Фильтруй речь! – как можно вежливее попросила Романофф, делая колесо и одновременно стреляя из пистолета.
- А с тебя не убудет!
Если б Наташа могла, она бы с большим удовольствием выдернула штекер провода наушника. К сожалению, этот самый наушник был беспроводным.
*
Играть в «кошки-мышки» до бесконечности они, конечно же, не могли, а Старк, похоже, и впрямь заблудился, а потому запаздывал. В определенный момент Стоут отбросил Романофф мощным ударом одной лапы к стене и швырнул Клинта ударом другой к «колонне». Тот, впечатавшись в нее спиной, от боли, пронзившей все тело, на несколько мгновений потерял способность ориентироваться, а когда пришел в себя, то разглядел лишь сплошную волну ультрамаринового огня.
Обычно в подобной ситуации перед глазами человека стремительно проносится вся его жизнь. Перед глазами же Клинта Бартона пронеслась Кризанта, выскочившая прямо перед ним и выставившая перед собой руки так, словно бы пыталась подать сигнал «стоп».
Все дальнейшее потонуло в ярчайшем сполохе и оглушительном шуме.
*
В ту секунду сторонний наблюдатель, если бы таковой нашелся, увидел бы, как в неукротимой ярости между собой столкнулись две стихии: ядовито-синия, холодная, жестокая, беспощадная, и солнечная, горячая, выпущенная на свободу из оков, сдерживавших ее слишком долго. Свет вспарывал воздух, как острые ножницы тонкую бумагу, буквально резал его. Это было похоже на битву ураганных ветров. Наташа Романофф едва успела заскочить за столб, когда разразилась эта буря, и теперь, съежившись и зажмурившись, пережидала. Очень невовремя выскочивших из дверей сотрудников базы испепелило почти сразу же. Остальные высовываться не рискнули.
Кризанта, наклонившись вперед, чтобы не покатиться кубарем в обратном направлении, удерживала перед собой своеобразный щит, на который приходилась основная часть удара Стоута, видимо, собиравшегося драться до последнего вздоха и поэтому резким движением сомкнувшего ладони, порождая новую волну, чтобы разбить напополам энергетический барьер Кризанты.
Но она сейчас не просто сопротивлялась – это было отчаянное стремление защитить единственного человека, ради которого она была готова на все. Воодушевление, облегчение, счастье, которое она испытала, когда поняла, что он жив, дали решающий толчок. Бесновавшиеся под ветром волосы, окончательно выбившиеся из прически, первыми окрасились жидким золотом, которое еще через мгновение растеклось по всему телу Кризанты. Магия внутри нее больше не была стиснута рамками ограничений и, моментально скрыв девушку под слепящим коконом потоков цвета перьев Жар-птицы, неудержимо рванулась во все стороны, и ее уже нельзя было остановить.
Ударная волна дыхнула сокрушительной мощью и смертью, она ударила хлестко, немилосердно вбиваясь в скелет подземного комплекса, сотрясая его до основания, ударяя и с грохотом ломая самые уязвимые места. Грегори Стоут был слишком самоуверен после своей «победы», и эта самоуверенность его и предала. Ему, даже при учете его немалых способностей, переданных Семеркой, не хватило сил противостоять тому натиску, что обрушился на него. Словно цунами его захлестнуло сияние, яркое, как само солнце, и в нем потонул его последний крик.
Из света рождается тьма.
Из тьмы рождается свет.
Круг замкнулся.
*
«Но иногда то, чего ты никогда не ждал, становится для тебя самым дорогим…»
Каркас базы, еле выдержавший обрушившийся на него гнев, трясся, сверху сыпались пыль и обломки. Весь подземный комплекс дрожал. Остовы железных конструкций падали вниз. Накренившийся пол весь пошел широкими трещинами, образовавшиеся в нем разломы грозили срывом в зияющую пасть черной пропасти, в глубине которой бесновался огонь.
Взрывная отдача откинула Кризанту назад, как тряпичную куклу, и уложила ее в противоположной стороне зала, где пряталась Наташа, и откуда же появился так удачно задержавшийся Старк, костюм которого вряд ли бы его спас. Женщина помогла девушке подняться, и они все вместе уже собирались дать деру, когда им стало ясно, что у прохода не хватает еще одного человека.
Клинт висел на самом краю – в тот момент, когда магия Кризанты окончательно уничтожила Грегори Стоута, его прижало к столбу, который после, не устояв, обвалился, – и едва удерживался на пласте перекрытия, вот-вот грозившего свалиться в горящие нижние этажи. Старк, Романофф и Кризанта были вынуждены жаться у стены, там, где водопад осколков до них еще не добрался.