Тебе понравится

— Я скоро вернусь. Засыпай. — Вонка гладит по руке, успокаивая, хотя у самого внутри паника и хаос. Все установки нарушены, всё вышло из-под контроля. И что теперь делать? Он проверяет, что глаза у девушки закрыты, и затем тихо выходит из комнаты.

***

Какие-то странные и неспокойные сны. В голове всё мешается. Нет чего-то конкретного, но постоянно мелькают знакомые лица и места. Чарли. Вилли. Мама. Почему все они? Сейчас в её снах есть место только для одного. От слишком частой смены сюжетов и вымышленных красок перед глазами Виолетту начинает тошнить ещё сильнее. Она просыпается с ужасным ощущением внутри. Челюсть начинает сводить, а рот наполняется горькой слюной. Нехороший знак.

Борегард приоткрывает глаза, смотрит перед собой в сторону окна и начинает глубоко дышать. Нет никакого желания тащиться в туалет и совать два пальца в рот. Однако судьба оказывается благосклонна, и это ужасное ощущение подступающей к горлу тошноты через некоторое время уменьшается, хоть и не исчезает до конца. В голове тупая боль. Это всё из-за слёз. Слишком долго не плакала. Слишком резко начала.

Виолетта снова набирает в лёгкие воздух и медленно выдыхает. Она поворачивается на другой бок и слепо вытягивает руку, пытаясь дотронуться до тёплого тела. Болезненное сознание рисует прекрасные фантазии. Они о том, как Борегард заберётся глубже под одеяло и прижмётся к своему кондитеру, а он обнимет её и своей нежностью придаст сил, как сделал это пару часов назад, сидя на полу вместе с девушкой. Задыхаясь в этих слишком уж девчачьих мечтах, что так ей не свойственны и так не подходят, Виолетта поднимает голову и оглядывает остальную часть кровати. Пустую часть.

Это словно удар по животу. Заставляет согнуться от боли и сдержанно замычать. Где он? Чёрт возьми, где? Он должен быть рядом. Должен. Должен. Почему его нет рядом? И сколько времени?

Оказывается, прошло не больше двух часов с тех пор, как Вонка уложил свою наследницу спать, пообещав сделать то же самое рядом. Но сейчас его почему-то нет в её постели. А внутри у Виолетты начинает пускать корни корешок сомнений, и с каждой минутой он прорастает всё активнее. Борегард резко стало плевать на головную боль, на тошноту и тянущее ощущение в ногах. Она целеустремлённо встаёт с постели и, не потратив ни минуты на переодевание или обувь, отправляется на поиски.

И сначала она проверяет свою ванную, потому что именно туда должен был отправиться фабрикант, если верить его словам. Но комната пуста. Здесь никого нет, и возникает ощущение, что не было. Орган под рёбрами начинает не по-настоящему болеть. Виолетта выбирается в коридор, оставляя свою спальную освобождённой. В голове куча вопросов, но всех их перебивает подозрение во лжи. Он и не собирался оставаться?

Возможно, что-то случилось. Это предстоит выяснить. И этим Борегард займётся в первую же очередь. Она знает, куда идёт. Направляется в комнату с большой потрясающей кроватью, на которой совсем недавно расцеловывала шоколадного магната. До спальной Вилли Вонки не так уж и далеко идти, но сейчас этот путь кажется нескончаемым. Всё оттого, что Виолетта даже не понимает, чего боится больше: не найти кондитера или обнаружить его совравшим. Что ж… До двери остаётся всего несколько шагов, но даются они с огромным трудом. Всё внутри болезненно перекручивается. Девушка дёргает дверь, и та оказывается не запрета. Но это же ещё ничего не значит, верно?

Виолетта входит в спальную и на ватных ногах подбирается ближе к кровати. А вот и он. Вильям лежит на животе, обнимает подушку и, кажется, видит прекрасные и сладкие сны, какие обычно снятся детям. Он выглядит таким невинным, пока спит. И как ему удаётся совмещать в себе силы и упорство взрослого человека, но при этом так много черт маленького ребёнка?

Первым желанием Борегард было осыпать мужчину недопустимым для леди ругательствами. Но более сознательная её сторона вовремя решила зажать рот ладонью, чтобы не выпустить всю эту кипучую смесь обиды и гнева. Виолетту трясёт от злости. И да, ей больно. Очень больно. Девушка забирается к нему на кровать, нависает над Вонкой, аккуратно поворачивает его на спину и подставляет руку к горлу. Нервный вздох, и Борегард с ломотой в кистях надавливает ладонью на шею нижнего.

Уже через секунду организм Вильяма, почувствовав опасность, просыпается. Он широко раскрывает глаза и хватается за запястье Виолетты. Она сразу отпускает его, но только того, чтобы нажать на грудную клетку и с силой вдавить в кровать.

— Ты что творишь?! — Кондитер резко поднимается, пытаясь отдышаться, сбрасывает с себя руки Борегард. Она же встаёт с кровати и обходит её с озлобленным выражением лица. — Господи, Виолетта, я чуть не подох.

— Мне плевать. Мне глубоко плевать, насколько сильно я тебя напугала и насколько больно я тебе сделала. Потому что ты этого заслуживаешь, сука. — Виолетта наблюдает за тем, как обеспокоенно Вонка встаёт и подходит к ней с диким недоумением в глазах. Он действительно в полном шоке от того, что девушка разбудила его в 4:32 утра, выбрав не самый безопасный для этого способ. В лице немой вопрос, но кондитер даже сказать ничего не может. Он только смотрит на блондинку и пытается понять, что её так взволновало.

Виолетту это всё начинает бесить. Бесить намного сильнее, чем обычно. Боже, что делать с этим кипящим чувством внутри? Его очаг где-то между лёгкими, но жар распространяется по всему телу. И это не тот жар, что бывает при влюблённости или огромном счастье. Борегард с силой охватывает рукой запястье своего ненаглядного, дёргает на себя, заставляя его подойти ближе, а затем отталкивает в нужную сторону и прижимает к стене.

— Эй, мистер Вонка! Знаешь, что я ненавижу больше всего?! — Голос чемпионки стал до жути напоминать её в тот первый день на фабрике. Такой нахальный и вымораживающий, как скрежет по стеклу. Такой оттенок голос Борегард приобретает, когда она на пределе. И это ни для кого не станет хорошим знамением. Она говорит сквозь зубы, смотря прямо в глаза кондитеру и не позволяя ему отойти от стены. — Я терпеть не могу вранье. Особенно от людей, которым я хочу верить.

Виолетта с силой бьёт ладонями по стене, по обе стороны от головы фабриканта. Он вздрагивает и замирает. Он зажмуривается и бесшумно шепчет что-то невнятное. Отвратительное чувство дежавю. Виолетта отрывает руки от стены и раздражённо зачёсывает рукой волосы назад. В последнее время они стали слишком часто падать на лицо. Девушка отходит на два шага назад, но Вонка не двигается с места. Его дыхание становится таким осторожным, еле ощутимым.

— Почему? Почему ты ушёл? Ты же обещал мне! Господи, Вонка, неужели твоё слово ничего не значит? Чёрт, я ведь поверила! Я думала… Ха-ха. Я думала, проснусь в объятиях. Впервые за восемь лет проснусь с ощущением, что я не одна. Почему ты не остался?! — С каждой фразой голос Борегард становится громче, раздражённее. Кажется, ещё немного, и она перейдёт на крик. Девушка снова подошла вплотную к Вильяму, который так и не оторвал спину от стены.

— Я не думал, что ты сейчас проснёшься. Прости. — Кондитер говорит тихо и отводит взгляд, как провинившийся ребёнок. Но сам словно окаменел. И это ещё больше бесит Борегард. Он даже в глаза посмотреть не может.

— Ты… Ты просто придурок. — Сквозь слова Виолетты сочится желчь негодования. Голова закипает. Девушка неосознанно сжимает пальцы. — Почему ты ведёшь себя, как урод? Господи, я поверить не могу, что так прогибаюсь под тебя! Я бегаю за тобой, как мелкая псинка. Я думаю о тебе круглые сутки. Сука. Какая же ты сука. Я довожу тебя до оргазма чуть ли не каждый день. Исполняю все твои грязные гомосексуальные прихоти. Но когда я хочу получить хотя бы минимальную взаимность… Ты даёшь мне надежду, а затем обливаешь враньём!

Виолетта снова сжимает рукой шею Вилли Вонки, но он и не пытается её убрать, смиренно молча.

— Ты не знаешь, что я могу. Ты даже не представляешь, на что я готова пойти, чтобы воспитать в тебе чувство благодарности. — Громкость голоса резко стала ниже. Виолетта замедляется и подносит своё лицо ближе к скулам своего магната. И всё же, почему он молчит? Почему не остановит эту драму? — Я тебе обещаю, мальчик мой, что ты познаешь всю палитру моей любви. И я, в отличие от тебя, своё слово сдержу, хочешь ты этого или нет!