Тебе понравится

Борегард неожиданно резко поднимает колено и с огромной силой и скоростью вдавливает его в нижнюю часть живота кондитера. С болезненным стоном Вонка сгибается и случайно ложится подбородком на плечо девушки.

— Видишь? Ты уже падаешь мне в объятия! — Победно произносит чемпионка и смеётся, слушая жалкие поскуливания нижнего.

— Это… Неправильно. — Немного хрипящим голосом проговаривает Вильям, с трудом выпрямляется и обнаруживает руки девушки на своей талии.

— Знаешь, что неправильно, мистер Вонка? Неправильно игнорировать очевидные вещи. Неправильно сопротивляться, если ты знаешь, что не сможешь делать это вечно. Неправильно прятаться и сбегать снова и снова! Неправильно гнусно врать! Неправильно трахаться без чувств! Неправильно брать, но ничерта не давать! Неправильно! Вот, что неправильно! Это — неправильно! — Борегард сорвалась на крик. Давно. Уже очень давно она хотела высказать всё то, что её так раздражало. Но дело в том, что это не помогает остудить эмоции и разрядиться. Наоборот, внутри Виолетты всё пылает. Горит ярким пламенем. Сжигает все границы. Она стоит совсем близко, кричит на него и видит, как голова кондитера опустилась. Видит, как дёргается его лицо. Как дрожат плечи. И, о боги, что это? Мелкие солёные капли ручьями бегут по лицу.

— Что? Ты серьёзно? Ты плачешь?! — Борегард пробивает на смех. Запах её духов всё ещё перемешан с запахом алкоголя. А дальше сарказм. — Боже мой, какая я плохая! Ха-ха! Накричала на бедного Вилли. Какой кошмар! Ха! Ха-ха-ха! Ты знаешь, сколько раз мне хотелось плакать за всё то время, что я живу с тобой? Ты знаешь?! Ты ничерта не знаешь!

Она всё ещё стоит перед ним, держа Вонку в ловушке из своих рук. Ему стоит приложить лишь каплю усилий и закончить всё это. Но Вильям не движется, как запуганный зверёк. Он приподнимает голову чуть выше и что-то шепчет, пока Виолетта терроризирует его словами.

— Я тебя…

Виолетта продолжает язвить, не слыша бесшумные откровения.

— Я…

Становится душно, а Борегард становится всё агрессивнее от своих же слов, которыми подливает масла в огонь внутри себя.

— Я тебя ненавижу.

И боль. Эти жестокие слова словно вырезались ножом на сердце Борегард. А боль порождает злость. Злость в руках. Рука чемпионки отведена в сторону. И злость не сдержана. Вспышка внутри. И снова боль. Вонка резко опускает голову, почувствовав на лице удар руки, сжатой в кулак и наполненной гневом обиженной женщины.

— Заткнись! Закрой свой рот! Не смей говорить мне это! Черт! Чёрт! — Виолетта чувствует, как внутри всё ломается, и не понимает, из-за неосторожных слов это или из-за того, что она только что сделала. Взгляд девушки почему-то переключается на собственную руку. Да, на пальце два кольца. Два рельефных серебряных кольца. Это от мамы. Но почему на их витиеватых узорах кровь?

О, нет. О, нет, не может быть.

Виолетта дрожащий рукой приподнимает голову мастера, стараясь сделать это как можно нежнее и осторожнее. Нижняя губа рассечена, и из места разрыва кожи сочится кровь. Она же стекает по подбородку.

— Прости меня. Прости, я сейчас тебе помогу. — В голове рой спутанных мыслей. Пульс участился, и каждый удар отдаётся в голове. Зачем она это сделала? Она не хотела этого делать! Так быть не должно. Это просто случайность. Просто случайность. Виолетта отходит на два шага и уже собирается поискать аптечку, но Вонка удерживает её за запястье.

— Стой. Пожалуйста. — Его голос звучит до жути слабым и уставшим. Девушка замирает, потому что не знает, чего ждать от кондитера после рукоприкладства. Он смотрит на нее глазами, полными разбитого стекла. И слёзы всё ещё сбегают по бледным щекам. Он делает нетвёрдый шаг, чтобы встать ближе к Борегард и протягивает к ней обе руки, что становится странной неожиданностью. Виолетта, ничерта не понимая, аккуратно обнимает его за шею и чувствует, как Вонка ослабевает в её руках. Он жмётся лицом к светлым волосам девушки и обвивает её талию.

Чёрт возьми, что происходит?! Это всё похоже на странный сон. Почему? Чтобы всё это закончилось, нужно проснуться, а чтобы проснуться, нужно лечь спать.

— Пойдём. — Тихо и нежно говорит чемпионка. Она сажает его на кровать и заправляет волосы кондитера за уши, чтобы можно было лучше осмотреть его лицо.

Пока Виолетта помогала Вилли остановить кровь, в комнате стояло ужасное напряжение. Они оба молчали. Борегард была занята делом, но иногда заглядывала в глаза кондитера, пытаясь понять, что он чувствует. А Вонка не сводил с неё взгляда. Странного взгляда, наполненного чем-то непривычным. В глазах не было обиды, злости или чего-то ещё, что следовало бы ожидать. Только глубокие и непривычные чувства.

— Я так не могу. Скажи что-нибудь. — Не выдержала Борегард, откладывая облачко ваты, пропитанное красной жидкостью. Это молчание её убивает, потому что потухший пожар внутри оставил много болезненной сажи.

Вонка молчал несколько секунд, но потом тихо сказал, что всё в порядке.

— Останешься сейчас здесь? — Тихо спросил он чуть позже, невинно подняв брови. Это снова вызывает недоумение и даже скрытое волнение у блондинки. Но она коротко кивает головой и забирается в постель.

Виолетта ложится головой на подушки и думает, что Вонка сейчас отвернётся от неё и уснёт. Но всё снова идёт не так. Всё странно. Пугающе странно. Он ложится чуть ниже по уровню, чем девушка, так, чтобы касаться щекой её открытого плеча, и закрывает глаза.

«Неужели так, как я хочу?» — Виолетта вспоминает ту милую позу, в которой они спали чуть больше суток назад. Снова кладёт его руку к себе на талию, но на этот раз поворачивается к нему лицом и тепло обнимает сверху.

В душе сидит сомнение. Прогрызает изнутри. Потому что всё выглядит неестественным. При других обстоятельствах Вильям никогда бы не стал вот так прижиматься и дышать в шею. Не стал бы так спокойно терпеть поглаживания по волосам и объятия. Но стоило только применить силу, как всё в этом отношении поменялось. Теперь он сам не сможет заснуть в одиночестве. Теперь не хочет ничего больше, кроме нежных приконсовений.

— Я сильно… люблю тебя. Всё у нас будет хорошо. — Виолетта повторяет свои пьяные откровения, чувствуя тепло на сердце и под руками. Голова устала, и глаза закрываются. За окном погода всё портится. Становится холоднее. И завтра будет дождь. А кондитер и девушка-черника засыпают. И не ясно, что будет между ними утром. Но пока…

— Я тоже люблю тебя.

Комментарий к Часть 4. Стать её пьяным бредом

Спасибо, что прочитали мою работу ~

Следующая часть в процессе, но я буду рада, если поддержите отзывами

========== Часть 5. Осколки красного вина ==========

Тяжёлой дробью дождь ещё сильнее бьёт по окнам, что должны пропускать свет в спальную комнату Вильяма Вонки. Но света нет. Солнце не показывает свои яркие округлости, спрятавшись за плотным пледом из туч. И такая погода стоит уже достаточно долго. И Виолетта начинает скучать по светлым лучам с неба. Хотя этим дождливым утром она о таких маловажных вещах и не задумывалась.

Её разбудили капли, которые настойчиво долбили в окно, словно требуя, чтобы их впустили в тёплую комнату. Первые полминуты с открытыми глазами Виолетта бездумно смотрела в сторону окна и пыталась обрести власть над своими частями тела. Вскоре к ней вернулась способность осязать. Тогда Борегард почувствовала под боком приятное тепло. Это ощущение встречалось в её жизни крайне редко, но стоило только повернуть голову, и девушка смогла убедиться в своём счастливом предположении.

Вильям спал. И спал рядом, отвернув голову в другую сторону и еле заметно дыша. Чемпионка села на кровати, оглядывая дорогого сердцу кондитера, потянулась, вдохнула поглубже и снова положила голову на подушку, теперь уже не спуская с Вонки взгляда. Рука сама потянулась обнять его, словно большую плюшевую игрушку, с которыми Виолетта спала в детстве. Только теперь тот, кого она обнимала, был живым, тёплым, с бьющимся сердцем. Девушка подвинула свою голову ближе и упёрлась подбородком в плечо, пахнущее орехами и фруктами. Ей хотелось впиться в нежную бедную кожу на теле фабриканта, но при этом будить в планах не было. А от таких пыток он точно проснётся. Чтобы хоть как-то утолить своё романтичное желание, Борегард слегка коснулась губами мужской ключицы, щекоча шею Вилли своими волосами.