Тебе понравится

— А мне сегодня несказанно везёт! — Громко произнесла девушка, когда Вилли оказался совсем уж близко, в нескольких шагах от её дерева. Девушка, изящно потягиваясь, была похожа на Чеширского Кота, облюбовавшего себе место на крупных ветвях и встретившего долгожданную Алису.

— Господи, Виолетта, сколько можно меня преследовать? — С нотами равнодушия спросил шоколатье, на самом деле не желая слышать ответа, но понимая, что диалога с его избранницей избежать не выйдет.

— Это я-то преследую? Между прочим, я сюда первая пришла. — Со смешком сказала Виолетта, спускаясь с дерева и приближаясь к Вилли на несколько шагов. — Наверное, это тебя тянет ко мне, раз ты решил поработать здесь.

— Мечтай. — Сухо произносит магнат, слегка вздрагивая от прикосновений девушки к плечам, но не отстраняясь от неё. — Ладно, Борегард, делай дальше свои дела и, пожалуйста, не мешай. Что-то мне подсказывает, что мы ещё встретимся сегодня.

— Ха-ха, Вилли, все мои дела на сегодня — это ты. Ну, правда, ты занимаешься фабрикой каждый день минимум по двенадцать часов. Но я хотела бы попросить тебя уделить мне твоё драгоценное время. — Блондинка невинно хлопает ресницами, обнимая Вонку со спины и прижимаясь щекой к ткани его пиджака.

— Зачем это? — Сын лучшего зубного врача в городе, который не любит вспоминать об этом факте, не отрывает взгляда от записей в своём блокноте. Однако, мысли его обретают тревожную спутанность и мутные желания. Ему пока самому не понятно, чего он хочет в отношениях с Виолеттой. Хотя… каких отношениях? Их же нет.

— Хочу поговорить с тобой. Спокойно. — Девушка отстраняется от спины кондитера и обходит его, заглядывая в глаза.

— Надо же, спокойно… Неужели без пьяных откровений, приставаний, криков и рукоприкладства? — Вилли наконец-то отрывается от листов блокнота и улыбается краешком рта, заметив, как Борегард поджимает губы и закусывает их мягкую часть.

— Пойдём, пожалуйста. Твои туземцы и без тебя справятся, а я — нет. Ты мне нужен. — Виолетта берёт Вонку за обе руки, облачённые в тёмно-бордовые перчатки, и тянет на себя.

— Так хочешь поговорить, или…?

— Может быть и «или». Посмотрим на твоё поведение. — Борегард флиртует, поднимаясь рукой от кистей кондитера до локтя, и уводя его с сахарной поляны. Вилли Вонка устало вздохнул, слегка поломался, но затем отдал какие-то приказания своим рабочим и направился за блондинкой.

Вместе они в комфортном молчании поднялись на лифте к жилому этажу и вышли в коридор с ковровой дорожкой. Но, к удивлению фабриканта, чемпионка прошла мимо своей спальной. И мимо его спальной.

— Так… И куда мы идём? — Ему не нравится неизвестность. Это всегда только настораживает и заставляет нервничать. А нервничает и беспокоится Вилли в последнее время слишком часто.

— В одну из твоих заброшенных спален. — С ненавязчивой улыбкой прояснила ситуацию Борегард, остановившись у нужной двери и отворив её. Это действительно так, у Вилли было несколько шикарных спальных комнат, в которых он когда-то ночевал по настроению, но позже выбрал одну постоянную. И если настоящая его обитель в цветах тёмного шоколада и пахнет соответствующе, то эта комната была пропитана ароматом спелого граната, имела высокую кровать и другую мебель из тёмного дерева с красной обивкой.

— Сегодня утром я пробежалась по комнатам на этаже, и эта меня как-то глубоко, знаешь ли, зацепила. Я подумала, что здесь нам обоим будет комфортно. — Девушка уверенно подошла к небольшому столику, на котором стояла бутылка красного сухого вина и два фужера.

— А это здесь откуда? — Кондитер вскидывает бровь, неуверенно подходя к Виолетте, которая уже наливает вино в бокалы.

— Я принесла. Так разговор лучше пойдёт. — Борегард протягивает один наполненный фужер Вилли, но тот лишь делает шаг назад.

— Я не буду это пить. Ты ведь знаешь, нужно совсем немного, чтобы меня накрыло. Хочешь напоить меня и поиметь? — Кондитер снимает пиджак и вешает его на подлокотник кресла, сам усаживаясь в него и складывая руки на груди.

— Я могу сделать это и без алкоголя. Я просто хочу немного тебя расслабить и подогреть. Мне не нравится, когда ты такой зажатый. Уж лучше ты будешь краснеть от неловкости и стыдливости, чем так. — Девушка легко улыбнулась и всё-таки всунула бокал в руку своего сладкого магната. После этого она сделала глоток, и Вонка повторил за ней.

Виолетта слегка задумалась, предпринимая попытку решить, как начать этот слегка неловкий разговор. Однако, красное успокоительное немного придало ей уверенности, которой так не хватает в последние дни.

— Вилли, я хочу быть с тобой. — Слегка надув губы и сложив их бантиком, девушка чувствует, как внутри всё закипает, а сердце начинает биться громче. Под рёбрами становится горячо, а в животе всё сводит. — Не в смысле находиться рядом, а действительно быть с тобой. И чтобы ты был со мной.

Вилли Вонка молчит и слушает с неясным выражением в лице. Его черты словно ничего не выражают. Но то, что он не закатил глаза и не прервал её на первой же строчке, Виолетту порадовало и дало тонкий лучик надежды.

— Я люблю тебя. Я это точно знаю. — Продолжает Борегард, всё сильнее сжимая пальцами бокал. Откуда такое волнение? Серьёзно, она не чувствовала себя так с первых в её жизни спортивных соревнований. — И я не могу думать практически ни о чём, кроме тебя. Ты всё время в моей голове, и это меня настораживает. Я никогда ещё не была так привязана к кому-либо. Сначала я думала, что это из-за того, что мы уже много лет вместе и что ты знаешь меня ещё с подростковых дней. Но нет. Тогда я чувствовала бы себя спокойно, потому что с тобой. А сейчас меня всю колотит, потому что ты от меня на расстоянии… вытянутой руки, а я не могу дотронуться до тебя. И поэтому я хочу, чтобы мы стали… ближе. В духовном плане. Чтобы я была твоей женщиной, а ты моим мужчиной. И чтобы ты всегда был со мной. И мог помочь мне в любую минуту, как это готова делать я. Мне нужна взаимность. За это я отдаю тебе все свои силы и все свои эмоции. Никто. Никто не сможет заботиться о тебе так искренне, как женщина. Как я. Я сильнее тебя, и ты это знаешь. Но при этом я хочу понимать, что всё то, что я делаю для тебя, не впустую. Я могу пытаться добиться твоей любви разными способами, и многие из них не самые гуманные. Но неужели не будет лучше, если ты сам согласишься на это? Я знаю, что это звучит очень сложно, и что отношения — это труд для нас обоих, но… Если ты откажешь сейчас, я всё равно не перестану пробовать добраться до твоих чувств. Пока не добьюсь. Либо пока ты не разобьёшь мне сердце.

Закончив свой монолог, Виолетта почувствовала, что её начинает ужасно тошнить. Словно все её чувства — это стекло, которое пробирается из живота к горлу и хочет вырваться наружу. Поэтому блондинка дрожащей рукой зажимает себе губы, и лишь после этого жеста снова смотрит на Вилли. Он всё ещё молчит, разрывая своим молчанием всё спокойствие. Он делает крупный глоток вина, тем самым опустошает бокал, а затем поднимает взгляд на Борегард. Всё это жутко давит на него, но… Может быть, так и должно быть?

— Никогда не видел на твоём лице этого выражения.

— Ты… О, боже… — Чёрт. Ей хочется разбить эту бутылку ему об голову. Почему он просто не может ответить?! Девушка прикрывает глаза, чувствуя, как голова наполняется ватой. Она впервые ощущает одновременные жар и холод по всему телу.

— Я хочу быть с тобой сейчас по-настоящему честным. — Его тон смягчился. Стал таким спокойным и чистым. Вилли встаёт, оставляет бокал рядом с бутылкой, и подходит ближе к Борегард. — Я думал об этом. Не знал, что ты вот так спросишь меня, но, правда, думал. И я пока не знаю, что мне сейчас нужно. Я подумал, что это всё слишком тяжело и сложно для меня, но сейчас… Может, так и должно быть? — Виолетта смотрит на него с приоткрытым ртом, не смея дышать. — И сейчас, пока ты это всё говорила… Я подумал, что… Может быть, я действительно немного эгоистичен? И я теперь взволнован не меньше тебя, потому что не знаю, как будет лучше. Но я думаю, я смогу быть… То есть я могу попробовать отдать тебе какую-то внутреннюю часть себя.