Тебе понравится

Если бы рядом не лежал такой очаровательный подарок, Виолетту наверняка волновала бы сухость во рту, головная боль и другие неприятные ощущения. Но этим утром на всё было плевать, потому что в голове засел вопрос: теперь так будет всегда? Каждое утро они будут просыпаться вместе? Каждое утро ей будет позволено нежиться в постели и зарываться носом в ткань его спального костюма? Каждое утро Вилли будет так поддаваться?

Эти мысли разжигают внутри девушки ощущение, похожее на эйфорию. В сладостном дурмане Борегард снова стала засыпать, успев лишь засунуть руку под ткань одежды кондитера, и ей было не ясно, но всё равно, куда именно: под рубашку или под трусики. Главное чувствовать его рядом.

Она спала ещё несколько часов, но уже более спокойно, почти без движения. Теперь плач небес успокаивал и добавлял атмосферы, а не будил, как раньше. Теперь Виолетта была уверена, что её не бросят снова одну на постели, что Вонка всё-таки сдержал слово, хоть и не с первого раза. Утро казалось очень длинным, но от этого не менее приятным. В оставшееся время неглубокого сна девушка не выпускала из рук мужчину, словно приз, который достался ей за особые старания. Ей уже не хотелось ничего, кроме как валяться на тёмных простынях и поглаживать безволосую кожу под рубашкой кондитера.

Виолетта открыла глаза в очередной раз за это утро и, когда не нашла рядом с собой человека, с которым засыпала, поняла, что закончились минуты блаженства. Это всё из-за дождя. Такая погода всегда лишает настроя заниматься чем-то полезным. Борегард даже смогла бы пролежать в личной спальной хозяина предприятия половину дня, если бы он сам не встал.

Прикинув в голове, куда Вилли мог пропасть из кровати, Виолетта оставила её без своего внимания и сделала несколько шагов в сторону душевой, вход в которую был доступен только из этой комнаты. Там она ещё не была. Здесь же личные владения Вонки, и никто, по сути, не должен здесь бывать. Да, кондитер всегда трепетно относился к этой спальной. Но иногда Борегард всё же удавалось в неё пробраться. Раньше. А теперь это и вовсе труда не составляет.

Виолетта, приблизившись к двери, услышала шум воды и случайно улыбнулась. Значит, он там. Ей тоже хочется в душ. Так что же должно помешать девушке насладиться щекотливыми струйками воды? Конечно, можно вернуться к себе и принять водные процедуры там, но… Зачем, если можно слегка потеснить Вонку?

С силой пихнув дверь, чемпионка уверенно шагает в небольшое помещение, отделанное деревом и наполненное паром от горячей воды, и плотнее закрывает за собой дверь. Девушка сразу же закусывает нижнюю губу, потому что картина перед её глазами довольно эстетичная и сексуальная. Вильям лишь слегка вздрогнул, принимая на лицо струйный поток воды, но не больше. Она бесконечными капельками стекает по бледному телу, проходясь по всем рельефам.

— Ну-ка, подвинься! — Виолетта, не снимая того короткого комбенизона, в котором ходила в клуб, чтобы не шокировать кондитера, встаёт ближе к нему и тоже попадает под воду. Её руки бессовестным образом сразу тянутся к кожным покровам на теле Вонки, сначала касаясь живота, затем спины, а потом уж и филейной части, сжимая две половинки персика. Девушка напирает и заставляет его прижаться спиной к стенке душевой.

— Борегард… Снова пришла меня насиловать? — Его тон снова недовольный, но снисходительный. Вонка видит, как быстро пшеничные волосы девушки намокают, и как мокрая одежда облепляет рельефы её груди. Ему непонятно это чувство. Оно не несёт в себе ничего хорошего. Но и ничего плохого, верно?

— Фу, какой ты злопамятный! Не пора бы уже понять, что ты от меня не убежишь? — Наследница не без настаиваний Вилли убирает руки с его ляжек, но вместо этого тянется к его лицу за поцелуем. Он снова мнётся, снова пытается отвернуться, но после этого недолгого ломания чуть опускает голову и поддаётся губам девушки. Виолетта обеими ладонями притягивает его к себе и закрывает глаза, наслаждаясь поцелуем. Она старается сдерживать свой язык, чтобы не спугнуть Вонку. Вместо слюны влажности добавляет вода, которая всё ещё льётся сверху.

Мастер слегка брезгливо отстраняется уже через полминуты, оставляя девушку без своего рта, но она крепко сжимает рукой его шею и держит на близком расстоянии.

— Отпусти… — Тихо просит Вильям, снова ослабевая в объятиях Борегард. Снова он чувствует какую-то неприятную беспомощность и несостоятельность. Виолетта не заставляет его просить второй раз и убирает ладонь от шеи. Она, приподняв голову, рассматривает его лицо.

— Кажется, я ещё никогда не видела тебя с мокрыми волосами. — Блондинка убирает пропитанные водой пряди с лица фабриканта и заправляет их за его уши. Его черты ни разу не казались такими открытыми, как сейчас, когда по ним спешат капли воды.

— Мы с тобой тут просто теряем время, Виолетта. Я выхожу. — После своих слов Вилли незамедлительно вышел из душевой, оставив девушку наедине с этим древесным ароматом и своими желаниями.

— Беги, кролик, беги… — Виолетта неудовлетворённо вздохнула и наконец-то начала стягивать с себя насквозь промокшую одежду. А ведь он был так близко… Но нечего расстраиваться, ведь день только ещё начался. Хотя теперь шоколатье покидает её, показав на прощание неприличный жест изящной рукой.

— Куда ты теперь пойдёшь? — Девушка бросила вслед уходящему возлюбленному вопрос, снимая с себя остатки вещей и надеясь, что он обернётся и смутится от такого портрета. — Я не хочу снова искать тебя по всей… фабрике.

Последнее слово было произнесено бессмысленно и достигло только закрытой двери. Вильям вышел и даже не одарил взглядом. Ну и чёрт с ним, не последний раз видятся. Теперь же Виолетта может посвятить некоторое время себе и своему телу. После клуба она была изрядно помятой и не свежей, а теперь эти неприятности можно исключить. Благодаря гелям и другим ароматным мелочам на полках душевой Вильяма, от девушки будет пахнуть клубникой, а не перегаром. Волосы снова станут пушистыми и душистыми, да и в голове прояснится.

Наслаждаясь ласками горячей воды, чемпионка пыталась засунуть как можно глубже в себя то чувство вины, которое возродилось в ней, когда она взглянула на разбитую губу Вилли Вонки. Но ведь они оба делают вид, что ничего не произошло. И если в самой себе Виолетте было многое понятно, то поведение её сладкого магната было волнительным. Почему он молчит и никак не затрагивает эту тему? Вилли Вонка совсем не простой человек. Что им движет сейчас и что он надумал себе за эту ночь, могут знать только его собственные тараканы.

***

Леденцовые деревья в цеху, где всегда монотонно шумел шоколадный водопад, были на удивление крепкими. Это место было одним из самых любимых Вильямом помещений на фабрике. Он бывал в этом цеху намного чаще, чем в остальных производственных комнатах. Что касается Виолетты, она не испытывала к сладкому саду такой по-детски восторженной любви, но и отрицать его приятную атмосферу не могла.

Девушка гордо восседала на особо крупной ветке особо крупного дерева-леденца в бело-красную полоску. Оно было совсем не липким, пока не лизнёшь, поэтому не доставило никаких проблем платью Борегард. Сегодня она выбрала красный цвет для своего одеяния. Кровяной. Возможно, слишком двусмысленно, но Вонка любит этот цвет. Так же, как любит класть в чай пять ложек сахара на небольшую чашку, просыпаться от солнечных лучей, держать на руках белок и слушать детские сказки. Любит, когда её руки расчёсывают ему волосы, когда кто-то удивляется его творениям или когда Виолетта приносит ему дольки сладкого яблока. Да, девушка знает о нём многое, но далеко не всё. Да, было у них хорошее, но связь установиться так и не смогла.

Думая об этих мелочах, чемпионка даже не сразу заметила, как кондитер появился в конфетном саду и стал решать какие-то дела, касающиеся сладких карамельных тыкв, которые обычно становятся востребованными детьми в хэллоуинское время. Наблюдая за Вилли около двадцати минут и не прерывая его деятельность, Борегард размышляла о том, как лучше подобраться к его сердечку.